и, если он оставит нас в покое, то расскажем ему, где оставим автомобиль.

― Думаешь, это сработает? ― Трэ завел мотор и выехал на ближайшее шоссе.

Я пожала плечами.

― Стоит попробовать. По крайней мере, это даст нам время скрыться. Хотя, нет

никакой гарантии, что он сдержит обещание, как только получит тачку обратно.

Трэ глубоко выдохнул сквозь стиснутые зубы.

― Что же мы наделали, Шия?

Я рассмеялась.

― Заработали себе врага?

― Полагаю, да. ― Ладонью он потер лицо. ― И что теперь? Куда направимся?

Я тряхнула головой.

― Не уверена. Думала, не поехать ли нам на юг, к заливу? Или на Карибские

острова? Деньги, что я украла у Дэна, на счету на Багамах. Можно отправиться туда,

получить наличные и потом решить.

― Ты имеешь в виду как настоящие беглецы? Купим поддельные документы и все

такое?

Я расхохоталась.

― Ну, об этом я не подумала, но, конечно же. В действительности это неплохая идея.

Я бы не знала, с чего начать, но вдвоем у нас все получится.

― Тогда полагаю, мы решили. ― Трэ ударил рукой по рулю.

Я взяла вторую его руку в свою.

― Ты же понимаешь, что теперь дороги назад нет, Трэ.

Он лишь рассмеялся.

― Шия, для меня уже давно нет обратной дороги. Я пропал с тех самых пор, как

пошел за тобой по холму за отцовской церковью.

― Как именно пропал? ― спросила я.

Внезапно между нами возникло тяжелое и напряженное молчание.

― Просто пропал. И все. Я не мог вновь стать тем, кем был. Особенно когда ты

пустила меня к себе в дом. ― Он посмотрел на меня; он пытался ускользнуть от ответа, и

я позволила ему. ― Ты была одета в тот коротенький сарафан. В тот миг ты была самым

сексуальным созданием, которое я когда-либо видел. Хотя тогда я еще не видел тебя

обнаженной.

Я улыбнулась.

― Опять появился твой акцент. ― Я провела подушечкой большого пальца по

костяшкам на его руке. ― Ты знаешь, что это значит?

― Не-а, ― ответил он. ― Вернее, нет.

― Это значит, что ты увиливаешь от ответа.

Он заерзал на месте и посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы не встретиться со

мной взглядом.

― Я думал, мы не... не, я имел в виду, не раскладываем все по полочкам.

― Все немного изменилось с тех пор, как я это сказала. ― Я переплела наши

пальцы.

― И я имею в виду не только наши обстоятельства.

― Тогда что же?

Я покачала головой.

― Нет. Ты первый.

― Боже, Шия. Ты убиваешь меня. ― Он поднял наши сплетенные руки и ногтем

большого пальца почесал нос, а затем поцеловал мою руку. ― Ты, правда, хочешь

поговорить об этом сейчас?

― А есть более подходящее время? Или ты боишься?

Он кивнул.

― Немного, ага. Не знаю, что происходит, что мы будем делать. Мы неким образом

теперь завязли вдвоем. И нет, думаю, сейчас самое подходящее время.

― Это плохо? Застрять с кем-то вроде меня?

Брови Трэ сошлись на переносице.

― Конечно же, нет. Не было ― нет― никого другого, с кем мне хотелось бы быть. В

целом мире.

Мое сердце пропустило удар.

― Но ты не так и много народу знаешь.

― Мне это и не нужно. Мне нужно знать только тебя.

― И тебя не волнует, что я старушка? ― Я ухмыльнулась, пытаясь выдать этот

вопрос за шутку, но он видел, к чему я вела.

― Нет, если тебя не волнует, что у меня еще молоко на губах не обсохло.

― Серьезно, однако. Разница в возрасте тебя беспокоит? ― спросила я.

Этот вопрос какое-то время меня беспокоил, но у меня никогда не хватало смелости

его задать.

Он пожал плечами.

― Не очень. Я хотел сказать, что есть разница, безусловно. Но этот вопрос меня не

тревожит. Мне противно думать о тебе с кем-то еще, но знаю, что у тебя были мужчины до

меня, и это часть тебя такой, какая ты есть. Знаю, что иногда я буду казаться тебе

сопляком. Знаю, что вырос, словно в пещере, и поэтому многого не знаю.

― Ага, но ты хорош в том, что имеет значение.

― В том, чтобы насиловать тебя? ― ухмыльнулся он.

Я шлепнула его по плечу.

― Хоть на минутку побудь серьезным, ― засмеялась я. ― Да, и это тоже. Но я имела

в виду совсем другое. Возможно, ты вырос в очень маленькой пещере, но знаешь, как обо

мне заботиться. Ты защищаешь меня. С тобой я чувствую себя в безопасности. Возможно,

ты не разбираешься в жизни, но ты там, где нужен мне.

― Как же может быть иначе? ― спросил Трэ. ― Ты потрясающая. Все еще не могу

понять, что ты во мне увидела, но если ты хочешь быть со мной, я не собираюсь это

оспаривать.

Я уставилась в окно. Этот разговор становился слишком серьезным.

― Я вижу тебя, ― ответила я после продолжительной паузы. ― Ты не просто

защищенный сын священника. Ты намного больше этого.

Он тихо ответил:

― По крайней мере, теперь.

― Ты всегда был таким, Трэ.

После этого мы направились на юг, в тишине, со сплетенными руками.

ГЛАВА 2

В международном аэропорту Галф порт-Билокси было жарко и многолюдно,

держалась высокая влажность. Трэ припарковал «Астон Мартин» Дэна в самом дальнем

углу нижнего уровня многоэтажной парковки. Он поднял верх и запер двери. Ключ же мы

спрятали в камере хранения. Я планировала вылететь в Нассау[1] и оттуда связаться с

Дэном. А ключ от камеры, в которой лежал брелок с ключами от его машины, я собиралась

выслать по почте на адрес его казино в Атлантик-Сити.

План был не самым разумным, но это было лучшее, что вообще могло прийти мне в

голову в последний момент. Мы оплатили наличными два билета первого класса до

Нассау. Зал ожидания был великолепен, особенно для такого деревенского парня, как Трэ.

Мы не осмелились полностью расслабиться и поэтому не стали рисковать, употребляя

спиртное. Я буду до конца уверена в том, что мы в безопасности, только тогда, когда

самолет приземлится в Нассау.

Началась посадка, и мы одними из первых заняли свои места. Самолет был набит

под завязку: ни одного свободного места. Как только мы поднялись в воздух, Трэ

посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на дверь туалета. Потом снова на меня… Я

обвела взглядом занятые пассажирами места и почувствовала обжигающую волну

возбуждения при мысли о том, что можно прокрасться в туалет вместе с Трэ. Впервые!

Ведь, несмотря на весь мой жизненный опыт, я никогда не делала ничего рискованного

или даже теоретически постыдного. Да, я сбежала с идеальным незнакомцем, но это

совсем другое. Я буквально задыхалась в Саванне, а секс с Трэ всегда был великолепен. И

я могла только представлять, какие острые ощущения получу, занимаясь с ним этим в

общественной уборной.

Сигнал «Пристегните ремни» уже не горел, поэтому я спокойно встала и прошла

мимо Трэ.

Склонившись к его уху, я прошептала:

— Выжди пару минут и следуй за мной.

Мы оба переоделись в аэропорту, и теперь на мне красовалась удлиненная юбка и

блуза без рукавов. Я вошла в уборную и закрыла за собой дверь, но не заперла ее. Стянула

трусики и сжала их в кулаке в ожидании Трэ.

Неужели я на самом деле собиралась это сделать? В туалете самолета? О, боже, да.

Абсолютно точно собиралась. Я тут же почувствовала, как меж бедер стало жарко, а киска

стала влажной от нестерпимого желания. Подняла подол юбки, прикоснулась пальцем к

клитору… и тут мое воображение разыгралось не на шутку: я представила Трэ,

обнаженного, с горящим взглядом, оберегающего меня.

Я начала двигать пальцами быстрее, от чего мне пришлось опереться спиной о

стену, поскольку колени начали дрожать от удовольствия.

Я уже была на грани, как услышала, что открывается дверь. На всякий случай я

опустила юбку — вдруг это был не Трэ. Но это был он, и его глаза потемнели от желания.

Он запер дверь, и я, не теряя ни минуты, стянула до щиколоток его шорты и обхватила

кулаком уже твердый член.

Я подтолкнула его к унитазу, чтобы он мог на него сесть, задрала юбку до самой

талии и опустилась на парня, повернувшись к нему спиной. Он вонзился в меня, а мне

пришлось закусить губу, чтобы не застонать, когда его член вошел глубоко в мою киску.

— Боже, ты такая мокрая, — выдохнул Трэ мне в ухо.

Я отклонилась назад настолько, насколько это было возможно, и прикусила мочку

его уха, когда он начал входить в меня быстро, не произнося ни слова.

— Я ласкала себя, думая о тебе, — проворковала ему я.

В ответ он застонал, целуя меня в шею. Его пальцы проследовали по моему животу,

под блузу, оттянули чашку лифчика вниз и добрались-таки до моего соска. Другая рука

соскользнула вниз и прикоснулась к моему клитору. Я повернулась лицом к нему, прижавшись губами к его щеке, покрытой щетиной.

Его толчки были медленными, мощными, и я ощущала, насколько он близок к

оргазму: его член был будто каменным и пульсировал во мне. Его палец неистово ласкал

мой жаждущий клитор, доводя меня до тихого, раздирающего изнутри оргазма. Он так

сильно стиснул зубы, что я услышала, как скрипнула его челюсть; когда он кончил, его

пальцы сжались вокруг моего соска, а я, не сдержавшись, громко, вымученно застонала.