— Чудесно! Давай объявим о помолвке Аманды до нашего отъезда. Соберемся узким кругом. Только свои… Леди Суинфорд ждет не дождется, когда Адриан женится и подарит ей внука-наследника.

Если мы не объявим о помолвке, она возьмет да и найдет ему невесту. Том, подумай, как бы не пришлось махать после драки кулаками.

— Лорд Суинфорд мужчина или маменькин сынок?

— Перестань, Томас! Мальчику всего двадцать. Мать до безумия его любит. Поздний ребенок… Она родила его лет в сорок.

Лорду Суинфорду, будь он жив, было бы сейчас под семьдесят.

Адриан еще совсем ребенок, но в благородстве ему не откажешь, и он искренне любит Аманду. Объявим о помолвке сейчас, в узком семейном кругу. Официально — зимой, а в июне можно будет обвенчать.

Непременно в соборе Святого Георга на Ганновер-сквер.

— А если Миранда откажется выйти за Джареда? Что тогда?

— Ты же сам постоянно твердишь, будто она умная девушка.

Думаю, поймет, что если не выйдет за Джареда, то не видать ей Виндсонга, и тогда наш план ей покажется вполне подходящим. И вообще, разумный человек не отдает другому то, что принадлежит по праву ему. — Дороти Данхем улыбнулась мужу:

— Люблю тебя, мой дорогой!

Позже, оставшись один, Томас прикрыл глаза и попытался представить Джареда. Он не видел его года три. Ростом, конечно, Бог не обидел! До двух метров сантиметров двадцать недотянул… Поджарый! Похож на свою мать. Черты лица тонкие, темноволосый, а глаза… Господи! Глаза зеленые, точь-в-точь как у Миранды. Нет, у той — настоящая бирюза, а у Джареда — темно-зеленое бутылочное стекло. В самом изысканном обществе Джаред как рыба в воде.

Элегантный. И ведет себя независимо.

Сколько ему было, когда он видел его последний раз?

Двадцать семь. Воспитанный, образованный молодой человек. Теперь ему тридцать. Польстится ли Джаред на какую-то семнадцатилетнюю девчонку? Вдруг не захочет жениться на Миранде?

Томас Данхем с головой ушел в предотъездные хлопоты. Заказал каюты на «Ройал Джордже», договорился заранее, чтобы их высадили у мыса Ориент, на Лонг-Айленде. Оттуда на яхте до острова Виндсонг — рукой подать.

Если он и испытывал легкое беспокойство в отношении Миранды и планов насчет Джареда, виду не показывал.

Накануне отплытия был дан прощальный ужин, на котором торжественно объявили о помолвке молодого лорда Суинфорда с мисс Амандой Данхем. Присутствовали все свои. Правда, вдовствующую графиню Уорчестер своей можно было считать с большой натяжкой, но зато слово лорда Суинфорда могла перечеркнуть только его смерть.

Дороти заранее продумала наряды дочерей. Обе были в одинаковых платьях из бледно-розового шифона. Глубокое каре, короткие рукава-буф. По подолу, горловине, манжетам проложена тесьма с вытканными на ней бутонами роз — чуть темнее цвета шифона.

Длина платья — по щиколотку — требовала соответствующих наряду чулочков и туфелек. Белые шелковые чулки и черные кожаные лодочки без каблуков довершали туалет. Тщательно подобранные украшения добавили последний штрих. Драгоценности отличались скромностью — маленькие серьги колечками с розовыми кораллами и такое же ожерелье. Аманда украсила свою белокурую головку венком из розовых бутонов, а Миранда наотрез отказалась это сделать. Платье с отделкой, как у маленькой девочки, портило Миранде настроение.

Бледно-розовый цвет ей совсем не шел, но он был в этом сезоне в моде, а Дороти хотела, чтобы ее девочки выглядели записными модницами. Когда предложила чуть укоротить длинные, отливающие серебром волосы, Миранда даже вздрогнула. Ладно, пусть мамуля обряжает их в дурацкие тряпки, подумала Миранда, но чтобы остригли, как овцу, этого она не позволит!

Однако Дороти запретила укладывать волосы в шиньон, говоря, что для незамужней девушки это не очень-то подходящая прическа, а Миранда ни за что не соглашалась заплести косы. Пришлось, распустив по плечам длинные серебристые волосы, перехватить их шелковой лентой розового цвета.

Единственное, что радовало в тот вечер Миранду, это неподдельное счастье сестры. Аманда вся так и светилась, и Миранда чувствовала, что та по-настоящему влюблена в Адриана Суинфорда, красивого белокурого молодого человека не очень высокого роста. Приятно было видеть, что и он отвечает сестре взаимностью. Рука его лежала на талии Аманды, и он время от времени украдкой целовал ее, наивно полагая, что этого никто не замечает.

Аманда с обожанием смотрела на предмет своей любви и весь вечер не отходила от Адриана, что обрекло Миранду на нудное общение со своими тремя кузинами.

Первая кузина, Каролина Данхем, впервые в этом сезоне начала выезжать в свет. Это была надменная девица, мнящая себя красавицей. Ни кожи ни рожи! — вынесла вердикт Миранда. Каролина собиралась замуж за старшего сына и наследника графа Эфтона, что усиливало чувство ее собственной значимости. Она считала, что Аманда. нашла себе не самый лучший вариант. Вот ее Персиваль — это да!

Впрочем, что взять с провинциалочки? Каролина была убеждена, что для Аманды и баронет — слишком большая честь.

Две другие — Шарлотта и Джорджина, Каролинины младшие сестры, — весь вечер только и делали, что хихикали, и Миранда с большим удовольствием общалась с надменной Каролиной. Слава Богу, кузены ей не досаждали. Двое старших были поглощены разговорами об аукционах в Таттерсалле, где выставлялись отличные лошади, матчах по боксу, которые должны были состояться в гимнастическом зале Джексона. Когда же поняли, что Миранда не собирается играть в фанты в темной библиотеке, быстро потеряли к ней всякий интерес.

Томас Данхем и его кузен сэр Фрэнсис Данхем стояли у камина и обменивались последними новостями. Дороти, леди Миллисент и вдовствующая графиня Уорчестер сидели на диванчике и оживленно беседовали. Интересно, а где же мамочка Адриана, подумала Миранда. Она оглянулась и с удивлением обнаружила, что та стоит рядом. Леди Суинфорд, пожилая дама маленького росточка, в огромном пурпурном тюрбане, из-под которого поблескивали острые глаза, улыбнулась Миранде, продемонстрировав прекрасные зубы.

— Поболтаем немножечко? — улыбнулась она. — Твои родители сообщили, будто собираются выдать тебя раньше сестры. В Америке есть кто-то на примете?

— Никого, леди Суинфорд! Замуж я не собираюсь, — ответила Миранда, начиная опасаться дальнейшего разговора.

— Вот как? — удивилась леди Суинфорд. — Бедный мой сынок! Сколько же это придется ему ходить в женихах! — Она притворно вздохнула. — Так хотелось понянчить внучат. Увы, увы… Наверное, не доживу.

— Ну что вы, леди Суинфорд! — возразила Миранда. — Вы еще такая молодая! А свадьба состоится уже в июне.

— Разве ты к этому времени успеешь обзавестись мужем? — Леди Суинфорд лукаво взглянула на нее.

— Выйду ли, нет ли — Манди и Адриан поженятся именно тогда, когда наметили.

— Моя девочка, надеюсь, на твое слово можно положиться?

— Безусловно, леди Суинфорд!

Та громко вздохнула.

— Ты просто прелесть, Миранда! — сказала она. — Уж ты мне поверь.

— О чем это вы? — спросила Миранда.

— Да так, ни о чем, дитя мое, — ласково ответила леди Суинфорд, а потом потрепала Миранду по щеке, чем привела ее в еще большее смущение.

На следующий день Данхемы уехали из Лондона. Путь их лежал в Портсмут, откуда они намеревались отплыть в Америку. В Портсмуте остановились на ночь в гостинице, а уже утром, погрузившись на корабль, отправились к родным берегам.

Некоторое время они стояли на палубе и смотрели, как исчезает вдали английский берег, а потом разошлись по своим каютам.

Аманда время от времени бросала взгляды на кольцо с великолепным круглым сапфиром, обрамленным бриллиантами, — подарок ее дорогого Адриана. Она едва сдерживала слезы, сознавая, что надолго покидает жениха. У Миранды плакать причин не было — пребывание в Лондоне ей наскучило, кроме того, она возвращалась домой, к своей единственной любви — Виндсонгу.

«Ройал Джордж» несся к югу на всех парусах при ясном небе и попутном ветре. Капитан Гарди прямо так и заявил, что не помнит, когда это ему сопутствовала такая погода при переходе через Атлантику. На Барбадос прибыли без опоздания, промахнули Карибы до самой Ямайки, потом поднялись к Чарлстону, а далее без остановок шли до Нью-Йорка. В каждом порту, как водится, одни сходили, другие садились, ну и разгружались, конечно.

Наконец они прибыли в Нью-Йорк. Всю ночь стояли в порту — нужно было пополнить запасы свежей воды и продовольствия, взять на борт груз, предназначенный для отправки в Англию. На следующее утро — стоял чудесный солнечный октябрьский денек — «Ройал Джордж» вошел в Ист-Ривер. До Виндсонга оставались ровно сутки пути.

Едва забрезжил рассвет, Миранда разбудила сестру.

— Чего ты вскочила ни свет ни заря? — буркнула Аманда.

— Неужели не хочется посмотреть, как встает солнце над мысом Ориент? — Миранда стащила с сестры одеяло. — Вставай, Аманда!

Вставай, а не то… Ты ведь, кажется, боишься щекотки?

— Ах, Адриан… Как бы я хотела, чтобы он был сейчас здесь вместо тебя! — вздохнула Аманда, неохотно выбираясь из своего уютного гнездышка. — Ой, пол прямо ледяной! Миранда, сжалься надо мной!

Та, удивленно вскинув темные брови, протянула сестре белоснежное нижнее белье из нежнейшего муслина, отороченное кружевами.

— Говоришь, лучше спать с Адрианом? Аманда, ты меня совсем не удивила!

— А я и не собираюсь никого удивлять! Хоть и моложе тебя и не такая шустрая, но в отличие от тебя знаю, что такое любовь. А ты вот нет! У тебя ледяное сердце. Пожалуйста, подай мое платье.

Аманда надела платье с высокой талией, широченными рукавами и повернулась спиной к сестре. Та помогла его застегнуть.

— И шаль захвати! — сказала Миранда. — Я свою взяла.

Утром свежо.

Когда они вышли на палубу, восток уже заалел, а вода по-прежнему была темная и гладкая, как зеркало. Легкий ветерок трепал паруса. Они стояли лицом к корме. Справа сквозь густой серый туман виднелись очертания Лонг-Айленда. Слева, вдалеке, — окутанный туманом берег Коннектикута.