На следующий день ее мать как раз должна была отправиться на ланч с подругами, который неизменно происходил каждую неделю. Завтра я поеду к Джесси, и мы начнем новую жизнь.
С момента их расставания прошел лишь день, но Кейт было уже невыносимо без Джесси. Все оказалось так сложно, что Кейт ощущала особенную необходимость чувствовать Джесс рядом именно сейчас. Джесси всегда излучала невероятное спокойствие и уверенность. Это придавало силы
У Кейт душа разрывалась при мысли о том, что Джесс придется оставить свое ранчо, которое она безумно любила. Кейт стоило лишь представить, как Джесси стоит на широком крыльце своего дома, обводя любовным взглядом свои земли, или скачет верхом на одной из своих великолепных лошадей с усмешкой на лице, уверенная, цельная, в мире с самой собой и с окружающей природой, что на нее обрушивалось понимание того, какую огромную жертву приносит Джесс. Кейт не хотелось, чтобы любимая женщина расставалась с ранчо, которое стало ее неотъемлемой частью, но она не видела другого выхода. Они не могли остаться – и расстаться тоже не могли. Если я потеряю Джесси, то это точно убьет меня. Нам нужно уехать.
В своей комнате наверху Кейт открыла дорожный чемодан, который она с таким оптимизмом собирала меньше года назад, покидая Бостон. Дрожащей рукой, с зажатым носовым платком, она вытерла лоб, на котором вдруг проступил ледяной пот. Внезапно ей стало очень холодно. Задрожав, девушка накинула шаль. Она закончила собирать чемодан и сверху положила тонкую книжку с сонетами. Кейт вспомнилось, как она читала их, сидя у постели Джесси. Мысль о возлюбленной согревала ее, хотя озноб у Кейт усилился.
Она потащила тяжелый чемодан в комнатку, где занималась фотографией, и внезапно у нее закружилась голова. Кейт пропустила завтрак, начисто лишившись аппетита из-за переживаний, и не могла вспомнить, ела ли она что-нибудь на ужин накануне. Комната почему-то накренилась перед ее глазами, и Кейт схватилась за комод, чтобы не упасть. Мысли у нее путались все сильнее.
Дрожь в руках и ногах пугала ее. Нетвердой походкой Кейт спустилась вниз по лестнице и пошла на кухню. Придерживаясь одной рукой за стену, девушка пыталась устоять на ногах. Из тяжелого деревянного ящика со льдом Кейт достала кувшин с чаем, приготовленный матерью, и еле донесла его до стола. Немного чая, хлеба и меда – вот все, что мне надо. Перед глазами Кейт поплыло, теперь ей стало слишком жарко, и она сбросила шаль.
Кейт потянулась за стаканом. В этот миг у нее резко закружилась голова, и тошнота подступила к горлу. Схватившись за край стола, ее колени подогнулись, вокруг все завертелось. Перед глазами Кейт возникла серая пелена, и она с трудом осознала, что щекой касается холодного кухонного пола. Теряя сознание, обессилевшая Кейт позвала Джесси.
Вскоре она погрузилась в забытье. Спустя какое-то время Кейт смутно поняла, что ее куда-то несут и громко зовут по имени. Она попыталась бессвязно возражать, когда кто-то стал снимать с нее одежду. Кейт отчаянно старалась сосредоточиться, ей не давала покоя мысль о том, что она должна сделать что-то очень и очень важное. Она должна была куда-то поехать. Но, в конце концов, у нее начался сильный жар, сознание покинуло ее окончательно, и лишь имя Джесси, теперь уже невысказанное, осталось у нее на губах.
Джесси нервно расхаживала по крыльцу своего дома, между тем сумерки постепенно сменяла ночь. Позади дома стояла крытая брезентом повозка, в которой находилось все необходимое для их путешествия через Скалистые горы. Звездочка и Рори были накормлены и запряжены, готовые отправиться в путь. Джесс стояла у перил, обхватив одной рукой столб под навесом, и не мигая смотрела в сторону домика, где была отдельная кухня. В его окнах светился свет, и оттуда доносился запах тушеного мяса. Джед, должно быть, сейчас был там, с остальными работниками. Господи, как тяжело прощаться!
Джед почти ничего не сказал, когда она объявила ему о своем решении уехать. Он молча стоял и задумчиво жевал табак, пока Джесси говорила, что пришлет все необходимые бумаги, которые юридически закрепят за ним право управлять всеми делами на ранчо. В какой-то момент Джесс подумала, что ее голос сорвется, но ей удалось договорить до конца и не оторвать взгляда от глаз Джеда во время разговора.
Когда Джесси сказала все, что хотела, и умолкла. Джед посмотрел мимо нее в сторону гор, словно прикидывая маршрут.
– Тебе нужно поторопиться, если хочешь успеть до снегопадов, – наконец произнес он. – Да, – согласилась Джесс.
Джед снял шляпу и провел ею по своей ноге. Они стояли у загона, прислонившись к забору, оба в толстых зимних куртках, со слезящимися от холодного ветра глазами. – Я знаю, ты бежишь не от правосудия. – Нет, не от правосудия.
– Я знаю лишь две вещи, которые способны заставить мужчину покинуть дом, – тихо сказал Джед, продолжая неотрывно смотреть вдаль на предгорья. – Это закон и женщина.
Джесс слегка напряглась и еще глубже засунула руки в карманы куртки. – Да, так и есть.
Джед перевел на нее взгляд и встретил тот же самый ясный взор и уверенность, которые всегда были присущи Джесси. – Неужели, нет другого выхода, кроме как уехать?
– Нет. – Гнев внутри нее уже утих, но переполняло горе.
– Что ж, – объявил Джед после очередной долгой паузы, – когда ты захочешь вернуться, ранчо будет стоять ждать тебя. Это я тебе обещаю. -Джед. я… черт!..
– Ты вернешься, помяни мое слово. Ведь здесь твой дом.
У Джесс перехватило горло так, что она не могла вымолвить и слова, и лишь кивнула. Они постояли у загона еще немного, почти соприкасаясь плечами, и смотрели, как небо затягивается облаками, а ветер гоняет по двору голые ветки. Джесс была рада тому, что Джед с ней рядом, его компания хотя бы ненадолго прогнала печаль.
После разговора с Джедом прошло уже несколько часов. Кейт опаздывала. Она должна была приехать до заката. Джесси в сотый раз посмотрела на дорогу, которую уже было плохо видно в наступающей темноте. Но в глубине души она знала, что Кейт уже давно была здесь, если бы все шло так, как задумывалось. Что-то наверняка случилось. Возможно, родители как-то прознали о ее намерениях.
Тихий голосок в ее душе продолжал нашептывать, что, может. Кейт поразмыслила насчет отъезда и передумала. Если бы хотела – уже бы приехала. Возможно, в самый последний момент она не смогла распрощаться со всей прежней жизнью. Слишком большой риск, слишком велики потери. Джесси почти могла понять Кейт, если та действительно отказалась от их плана. Кейт было труднее, чем ей, оставить все и пуститься в неизвестность. Может быть, то, что их связывало, не могло перевесить все остальное, может быть… может быть…
– Нет! – тихо прорычала Джесс и снова заходила туда-сюда по крыльцу. Я не верю в это. Кейт не могла так поступить. Джесси вспомнила, какими глазами смотрела на нее Кейт, признаваясь ей в любви. Вспомнила, как Кейт прикасалась к ней, как улыбалась и тихо вздыхала, когда они молча лежали в объятиях друг друга после любви. Кейт обязательно приедет! Ведь она обещала. Но наступила ночь, а девушка так и не появилась.
Уже перевалило за полночь, а Джесс, уперев локти в колени и свесив голову, все сидела на ступеньках крыльца, измученная многочасовым тревожным ожиданием. Безрадостным взглядом она смотрела в никуда. На небе высыпали звезды, ночной воздух сгустился вокруг нее, но Джесс не двигалась с места, не обращая внимания на холод, который уже пробрал ее до костей.
Все огни, горевшие в передвижных домиках, где жили наемные работники, погасли, казалось, что даже сама ночь уснула, так было тихо вокруг. Наконец. Джесс заставила себя встать. Звездочка и Рори до сих пор терпеливо ждали, привязанные к телеге, и она не могла оставить их на этом пронизывающем ветру до утра. Джесси отвела их в конюшню, сняла уздечки и загнала в стойла. Потом она отправилась обратно к дому, остановилась на крыльце, вглядываясь в темноту отчаянным взглядом в надежде увидеть спасение. Джесс слегка зашаталась и схватилась за перила, чтобы не упасть. Она провела рукой по лицу и удивилась, почувствовав, что щеки у нее мокрые. Она ничего не чувствовала, даже слез. Джесс медленно отвернулась от дороги и зашла в дом, похоронив надежду.
Глава Девятнадцатая
В Новой Надежде разразилась эпидемия гриппа, и за четыре дня она охватила весь город. Больше половины семей слегло от быстро распространявшейся болезни, у каждого жителя был друг или близкий, который метался в постели в лихорадке, заходился жестоким кашлем и порой кашлял кровью. Были уже и смертельные случаи, в основном умирали малые дети или старики, у кого не хватало сил бороться со свирепствующей заразой. Но иногда умирал и кто-нибудь молодой, парень или девушка. Болезнь подступала внезапно, и человек сгорал за считанные часы. Те, кому удалось не заразиться, боялись выходить из дома, и улицы городка оказались пугающе пустынны. Горстка самых неугомонных и самых упрямых, которым не хотелось сидеть взаперти, собиралась в салуне.
Фрэнк свалился с гриппом накануне, и за барную стойку встала Мэй и ее девочки, которые еще оставались на ногах. Разговоров в баре было мало, мужчины по большей части сидели над своими недопитыми стаканами и не горели желанием обсуждать сплошь неутешительные новости. Мэй пыталась делать вид, что все оставалось по-прежнему, и заводила короткие разговоры с каждым, кто заходил в салун, заставляя себя улыбаться. Она в изумлении посмотрела на очередного посетителя в длинном ряду небритых мужчин барной стойки. Бледный и изможденный Таддеус Шредер кивнул ей в знак приветствия.
– Таддеус! – тепло сказала Мэй. – Вот уж не ожидала увидеть тебя здесь при свете дня. Правда, хотелось бы при других обстоятельствах. Что тебе предложить?
– Хорошего крепкого виски, Мэй, – Таддеус выдавил улыбку. – Все это ужасно, ужаснее просто некуда.
"Невинные сердца" отзывы
Отзывы читателей о книге "Невинные сердца". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Невинные сердца" друзьям в соцсетях.