– Понимаете, там такое дело… – накладывая себе мясную нарезку, объяснял парень. – Я ж говорил, что моделью работаю. Ну и работал себе потихоньку… Ни шатко ни валко, а тут… Короче, уже все западные модельеры берут для показа женской моды не девушек, а парней. Парни высокие, у них вообще нет никакой фигуры, идеальные вешалки, любое платье на них смотрится просто шик! Вот и наши решились, чтобы не отставать.

– Ну и правильно, – поддакнула мадам Коровина. – Чего ж наши вешалки-то… то есть парни… – хуже, что ли?

– Правильно-то правильно… – хмельно играла глазками Элеонора Юрьевна. – Только я все думаю – как же ты на такую чудесную работу устроился без военного билета?

– Баб! – фыркнул Андрей. – Да я только пришел, им сразу же так понравился, что они благополучно решили, что армию я уже отслужил!

– Чего ж ты, милый, так в военкомате понравиться не можешь? Пусть бы тоже решили, что ты отслужил, а то ведь…

– Мама!! Мне иногда кажется, что вы – министр обороны! – рявкнула Мария Адамовна, и тут же ее голос снова стал медовым. – Андрюшенька, а какая зарплата? Сколько раз? Сколько платить обещают?

– Ма, ну там обещают платить каждую неделю, – важно разъяснял Андрей. – Ну и примерно по столько же, как и сегодня.

Мария Адамовна вытянулась спицей и на несколько секунд потеряла дыхание. Иван Михайлович от такой вести и вовсе перестал бояться жены и совершенно открыто налил себе полную чашку коньяку. И только Элеонора Юрьевна приступила к активным действиям – быстренько подскочила и подрезала еще колбаски, окорока и грудинки – кормильца нужно было хорошо угощать.

– Вот… вот видишь, как… нам повезло… – неизвестно кому сообщила Мария Адамовна и тут же спросила: – Сынок, а у тебя девушка есть?

– У меня есть! – вытаращила глаза баба Нюра. – У меня есть замечательный экземпляр! Оленька! Тоже из наших… из графьев.

– Мама! – зашипела Мария Адамовна, но тут же немного фальшиво засмеялась и добавила: – Ну, зачем столько экспрессии? Мало ли девушек кругом? Почему нужно обязательно из графьев?

– У меня есть! – вдруг рявкнул окончательно опьяневший Иван Михайлович. – У меня есть… Хорошенькая такая… пушистенькая… породистая…

– Прекрати паясничать, – прервала его жена. – Здесь дети!

Андрея все же провести не удалось. Парень отложил вилку в сторону и решительно заявил:

– Дорогие родичи. Я вам сразу говорю – я ни с кем знакомиться не буду! И все! И точка!

– Доигрались? – набычился Иван Михайлович. – Сын теперь и вообще… Останется на бобах… бобылем… Блин! Ну как жить?


Через несколько дней в доме Коровиных ожидали гостей.

На кухне суетились Мария Адамовна и Элеонора Юрьевна, обе кружились возле стола. Мария Адамовна нарезала салат, а Элеонора Юрьевна пыталась красиво разложить на тарелке закуску. Она уже отправила в рот не один кусочек красной рыбки и теперь старательно замаскировывала пустоты.

– Мама, а она точно очень хорошая девочка? – уже в который раз спрашивала Мария Адамовна.

– Машенька! Успокой свое материнское сердце! – щебетала Элеонора Юрьевна. – Оленька – это совершеннейший клад! Это, спешу тебе сообщить, невероятное сокровище! Ты мне потом еще будешь руки целовать за такую невестку!

Мария Адамовна с сомнением хмыкнула.

Да, она волновалась ужасно. Конечно, надо было самой выбрать девочку для сына, но сроки поджимали, а в ее «Клубе знакомств» никого моложе сорока лет вообще отродясь не водилось. Ну не отдавать же неокрепшую душу мальчика в коварные руки сорокалетних дам! А то, что руки коварные, Мария Адамовна знала доподлинно – деньги за посещение клуба никак не хотят отдавать. Приходится напоминать по двадцать раз. Ну и куда им такой цветочек? Нет уж! Пусть лучше Оленька. Свекровь говорит, что девочка изумительно готовит, совсем ни разу не была замужем и даже имеет отдельную жилплощадь. Правда, совсем неясно, отчего же такое чудо расчудесное еще бегает неокольцованным, но… Может быть, это и есть судьба? Хотя некоторые тонкости узнать будет все же не лишним.

– Мама… а как она на внешность? – снова спросила Мария Адамовна. – Она хоть приятная на лицо? Может быть, страшная, как мой грех?

– Машенька! – всплеснула руками Элеонора Юрьевна. – Да Оленька просто красавица! При этом скромная, очень воспитанная, робкая какая-то. Работает продавцом в магазине интимных товаров. Изумительная пара нашему Андрейке!

– Чего интимных-то?!. – засомневалась Мария Адамовна. – А правда скромная? И… если уж такая робкая, то может прийти постыдиться?

– Машенька, будь уверена! – усмехнулась Элеонора Юрьевна. – Я ей звонила. Сначала-то она не больно откликнулась. Ну, ты же сама знаешь, мой кружок «Кухня для графских желудков» несколько скандально завершил свою работу, однако… Я сообщила Оле, что я ей должна пару тысяч рублей, и девочка сразу же пообещала прийти! Очень приятная девочка.

Мария Адамовна уже в который раз вздохнула и принялась еще яростнее мешать салат.

А уже вечером в середине гостиной стоял накрытый стол, и Мария Адамовна зорко следила, чтобы никто не посмел стянуть с тарелки ни кусочка.

Андрей сидел тут же, рядом заняла стул бабушка, которая ненавязчиво держала внука за руку. На всякий случай, чтобы не сбежал – деньги-то на этот ужин вон какие вбухали! Парень никуда не рвался и только лениво щелкал пультом.

– Ваня, позвони отцу, – командовала Мария Адамовна. – Спроси, он успел подмениться?

Иван Михайлович послушно взял телефон.

– Пап, – заговорил он в трубку. – А тебя не подменили? Надо же, какая жалость. Жалость, говорю, какая! А потому что у нас… К нам приезжает мамина знакомая, очень просила, чтобы мы ее встретили всей семьей. Откуда я знаю – какая! У тебя никак не получится, да? Обидная несправедливость… Хорошо, пап, мы тебе котлеток оставим. Маш… Маша! Папа не сможет быть!

В комнату вошла Мария Адамовна с большим блюдом.

– Андрюша, помоги, сынок, – ласково попросила она.

– Такое ощущение, что меня женят, – фыркнул сын, помогая матери с блюдом.

– Предчувствия его не обманули! – лукаво пропел Иван Михайлович, подкрадываясь к столу.

– Ваня! Что ты мелешь?! – гаркнула на супруга Мария Адамовна. – Андрюша! Успокойся. Мы не так часто встречаем подруг бабы Нюры.

– Ма, ну а я-то тут на фиг сдался? Меня ждут, а я тут… подруг бабушки встречаю! Ну честное слово, ну не поднимется у нее давление, если меня не будет!

– Не перечь матери! – вдруг рыкнул Иван Михайлович. – Я же сижу! И ничего! А меня тоже, может быть…

Мария Адамовна с интересом уставилась на супруга, но в это время раздался звонок в дверь.

– Мам! Открой! – вдруг разволновалась Мария Адамовна и принялась метаться возле стола. Ей вдруг показалось, что чего-то самого главного она так и не сделала. Гуся, что ль, не пожарила? Так она никогда не жарила гусей и не умела даже…

Иван Михайлович подбежал к зеркалу и ненадолго застыл. Эх, любил он себя в зеркале, когда жена наряжала его перед приходом гостей. И волосики вон как расчесаны, и костюмчик… даже и не видно, что этому костюмчику уже не первый десяток лет, и…

Звонок раздался снова.

– Мам. Ну открой же!

– Я не в состоянии! – раздался голос из бабушкиной комнаты. – Я переодеваюсь!

– Ничего-ничего, я сам. – Иван Михайлович поправил на худой шее галстук и отправился в прихожую.

Иван Михайлович был наслышан о прекрасной девушке Оле, и ему не терпелось первому оценить всю ее красоту и скромность.

Перед ним стояла ярко накрашенная девица, в рваных джинсах и в ядовито-зеленой куртке. Ее волосы, раскрашенные во все цвета радуги, не слишком убедительно доказывали ее стеснительность.

– Здрассть, – перекидывая жвачку из одной щеки в другую, поздоровалась прелестница. – А Коровины здеся?

Иван Михайлович стушевался. Он, видимо, и в самом деле слишком устарел со своими взглядами, но девушка никак на скромницу не тянула. Или это маменька опять что-то напутала? И все же девица ждала, а внизу уже хлопнула подъездная дверь, значит, сейчас пойдут соседи…

– Пр… кх… проходите… – очнулся Иван Михайлович от нерадостных дум и отошел в сторону. – Проходите. Мы вас давно уже ждем… Машенька! Ты посмотри, кто к нам пришел! Да Маша же!

Мария Адамовна вылетела в прихожую пулей и даже начала придуманный заранее монолог:

– Наконец-то! Мы рады бесконеч… – Завидев гостью, Мария Адамовна поперхнулась и уже во все горло завопила. – Мама!

– Проходите, не стесняйтесь, – приглашал тем временем Иван Михайлович распрекрасную Ольгу в дом. – У нас можно не стесняться. У нас тут совершенно свободно. Чувствуйте себя как дома.

«Скромница» не заставила себя упрашивать. Она уже ловко водрузила свою куртку поверх выходного пальто Элеоноры Юрьевны, скинула башмаки и уверенно двинулась в гостиную.

А уж там ее встречал празднично накрытый стол.

– Ого! Ни фига се! – округлились глаза у гостьи. – А у вас че здесь? День рождения, что ли? Класс!

– Садитесь вот сюда, – уже вовсю суетился возле будущей невестки Иван Михайлович. – Садитесь, прошу вас… А вот сюда сядет Андрюша. Андрюша! Ухаживай за гостьей.

Андрей смотрел на все эти «пляски» невозмутимо и спокойно. Лишь уголки губ дрожали.

– Привет, – с усмешкой кивнул он гостье. – Садись сюда. Это у нас не день рождения, это мы встречаем кого-то… Слушай, а ты чего – в самом деле старая подружка бабы Нюры?

– Да ну, глупость?! – испуганно вытаращилась девушка. – Какая подружка? Я тут ваще никого не знаю! Мне Ольга седня звонит, грит, сходи к одной бабуленции, деньги забери, грит, а то мне некогда. Ну и я пришла. За деньгами, если чё… А вы чё – меня, что ль, встречаете?

Мария Адамовна стояла растерянно посреди комнаты и не знала, что ответить. Отчего-то ей совсем не хотелось, чтобы они ждали именно эту Ольгу! Ну никак не хотелось. А вот Ивану Михайловичу, похоже, было все равно. Он уже уселся возле хамоватой гостьи и старательно кряхтел, открывая пробку шампанского. И это еще больше бесило. К тому же очень хотелось посмотреть в глаза свекрови. Очень!