— А Меркисон сегодня утром отправился по расписанию?

Уэбб кивнул. Тонкий луч солнца скользил по его иссиня-черным волосам.

— Караван Меркисона опередит нас на день, а Роучхэк на несколько дней отстанет.

— Говорят, по пути холера и оспа.

— Свежие могилы появляются каждый день. Мы постараемся избегать обычных стоянок. — Уэбб выплеснул из кружки остатки кофе и обвел взглядом фургоны. — Высокая светловолосая женщина в трауре — она вдова?

Коуди пристально вгляделся в бронзовое лицо Уэбба.

— Она носит траур по отцу, покойному мистеру Бойду.

— Красивая женщина.

— Еще та заноза. Забудь о ней, парень. Каждую из этих женщин ждет в Орегоне жених. Если решил поучаствовать в ярмарке невест, то лучше это сделать после того, как вернешься домой, в Англию.

Уэбб промолчал. Он продолжал смотреть в направлении фургона Августы. Потом хлопнул Коуди по спине:

— Пошли, капитан. Если мы не переправим мулов через реку, этот караван не тронется с места.

Коуди стоя допил свой кофе. Несколько секунд он смотрел, как Перрин Уэйверли и Хильда Клам возятся с коробками возле своего фургона. У миссис Уэйверли были огромные глаза, самые прелестные, какие ему только доводилось видеть. И плетеная корзина на плече размером с бизона.


Перед отъездом на семь часов вечера было назначено собрание в маленьком зальчике в задней части лавочки Брейди. Большинство невест пришли со своими соседками по фургону. Они возбужденно болтали, знакомясь поближе, обсуждали свои хозяйственные дела.

Коуди поджидал дам под лампами в передней комнате, пытаясь сопоставить имена с лицами. Женщины тем временем рассаживались. Две недели назад, имея приватную беседу с каждой из них, он предлагал выбрать письмо, представляющее будущего жениха.

Во время переговоров Коуди убедился, что невесты обладают крепким здоровьем и могут работать. И дал им понять, что можно и не выходить замуж в Орегоне, если они смогут возместить стоимость проезда. Им это пришлось по нраву. Как он понял, обычно процедура требовала женитьбы в конце путешествия — нравится тебе это или нет.

Коуди, конечно же, сразу узнал Августу Бойд, потому что она выбрала себе место в первом ряду. Она, вероятно, была единственной невестой, которая действительно могла бы возместить расходы своему суженому, если бы предпочла не выходить замуж. Коуди сомневался, есть ли у остальных деньги, чтобы откупиться от женихов в случае, если те обманут их ожидания.

Для вечернего собрания мисс Бойд переоделась в черное бархатное платье, еще больше оттеняющее ее красоту. Коуди уставился на кучерявую челку Августы, потом перевел взгляд на маленькую хмурую девчонку рядом с ней. Это, решил он, и есть Кора Троп, служанка. Кора Троп была тщедушной, но жилистой, с выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего, однако говорившим о ее продолжительном знакомстве с тяжелым физическим трудом.

Затем он посмотрел на Перрин Уэйверли. Та выбрала место в заднем ряду. Долго расправляла свои юбки. Никто не сел рядом с ней. Коуди внимательно изучал ее лицо, аккуратный пробор, выглядывающий из-под шляпки. Потом перевел взгляд дальше.

Сестры Мем Грант и Бути Гловер — явно непохожая парочка, решил он после некоторого размышления. Старшая, Мем, старая дева с ярко-рыжими волосами, ростом пять футов девять дюймов, слишком высока для женщины. Вдова Бути с рыжевато-золотистыми волосами на шесть дюймов ниже; она цеплялась за руку своей сестры точно липучка. Овдовевшая сестра вызывала в нем беспокойство. Коуди предпочел бы, чтобы она оказалась менее зависимой от старшей сестрицы.

Наблюдая, как остальные невесты входят в комнату, он сумел вспомнить имена только двух из них: Сара Дженнингс, тоже вдова, самая старшая из всех, ей двадцать девять лет, и ее соседка по фургону Люси Гастингс, самая младшая. Семнадцатилетняя и очень хорошенькая Люси была единственной из невест, которая встречалась со своим будущим мужем — другом отца.

Когда все одиннадцать невест собрались, Коуди откашлялся и сказал несколько вступительных слов. Затем стал представлять своих людей.

— Уэбб Коут, наш проводник и самый незаменимый человек в походе.

Августа Бойд и Бути Гловер, сестра-вдовушка, нахмурились, когда Уэбб с широкой белозубой улыбкой сделал шаг вперед и наклонил голову. Сегодня вечером надел сшитый из тонкого сукна костюм и белоснежную сорочку, обычно же носил одежду из оленьей кожи.

— Уэбб будет выбирать места для наших привалов и ночевок. Вода и трава — необходимые условия для удачного путешествия, и работа Уэбба состоит в том, чтобы обеспечить нам эти условия. Уэбб уже совершал подобные переходы, он — один из самых лучших проводников на всем Западе. Мы не пересечем и дюйма земли, неизвестной Уэббу. А еще я хочу познакомить вас с поваром погонщиков Джо Райли по прозвищу Копченый.

Копченый Джо забросил за спину длинный поседевший хвост волос и, улыбаясь, сделал шаг вперед, приветствуя дам взмахом руки.

— Джо знает все секреты готовки на открытом огне. Если у вас возникнут какие-нибудь кулинарные вопросы, он будет рад помочь и даст совет. Однако остерегайтесь его взрывного темперамента…

Коуди улыбнулся, затем подтолкнул вперед Гека Келзи.

— Гек — наш кузнец, у него золотые руки. Он отвечает за подковы наших лошадей и мулов и починит все что угодно, если в этом возникнет необходимость. Когда Гек не вырезает по дереву и не подражает разным голосам, он может творить чудеса — починит любое колесо, любую упряжь.

Гек улыбнулся и, смущенный вниманием стольких женщин, залился краской. Потом отступил к стене.

— Вот эти четыре джентльмена — наши погонщики: Майлз Досон, Джон Восс, Билл Мейси и Джеб Холден. Майлз и Джон будут присматривать за мулами и скотом, Джон, кроме того, будет править грузовым фургоном, а Билл и Джеб поведут фургоны с мелассой. Большинство из вас уже встречались с этими парнями, поскольку именно они помогали вам с погрузкой.

Коуди подождал, когда погонщики сделают шаг назад, и продолжил:

— Сегодня первый и последний раз вам помогали нагрузить или разгрузить ваши фургоны. Отныне ребята будут слишком заняты своими собственными делами. Наступит момент, когда вам придется разгрузить фургоны, чтобы просушить свои пожитки, или облегчить их для переправы. Вот почему вам было дано указание паковать свой багаж небольшими тюками, так, чтобы вы справились сами.

Коуди посмотрел на колыхнувшиеся над скамьями шляпки; он внимательно вглядывался в серьезные глаза женщин.

— Завтра утром мы отправимся в путешествие, и нам предстоит пересечь полконтинента. Мы проедем двести пятьдесят тысяч миль и будем в пути больше пяти месяцев. Нас ждут всевозможные трудности и невзгоды, которые мы сейчас не можем предусмотреть. Кое-кто из вас серьезно заболеет в пути, возможно, кого-то ждет даже смерть. Это я говорю, основываясь на своем опыте.

В комнате раздался чей-то подавленный вздох. Женщины испуганно переглянулись, затем вновь все взгляды обратились к Коуди.

— Мы пройдем по местам, где свирепствуют холера и оспа. Дизентерия — обычное явление. Нам придется пересекать реки и взбираться на вершины гор, мокнуть под дождем и мерзнуть в снегу. Солнце будет жечь вас. Мы встретимся с тем, что вы называете «жизнью на природе», и кое-что из этой жизни будет представлять для вас опасность.

— Мы столкнемся с воинственными индейцами? — спросила Августа Бойд, неприязненно взглянув на Уэбба Коута.

Коуди нахмурился:

— Известно немало случаев, когда индейцы воровали скот, но о вооруженных нападениях сообщений немного. За фортом Ларами мы встретимся с индейцами, желающими обменять одежду на продовольствие и наоборот. В этом случае вы обрадуетесь встрече с ними — полакомитесь свежей рыбой или дичью.

Коуди подождал, когда женщины прекратят перешептываться, потом кивнул в сторону поднятой руки:

— Да, слушаю вас.

Сара Дженнингс, покойный муж которой был майором действующей армии, поднялась со стула:

— Некоторые из нас хотят знать о грузовых фургонах. Мистер Сноу, что вы перевозите?

— Я рад, что вы об этом спросили. Мы везем мелассу и карабины с порохом до Кламат-Фоллс. Оба груза — часть вашего будущего. Один из фургонов с мелассой — мой, другой принадлежит вашим будущим мужьям. Мы с ними владеем оружием и порохом на паях.

Прибыли от продажи хватит вашим женихам на то, чтобы построить каждой из вас по дому. Мы все заинтересованы в том, чтобы доставить груз по назначению. Сара Дженнингс села с озадаченным выражением лица — брови домиком. Коуди слышал, как она бубнит себе под нос, подсчитывая стоимость мелассы и возможную прибыль от ее продажи.

— Леди, хорошо организованный караван — это единое целое. Если у кого-то возникнут какие-либо проблемы, мы будем их решать сообща. Необходимо, чтобы вы забыли о своих личных антипатиях или предубеждениях. Надеюсь, мне не придется об этом все время напоминать. — Он посмотрел на Августу Бойд, которая ответила ему холодным взглядом. Красивое лицо Перрин Уэйверли осталось бесстрастным.

— Я обязан доставить вас в целости и сохранности к вашим женихам в Кламат-Фоллс. У меня не будет времени разбираться с вашими пустяковыми ссорами и мелкими проблемами. Следовательно, прежде чем мы тронемся в путь, вы должны выбрать представительницу от всей группы. Если, например, один из ваших мулов потеряет подкову, ко мне не обращайтесь. Скажите об этом своей представительнице, и она договорится с Геком Келзи — он подкует. Когда кто-нибудь заболеет, также сообщите представительнице. Если это серьезно, она поставит в известность меня. Вот так должны обстоять дела.

Когда Коуди закончил свою речь — по правде говоря, он хотел лишь припугнуть женщин на всякий случай, — его подопечные уселись в кружок и принялись обсуждать, кто будет их представительницей.

Поскольку женщинам не пришло в голову открыто проголосовать, они решили кинуть жребий. Коуди поклялся не вмешиваться. Он и не вмешивался. Но такой способ показался ему наименее эффективным при выборе подходящего лидера. Он скрестил на груди руки и, прислонившись к стене, молча наблюдал за женщинами, пытаясь определить их характеры — то есть понять, чего от каждой из них следует ожидать.