— Боюсь, что… Простите, конечно… но его светлости нет дома.

«Его светлости?»

Она думала, что этот титул носит не он, а его брат.

— А когда вы ожидаете его? — спросила Кэролайн впервые за все время разговора.

— Где-то после ужина. Это довольно поздно. Лорд Рул редко извещает меня о том, где он проводит время.

Вайолет обменялась взглядом с Кэролайн, которая округлила глаза, когда услышала, что о Руле говорят как о лорде.

— Мне и моей кузине — каждой из нас! — нужны комнаты, — сказала Вайолет. — Пожалуйста, покажите нам дорогу в наши покои.

— Но… но я не могу сделать это!

Вайолет сверлила его взглядом.

— Почему нет?

— Потому что я… потому что…

— Запомните с этого момента, что я жена его светлости, так что вы служите и мне. Надеюсь, что вы не заставите нас блуждать в поисках наших комнат.

Тусклые глаза дворецкого распахнулись еще шире. Прошло несколько долгих секунд, а он все еще стоял как вкопанный.

Кэролайн наклонилась к ней.

— Похоже, он не знал, что у лорда Дьюара есть жена, — прошептала она.

Впрочем, Вайолет и сама догадалась.

— Что ж, это сделает процедуру аннулирования брака еще легче, — прошептала она в ответ. — Я жду! — вновь обратилась она к дворецкому.

Тот прочистил горло:

— Я попрошу миссис Дигби, экономку, показать ваши комнаты.

Вайолет улыбнулась. Она повернулась к их компаньонке.

— Вы отлично справились со своей работой, миссис Каммйнз. Кэролайн и я прибыли сюда целыми и невредимыми, как вы и обещали. С этого момента вы можете быть свободны.

Вайолет потянулась к сумочке, чтобы выплатить миссис Каммйнз всю сумму.

Пожилая женщина выглядела растерянной.

— Даже не знаю… вы ведь не поговорили со своим мужем. А этот человек, кажется, даже не знает, кто вы такая.

Вайолет заставила себя улыбнуться:

— Мой муж всегда был очень скрытным человеком. Даже не сомневайтесь, он будет безумно счастлив увидеть меня!

Теперь уж это была откровенная ложь.

Миссис Каммйнз протянула руку и неуверенно взяла банкноты.

— Я могу остаться с вами еще на несколько дней, если пожелаете.

— Нет! То есть я хочу сказать, что в этом нет абсолютно никакой необходимости. Кэролайн побудет со мной несколько дней, пока я не устроюсь. Идите и наслаждайтесь временем, которое вы проведете со своей семьей. Ведь вы приехали в Лондон именно для этого, разве не так?

Миссис Каммйнз улыбнулась:

— Если вы настаиваете…

— Да, я настаиваю. Спасибо за все, что вы для нас сделали.

— У вас ведь есть адрес, по которому вы сможете найти меня, если пожелаете?

Вайолет похлопала по сумочке.

— У меня все записано.

— Хорошо. Надеюсь, я оправдала ваши ожидания. А теперь и вправду я буду счастлива увидеть свою маму и всю остальную семью!

Махнув на прощание, миссис Каммйнз вышла в холл. Лакей внес их багаж, а через несколько минут появилась женщина, очень похожая на миссис Каммйнз — такие же седые волосы, большая грудь и крутые бедра.

— Мое имя — миссис Дигби, миледи. Я покажу вам и вашей кузине ваши комнаты наверху.

«Миледи?» Кажется, женитьба на брате герцога давала ей титул. Удивительно!

— Спасибо, — ответила она.

Их багаж внесли в комнаты, и как только Вайолет закрыла дверь, Кэролайн взвизгнула:

— Миледи! Я не могу поверить! Мне казалось, что титул есть только у брата Рула!

— Так и есть. Я не знаю, какие здесь правила. Рул ничего не упоминал об этом, когда был в Бостоне.

— Наверное, потому, что у американцев нет титулов.

— Наверное.

— Интересно, почему так получилось?

— Не имею ни малейшего представления! — Легкая улыбка появилась на губах Вайолет. — Но одно я знаю точно: он будет очень удивлен, когда приедет домой.

Кэролайн ухмыльнулась:

— О да! Это точно!

Глава 2


Рул осушил бокал с бренди и поставил на стол перед собой. Они с Лукасом сегодня вышли в свет, а вечер заканчивали за игрой в карты в «Уайтсе», мужском клубе, членом которого Рул состоял. Было уже поздно, а завтра его ждала работа.

Рул откинулся на спинку стула.

— Боюсь, джентльмены, я — пас! — Он выложил карты в центр стола. — Я закончил по нулям, но если учитывать игру Лукаса, то мы, пожалуй, выиграли.

Лукас рассмеялся.

— Ты поедешь домой?

— Да. Увидимся в конце недели. Маркиза Уайхерст дает бал в честь дня рождения своей дочери Сабрины. По слухам, маркиза вознамерилась найти своей дочери мужа, но эффектная блондинка отказывает всем поклонникам, которые стучат в ее двери.

Рул хотел было отказаться от приглашения, хотя сам не знал точно, что именно им руководило в тот момент. Но леди Сабрина была хорошим другом Дьюаров, да и это, в конце концов, день рождения леди.

Он выдохнул, все еще недоумевая, почему это пребывание дома становится для него таким притягательным времяпрепровождением.

Он вышел из клуба и позвал свой экипаж. Как только он оказался наедине с собой, он ослабил узел галстука, воротничок и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза, расслабился и задремал.

Следующий звук, который он услышал, был звук открывающейся дверцы экипажа.

— Мы на месте, хозяин, — объявил кучер, плотно сбитый мужчина с короткой темной бородой. Он отошел на шаг, чтобы Рул мог выйти из кареты. — Доброй ночи, милорд.

Рул спустился на мостовую.

— Доброй ночи, Беллоуз.

Оставив кучера завершать свои полуночные дела, он подошел к двери. Увидев в окне комнаты для гостей слабый свет, он подумал, что Хэтфилд забыл погасить лампу. Дворецкий был уже очень старым человеком, но Рул не увольнял его. Слишком долго старик верой и правдой служил их семейству.

Он потянул за ручку двери и был весьма удивлен, обнаружив, что та не заперта. За ней стоял Хэтфилд, волосы его были взъерошены, а глаза покраснел и оттого, что он давно должен был спать.

— Что такое, Хэт? Я же просил тебя не ждать моего прихода.

Дворецкий вытянулся, при этом вновь стал походить на самого себя.

— К вам гостья, милорд. Вернее, две гостьи.

Рул нахмурился.

— Гостьи? Я никого не жду. Кто это?

— Ваша жена, сэр. Воцарилась тишина.

— Моя… моя жена здесь?

Хэт кивнул, убрав пряди волос, прилипшие колбу.

— Да, милорд. Она прибыла из Америки сегодня днем вместе со своей кузиной, мисс Кэролайн Локхарт.

— Ясно…

Единственное, о чем он мог думать в этот момент, было: «Черт побери, что же теперь делать?»

— Ваша жена, сэр… она ждет вас.

— Вайолет… моя жена ждет меня? Разве она еще не спит?

— Нет, сэр, не спит. Она в комнате для гостей.

Мысли его крутились с бешеной скоростью. Вайолет в Лондоне, она пересекла Атлантический океан, чтобы увидеть его. Он направился в комнату для гостей, теперь сна не было ни в одном глазу, а весь алкоголь мигом выветрился из головы.

Как только он вошел, она выпрямилась, ее глаза заблестели, она оглядывалась кругом, словно вспоминая, как оказалась здесь, потом поднялась на ноги. Вайолет оказалась меньше ростом, чем рисовали его воспоминания об их встрече в Бостоне, но очень хорошо сложена. По правде сказать, она сильно отличалась от той Вайолет, которую он помнил.

Не изменились только великолепные волосы цвета начищенной меди, красивее которых он еще никогда не видел.

Он набрался сил и сказал:

— Вайолет… Не могу поверить, что ты здесь.

На губах ее появилась холодная улыбка.

— Нелегко было добраться до Лондона, но вот я здесь.

Он не мог заставить себя пошевелиться.

— И вот ты здесь.

Затем он все-таки сделал шаг навстречу ей, и расстояние между ними сократилось. Он наклонился, чтобы взять ее руки в свои. Он заметил, что на ней не было перчаток, и подумал, что если не считать свадебный поцелуй в щечку, он никогда не дотрагивался до ее кожи, не прикрытой одеждой.

— Добро пожаловать в Лондон, — сказал он. — Если бы я знал, что ты приедешь, я бы подготовил более подходящее случаю приветствие.

Вайолет отдернула руки и оглядела его с головы до ног. Он тут же вспомнил, что его галстук ослаблен и болтается как попало, рубашка не застегнута, а волосы растрепаны.

Вайолет же, напротив, выглядела… как бы это выразиться?..

Вайолет Гриффин Дьюар была красавицей!

— Должно быть, это был тот еще вечерок, — сказала она.

В его воспоминаниях всплыли ее ярко-зеленые глаза. Он покраснел как мальчишка.

— Вовсе нет. Просто я повидался со своими друзьями и поиграл в карты в клубе.

— Так ты игрок? А я и не знала, что ты увлекаешься азартными играми.

Его замешательство начало проходить, уступая место раздражению.

— Я редко играю. Я просто коротал время.

— Да, и, по-видимому, ты достиг в этом больших успехов. — Она посмотрела на часы. Время было позднее, казалось, даже часы осуждали его в этот момент. — Уверена, ты устал, — продолжала она. — Я тебя не держу, можешь отправляться спать. Просто я хотела дать тебе знать, что я приехала и буду рада первым делом поговорить с тобой завтра утром.

— Да, конечно!

Он окинул ее взглядом. В свете желтой лампы на столе он увидел, что за прошедшие три года ее черты стали мягче, а подростковая угловатость сменилась округлыми женственными формами. Ее щеки, хоть и были бледны, сейчас слегка рдели. Еще у нее была высокая грудь, тонкая талия, лебединая шея и изящные руки. Губы были полнее, чем он помнил, а еще они были розового оттенка и соблазнительно очерчены.