— Спасибо. Мне бы хотелось как-нибудь пообедать с вами, сходить в кино или еще куда-нибудь.

— Мне нравится твоя идея. Если я вспомню, на кого ты похожа, немедленно позвоню. — Солнечный свет заставил его прищуриться. — Я думаю, это все рыжие волосы. Я обязательно вспомню, — пообещал он напоследок.

Рыжие волосы… старик наверняка видел однажды Эналайз. Именно на нее она и похожа. Несмотря на разочарование, Сара постаралась улыбнуться.

— Я верю, что вы вспомните. Мужчины пожали друг другу руки, и Альберт вернулся к себе.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Лукас уже в машине.

Она повернулась к нему и улыбнулась.

— Все в порядке. Спасибо, что поехал со мной. — Она оглянулась. — Я буду поддерживать с ним связь. Даже если уеду из города.

— Да, очень милый старик. — Лукас включил зажигание и бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Этого не может быть.

— Что там? — Сара испуганно высунулась в окно: сзади к ним вплотную подъезжал знакомый белый «кадиллак». — Боже мой, что же делать?

Лукас запустил пальцы в густую шевелюру.

— Если бы я знал!

— Эналайз! — Клер уже бежала к ним. — Ты и представить себе не можешь, как расстроила меня и отца! Ты никогда раньше не лгала нам!

Больше всего на свете Саре хотелось сейчас провалиться сквозь землю от стыда и раскаяния.

Подошел Ральф.

— Что здесь происходит, Лукас? Ты уверял нас, что наша дочь сейчас в Айове. Вчера, когда Клер играла в бридж, она получила сообщение, что Эналайз в Иллинойсе. Спустя пару часов Эналайз позвонила из Миссури и пообещала все объяснить сегодня вечером, когда вернется домой.

Сара застыла — Эналайз ехала по ее следам. Ральф нагнулся к машине и перевел взгляд на Сару.

— Вчера вечером нам позвонил Берт Девидс и заявил, что ты весь день провела в городе. Ты никак не могла быть в Миссури, когда звонила. Эналайз, что происходит? Что ты здесь делаешь? Кого ты навещала? Где ты была все это время?

Голос у Ральфа дрожал, нервы были на пределе.

— Я не ваша дочь, — не выдержала наконец Сара, чувствуя, как не вовремя вырвались у нее эти слова.

Страдание перекосило лицо Клер. Она обняла Сару, прижалась к ней щекой.

— Что ты такое говоришь? Конечно же, ты наша дочь! Что за сплетни до тебя дошли? Тебе что-нибудь рассказал мужчина, который живет здесь?

Значит, это правда: Ральф и Клер удочерили Эналайз и боялись, что она узнает об этом.

Ральф обошел машину и положил руку на плечо жены.

— Поедем домой, дорогая, — обратился он к Саре. В его голосе больше не было ни злобы, ни гнева, а только грусть. — Нам нужно поговорить. Лукас, ты скоро станешь членом нашей семьи, так что тебе тоже стоит послушать.

Клер схватила его за руку. На ее лице застыло выражение печали и страха.

— Только не это! — прокричала она, почти плача.

Ральф погладил ей руку.

— Все будет хорошо. Надо было открыть ей правду несколько лет назад.

Сара взглянула на них. Похоже, Ральф был готов рассказать Эналайз историю ее жизни.

— Нет, я не могу пойти с вами, — возразила Сара. Это было выше ее сил.

— Почему не можешь, малышка? — испуганно спросила Клер. — Что случилось?

— Нам необходимо заехать ко мне домой на несколько минут, — вмешался Лукас. — Обещаю, что мы с Эналайз приедем к вам позже.

— Успокойся, жена, — утешил Ральф Клер. — Мы будем ждать тебя, дорогая, — обратился он к Cape. — Не забывай, что мы очень любим тебя.

Девушка опустила глаза — она выдержит и не позволит себе снова поддаться на их уговоры. Но какая невыносимая боль пронзает сердце при мысли, что она их больше не увидит.

Лукас включил двигатель и отъехал назад, оставив Ральфа и Клер на стоянке.

Это не твои родители, твердила себе Сара. Они бы не расстроились так, если бы знали, что ты лишь жалкая самозванка, а не их дочь.

Лукас остановился напротив гаража, вышел из машины и открыл перед ней дверцу.

Ну, вот и конец истории. Сейчас, она пересядет в свою машину, вернется в гостиницу, упакует вещи и постарается обо всем забыть.

Целый мир открывается перед Сарой. За последние дни она набралась достаточно смелости, чтобы решительно войти в него.

Можно поехать в Даллас. Яркие огни, огромный город. Там наверняка есть библиотеки, она постарается найти работу, продолжить учебу и получить диплом энтомолога. Не об этом ли она всегда мечтала?

Сара подняла глаза на Лукаса и поняла, что все это ей теперь совсем не нужно. Войти вместе с ним в его дом, и чтобы Лукас удержал ее, поцеловал и заставил забыть об одиночестве. Теперь она хотела только одного — принадлежать этому человеку.

Сара отвернулась, чтобы он не смог прочитать у нее в глазах эти постыдные мысли.

Именно в этот момент Сара поняла, что влюблена в Лукаса Дениэлса. Она не знала, когда это случилось. Может быть, это произошло сразу же, как только она увидела его. Или это сильное чувство возникло во время поцелуя на репетиции свадьбы. На самом деле это вовсе не имело значения. Это произошло, и, значит, ей придется немедленно уехать.

На душе у Лукаса было невыносимо тяжело. Эналайз возвращается, фарс закончился. Сара скоро станет его свояченицей, и он больше никогда, никогда ее не поцелует…

— Жаль, что Альберт Мартин не твой отец, пробормотал он. Надо удержать ее еще хоть ненадолго. Когда они снова встретятся, все уже будет совсем по-другому…

— Да, ты прав, очень милый человек. Они опять помолчали. Где-то недалеко прокричал грач, и снова воцарилась тишина.

В голову ничего не приходило. Лукас сунул руки в карманы брюк, чтобы случайно не коснуться ее.

— А в городе всегда так следят за Эналайз? спросила Сара, и он перевел дыхание — похоже, ей тоже не хочется уходить.

— Здесь всегда любили посплетничать, а Ральф и Клер носятся с Эналайз как с писаной торбой. Думаю, многие просто хотят угодить влиятельной семье, помогая следить за своенравной и капризной дочерью.

— Тогда понятно, почему она так любит сбегать, никому ничего не сказав. Мать сводила меня с ума опекой, но, по крайней мере, она не заставляла весь город следить за мной. — Сара взглянула на часы. — Эналайз может появиться в любой момент. Ты думаешь, она приедет сразу сюда или сначала все-таки заглянет к родителям?

— Думаю, сюда. Она наверняка захочет получить отчет о том, чего ей ждать дома. Я всегда докладывал ей.

— Мне нужно уехать до ее приезда.

— Почему это?! Эналайз наверняка будет тебе рада. Я уверен, сюрприз, о котором она без конца говорит, — это ты. Если ты останешься, мы тоже приготовим ей сюрприз…

Он что, совсем спятил? Если Сара останется, он же не сможет нормально общаться с Эналайз — хочет он того или нет, его невестой.

Девушка покачала головой, избегая его взгляда.

— Я должна уехать из города. Я не готова встретиться сейчас с Эналайз.

— Уехать из города? — переспросил Лукас, явно озадаченный таким поворотом. — Я думал, ты хочешь повидаться с сестрой.

Сара подняла глаза. Взгляд у нее был полон страдания.

— Я не могу объяснить… Мне просто необходимо уехать. Мне надо наладить собственную жизнь и только потом стать частью жизни Эналайз.

Но Лукас уже знал Сару хорошо и понимал, что это только половина правды. Просто она больше не могла оставаться только родственницей, только подругой…

— О, Сара! — Он протянул руки, чтобы обнять ее, но она отпрянула.

И ему вдруг захотелось закричать во весь голос, что он любит ее, что, даже если бы их разделял целый океан, его страсть не стала бы меньше, что его жизнь будет пустой и бессмысленной, если из нее уйдет Сара.

— Я должен жениться на Эналайз. — Он сказал это скорее самому себе, чем ей.

— Я знаю.

— Мне бы хотелось… — Лукас мучительно искал слова. — Я не могу причинить боль людям, которых так уважаю: Клер, Ральфу, Эналайз. И тебе. Да, да, я забочусь и о тебе, Сара. Я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива.

— Я знаю, — снова тихо повторила она. Лукас сделал шаг назад и опять засунул руки глубоко в карманы.

— Мои родители исковеркали себе жизнь, потому что пошли на поводу у безумной страсти. Я не позволю, чтобы это случилось с нами.

Сара кивнула.

— Я поеду в Даллас, — сказала она. — Передай Эналайз, что я вернусь, когда начну новую жизнь. — Она глубоко вздохнула. — Я встречусь с ней, когда перестану ей завидовать, и тогда я буду счастлива за вас обоих.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала.

— Мне тоже не хочется, но я должна.

— Мы могли бы переехать в другой город, неожиданно выпалил он. — Только ты и я. Возможно, мне удалось бы найти там работу.

Он действительно сказал это?

Однако на Сару сказанное, казалось, не произвело большого впечатления.

— Нет, — мягко возразила она. — Мы не можем сделать этого. Ты правильно заметил нельзя огорчать тех, кого любишь. Эналайз твоя невеста и, возможно, моя сестра. У нас обоих есть обязательства.

Он почувствовал почти облегчение. То, чего Лукас всегда так боялся, произошло: он любит Сару и ради этой любви готов был разрушить жизнь их обоих. Теперь перед ним стоял один-единственный вопрос: как жить дальше, если Сары не будет рядом? А может, его родители были правы?

— Ты сообщишь мне свой адрес, когда устроишься?

Сара немного подумала и отрицательно покачала головой.

— Думаю, это не очень хорошая идея.

— Да, пожалуй. А то в один прекрасный день мне захочется купить пару хрустальных туфелек и отправиться в огромный город искать тебя.

— Ты не сделаешь этого. Потому что ты благородный.

Благородный? Честный? Лукас всегда считал себя таким, но сейчас он запросто мог бы стащить смокинг, чтобы пригласить Сару на прогулку. И пусть после этого его сажают в тюрьму.

— Передай Ральфу и Клер: я сожалею, что мне пришлось их обманывать. Они замечательные люди и заслуживают правды.

— Хорошо. Они обязательно все поймут и простят нас.