— Это ведь не новый веер, правда? — спросила Джорджиана, пытаясь шутить.

— Открой и увидишь, — ответил он.

Она поняла, что виконт волнуется, и почувствовала себя увереннее от мысли, что он не такой уж неуязвимый. Затаив дыхание, она откинула крышку.

Ее чулки, аккуратно свернутые, лежали рядышком, а между ними сложенная записка. Она стала благодарить его и заметила, что записка была вложена в кольцо. Кольцо с печаткой, принадлежавшее Тристану.

— О Боже, — прошептала она, и слеза скатилась по ее щеке.

— А теперь мой второй вопрос, — чуть дрогнувшим голосом сказал он. — Некоторые скажут, что я прошу твоей руки из-за твоего богатства. И мне действительно нужны деньги. Другие скажут, что я обязан жениться, чтобы спасти твою репутацию. Мы оба знаем, что есть многое, кроме этих причин. Ты нужна мне больше, чем твои деньги, Джорджиана, ты выйдешь за меня замуж?

— Понимаешь, — ответила она, смахивая вторую слезу и не зная, смеяться ей или плакать, — когда все это началось, я хотела лишь проучить тебя, показав, к чему может привести привычка разбивать сердца. Я не знала, что ты тоже сможешь кое-чему научить меня — показать, что люди могут меняться и иногда можно доверить кому-то свое сердце. Мое сердце полюбило тебя, Тристан, очень давно.

Тристан взял у нее коробку и положил на стол. Сняв кольцо с записки, он завладел ее рукой.

— Теперь ответь на мой вопрос, Джорджиана, пока я не умер от нетерпения.

Она улыбнулась сквозь слезы:

— Да, Тристан. Я выйду за тебя замуж.

Он надел кольцо на ее палец и, притянув к себе, коснулся ее губ.

— Ты меня спасла, — прошептал он.

— Я счастлива, что мои деньги помогут сохранить Дэр, я всегда знала, что это станет частью любого договора, который я заключу.

Он не сводил с нее своих сапфировых глаз.

— Нет, Джорджиана. Ты спасла меня. Я не перестаю удивляться, что я мог думать о женитьбе на ком-то другом, в то время как я сравнивал каждую встречавшуюся мне женщину с тобой. Но я знал, что ты меня ненавидишь, и…

— Теперь уже нет. — Она вздохнула. — И сомневаюсь, что когда-либо ненавидела.

Тристан еще раз поцеловал ее.

— Я люблю тебя, Джорджи, так сильно, что это даже немного меня пугает. Мне давно хотелось тебе это сказать, но я не знал, поверишь ли ты.

— Теперь я верю тебе и люблю.

Он взял ее руку и посмотрел на большое кольцо на пальце.

— Полагаю, мы должны сообщить твоим родным, пока они не убили меня. — Он снова заглянул ей в глаза. — И пожалуйста, скажи, что с уроками покончено.

Джорджиана усмехнулась:

— Никаких обещаний. Может быть, со временем я почувствую необходимость продолжить твое обучение.

— В таком случае да поможет небо нам обоим, — улыбнулся он и поцеловал ее.


Мой друг, она моя.

И я мое сокровище живое

Не отдал бы за десять океанов,

Хотя б нектаром влага их была

И золотом — береговые скалы.

У. Шекспир. Два веронца. Акт II, сцена 421