Рори дал ей столько всего, о чем она даже не смела мечтать. Ввел в свою семью, понял, какая она, подарил ребенка, но главное – свою любовь. Без него она так и оставалась бы ущербной – впечатлительной одинокой девочкой, какой была до своего приезда в Данвеган.

Она чувствовала его дыхание у себя на спине, на шее. Уверенная, что он спит, Изабель вздрогнула, когда он неожиданно спросил:

– О чем ты думаешь, любимая?

Изабель улыбнулась.

– О том, что еще никогда не была так счастлива. Наверное, я смогла бы оставаться в таком положении всю оставшуюся жизнь.

Перекатив ее на спину, Рори наклонился над ней, чтобы увидеть ее глаза. Потом чмокнул в кончик носа.

– Хм, – заурчал он и прочертил губами дорожку вниз по щеке. – Тогда придется бросить все дела и обязанности. – Целуя в приоткрытые губы, он снова проник в них языком.

И в ту же минуту она почувствовала, как теплой волной подступает нежность. Стоило ей почувствовать вкус этих губ, как снова захотелось большего.

– О чем это ты? – выдавила она сквозь подступающее марево желания.

Его поцелуй становился все требовательнее. Рори перекатился на нее и начал откровенно возбуждать, лаская губами и языком. Она задохнулась. Через какое-то время он поднял голову и усмехнулся.

– Мы еще не женаты, а ты уже изобретаешь, – рассмеялась она. – Кстати, я тут подумала… Что-то не припомню, чтобы мне делали предложение. – И приподняла бровь. – Ты так уверен в моем согласии?

Выражение легкой растерянности на его лице сменилось самоуверенной усмешкой. Рори уселся, прислонившись спиной к изголовью, и сложил руки на груди. Изабель затаила дыхание. Он был прекрасен. Глаз было не отвести от этих мускулистых рук, широченных плеч, от этой кожи, такой гладкой и загорелой. Ей никогда не надоест разглядывать его, наслаждаясь сознанием того, что он принадлежит ей.

– Тебе придется выйти за меня, – решительно сказал он. – Из-за ребенка. – Придирчивым взглядом оценив ее наготу, он стал рассматривать ее округлый зад. Потом нахмурился. – У тебя узкий таз. Боюсь, наш храбрый паренек будет для тебя великоват.

От мысли о ребенке у нее стало тепло на душе, но тут же до нее дошло, что он сказал. Она вскинула брови.

– Почему ты так уверен, что будет мальчик?

Рори хмыкнул.

– Естественно, он будет мальчиком, – заявил он, как о само собой разумеющемся, и гордо выпрямился. – Мы назовем его Джоном.

Изабель покачала головой. Когда-нибудь ему придется свыкнуться с тем, что есть веши, которыми даже он не может командовать.

– А больше нет никаких причин, чтобы выйти за тебя? – Она спрашивала и страшилась своего вопроса.

Он сразу стал серьезным. Нарочитую самоуверенность сменила нежность, которая согрела ее до кончиков ногтей. Он приподнял ей подбородок и заглянул в глаза.

– Самый лучший аргумент я приберег напоследок.

Она ждала, затаив дыхание.

– Причина в том, что без тебя моя жизнь бессмысленна. Ты мой свет. Я совершил самую большую ошибку в моей жизни, когда отослал тебя отсюда. Тогда темнота как будто окутала мою душу. Я люблю тебя больше, чем можешь себе представить. – Он бережно приложил руку к ее животу. – Клянусь в этом тебе и нашему ребенку.

Как завороженная, Изабель всматривалась в него, безошибочно ловя любовь в его ласковом взгляде. Звезды наконец сошлись, ярким светом вспыхнув у него в глазах. Он осторожно поцеловал ее в губы.

– Изабель, ты научила меня любви. Окажи великую честь, стань моей женой.

Ею овладела безудержная радость. Глаза заволокло туманом счастливых слез. В сияющем взгляде, в котором ясно отражались все его чувства, она прочла обещание новой жизни. Обещание, данное навечно.

Их любовь оказалась отнюдь не хрупкой, как ей думалось сначала. Она была вполне крепкой, чтобы суметь противостоять ударам и стрелам переменчивой судьбы, которая свела их друг с другом. И Изабель никогда больше не усомнится в ней.

Она кивнула головой и просто сказала:

– Я уж боялась, ты никогда не попросишь меня об этом.

Эпилог

Дворец Холируд.

Лето 1603 года

Рори переминался от нетерпения, ожидая аудиенции в зале для приемов во дворце Холируд. Почувствовав его беспокойство, Изабель подняла глаза от спящего на ее руках ребенка и, подбадривая, улыбнулась мужу.

– Рори, у Маргарет все пройдет отлично. Не беспокойся. Она в хороших руках. – Изабель кивнула в сторону сурового викинга, который, словно защищая Маргарет, неотступно держался рядом.

– Да, знаю. – Рори улыбнулся в ответ. От вида своей жены с ребенком потеплело на душе. Лучшей картины не придумаешь. Материнство, если только такое возможно, сделало Изабель еще красивее, добавив ей спокойствия в лице и плавности в движениях. Она расцвела от любви, даря любовь взамен. А этот херувим у нее на руках… Рори почувствовал, как перехватило горло. Осторожно, костяшкой пальца он погладил нежную атласную щечку.

Любовь к жене и привязанность к своему ребенку росли день ото дня. Рори обрел мир в душе и ощущение довольства, на которые даже не надеялся. Он благодарил Бога за счастье и за странную прихоть судьбы, которая привела Изабель к нему в Данвеган.

Он повернулся и глянул на сестру в роскошном придворном наряде, ожидавшую своей очереди в дальнем конце зала. Ее золотые локоны были высоко подобраны и свободно ниспадали за спиной, сияя в колеблющемся свете люстр. Ему вспомнилось, как не очень давно он наблюдал совершенно другую процессию.

– Маргарет за свое счастье дорого заплатила, – произнес он в основном для себя. – Но она стала только сильнее.

А может, она всегда была сильной, и только Изабель удосужилась напомнить им об этом. Именно благодаря ей стал возможным этот день. Холируд был последней остановкой свадебного путешествия Маргарет и Колина через всю Шотландию. Изабель и Рори обещали оказать им свою поддержку, что сегодня они и сделали. Рори понимал, что для Маргарет будет совсем не лишним, если во время ее приема будут присутствовать новые королевские любимцы, предупредившие короля о грозящем заговоре. Хотя он понимал, насколько этот день важен для Маргарет, но был против. Его смущала двусмысленность ситуации.

– Рори, если не перестанешь хмуриться, то распугаешь всех дам, – поддела его Изабель. Он сложил руки на груди и выставил челюсть вперед.

– Вот и хорошо. Может, тогда эти гарпии прищемят свои языки.

Она прищурилась.

– Ты ведь обещал…

Он сердито сверкнул глазами.

– Да, обещал. – Мог ли он в чем-нибудь отказать своей жене? В том, что он присутствовал сейчас здесь, при дворе, заключался ответ на этот вопрос. – Но это нечестно.

Изабель сделала вид, что оскорбилась.

– Вы подвергаете сомнению мою честность, сэр рыцарь? – подтрунивая над ним, она намекала на слухи о том, что король собирался посвятить его в рыцари.

– Нет, только твои методы убеждения.

Изабель пожала плечами. Глаза заблестели.

– Зато они действенные, правда ведь?

– Вы нахальная особа, Изабель Маклауд.

– Напомните мне об этом попозже. – Она хихикнула и, повернувшись к нему спиной, стала смотреть на то, что происходит вокруг.

Когда выкликнули имя Маргарет, Рори затаил дыхание и прекратил пикироваться. Изабель сунула ему свою руку и сжала, призывая к молчанию. Он увидел, как Маргарет распрямила плечи и позволила Колину повести ее по проходу к королю Якову и королеве Анне – недавно коронованным королю и королеве Англии.

– Это и есть та самая одноглазая женщина? – Рори напрягся, вдруг услышав чьи-то слова за спиной. Тот же голос продолжал: – Но она просто очаровательна, настоящая фея.

Шушуканье провожало ее, пока она шла вдоль людского прохода.

– Я-то думала, она уродина.

Тут встрял мужской голос:

– Почему, интересно, Слит аннулировал помолвку с ней и женился на девице Маккензи? Наверное, потому, что сам оказался слепым. – Слова незнакомца встретили смехом.

Рори перевел дух. Когда сестра по-королевски проплыла мимо, Изабель обернулась к нему. «Я же говорила», – светилось в ее прекрасных лиловых глазах.

Сердце до боли сжалось от любви к женщине, которая уже дала ему так много.

Они прошли вместе долгий путь. По иронии судьбы они оказались рядом из-за событий того жуткого летнего дня четыре года назад, когда Слит избавился от Маргарет, устроив жестокий спектакль. Слит перестал быть бельмом на глазу, потому что сейчас пользовался «гостеприимством» королевских тюремщиков. Хоть Рори и понимал, что Слит не останется в заключении навсегда, предводитель Макдоналдов больше не заботил его.

Рори получил все, чего желал.

Глядя на гордое лицо сестры, сияющее лицо жены и ангельское личико драгоценной дочурки Мейри, Рори почувствовал, как в его сердце погасли последние тлеющие угольки обиды.

Он победил. Счастье – все-таки самый лучший способ мести.