— Как она? — встревоженно спросил Марат, присаживаясь рядом с Деном, который проверял пульс у девушке и вытирал выступившую кровь.

— Эти твари постоянно кололи ей снотворное, рана несерьезная. Царапина. А вот синяки на теле мне не нравятся. Ее надо в больницу.

— Я отвезу, — непреклонным тоном произнес Марат, подхватывая Марину на руки и выходя из комнаты.

На выходе из полуразрушенного завода он столкнулся со старшим Вороновым. Виктор пристально осмотрел девушку и нахмурился, Марина как раз пошевелилась, и крепко обняла Марата за шею, промурлыкав:

— Дорогой, ну что ты встал… Поехали домой… — и уткнувшись ему в шею, уснула.

— Не буду вам мешать. Пусть только, как придет в себя, со мной свяжется, — недовольно произнес Воронов и прошел дальше.

* * *

В себя я приходила медленно. Но хороший уход и дорогие лекарства делали свое дело. Последующие два дня я провела у Марата. Сразу же после больницы он привез меня к себе и занялся моим лечением.

Я сидела в кресле и задумчиво смотрела на дождь, который не прекращался все это время. Я не слышала как вернулся Марат, лишь вздрогнула, когда его руки легли мне на плечи.

— Как ты? — спросил с нежностью.

— Если ты про мою депрессию, то уже лучше, — видя недоверие в карих глазах, улыбнулась. — Правда, уже лучше.

Я прекрасно понимала мужчину. Когда в больнице мне спешно почистили кровь, я была сама не своя. За два дня я достала его постоянными истериками, кричала, ругалась, обзывалась. Марат, наверное, за это время потратил множество нервных клеток и прибавил седых волос. Хотя, я задумчиво уставилась на его густые черные волосы без единого белого волоска. Мужчина напрягся, не зная, что от можно опять ожидать.

— Спасибо, — искренне произнесла. — Я просто проверяла, появились у тебя седые волосы или нет, — лукаво усмехнулась. Марат опешил, а потом звонко рассмеялся и произнес:

— Конечно появились, пришлось закрашивать. Я еще молодой.

— Пошли ужинать, молодой. Тебя ждала, — после этих слов увидела, как напряжение сквозившее во всем теле мужчины, уходит. Действительно переживал. Приятно и необычно. Вспомнила о Максе, знаю, что он пришел в себя еще, когда я находилась в плену, но… ни разу так и не позвонил.

Марат сразу же почувствовал перемену в моем настроение и поддерживающе сжал руку. Передернула плечом и направилась в столовую, где все уже должны были накрыть.

Ужинали мы молча, как я не старалась выкинуть мысль о Максе, она продолжала сверлить мой мозг. Черт!

— Марат, расскажи, что произошло. Я достаточно пришла в себя, чтобы принять любую информацию.

Мужчина тяжело вздохнул, отодвинул тарелку и, взяв чашку с кофе, пересел в кресло. Я просто откинулась на стуле, пристально за ним наблюдая.

— Ты ведь сначала хочешь узнать насчет Максима? — пристально вглядываясь в мое лицо, в лоб спросил Марат. — Вижу, что да. Так вот. Максим очнулся через два дня после операции и сразу же стал интересоваться, что с тобой. К тому времени мы уже знали, что тебя похитили. Егоров, прихвостень Лисицина, решил с твоей помощью повлиять на решение Максима о сотрудничестве, — скривилась на этих словах. Странный вывод. Марат все понял по-своему: — Макс как узнал, подрывался ехать тебя спасать, сказал, что подпишет все бумаги, лишь бы тебе ничего не сделали.

Я сидела, словно меня по голове мешком огрели, и неверяще смотрела на Марата. Он ведь пошутил?

— Марин, я серьезно, — видя, как я отнеслась к его словам, произнес Марат. — Его пришлось усыпить, чтобы дел не натворил.

— Ясно, — хотела равнодушно, но не получилось, а Марат виновато опустил глаза. Напряглась, похоже, я чего-то не знаю.

— Понимаешь… Когда я выносил тебе из помещения столкнулся с отцом Максима… — замолчал.

— И? — не вижу связи. Вдохнул, как перед прыжком в воду и произнес: — Я нес тебя на руках, пока мы разговаривали, ты меня обняла и, уткнувшись в шею, уснула.

— Понятно, хотя не понятно. И?

— Макс позвонил через пару часов и задал вопрос. Он спросил, со мной ли ты, естественно, я ответил: «Да».

Обхватила себя руками.

— Решил, что мы вместе, — горько усмехнулась. — Марат… Ты же понимаешь, — я не знала, как объяснить ему, что между нами ничего не может быть. Ведь он хороший, просто я… Просто я люблю другого.

— Я знаю, что ты его любишь. И судя по его реакции, он тебя тоже. Поэтому поправляйся, будем вас мирить.

— Спасибо, — облегченно выдохнула. — А что с предателями? И как вы меня нашли?

— За твоим домой следили мои люди. Естественно, стоило тебе забрать посылку мне сразу же сообщили, а ты быстро разобралась что к чему, не расскажешь как?

— Кое-какие данные собрала программка на сервере корпорации, а твои бумажки помогли сделать связь.

Кивнул.

— Мои люди доложили, что ты села в машину к Егорову сама, это было странно. Я было решил, что ты с ним за одно, он так любезно подхватил тебя за руку.

— Поди и фото есть, — язвительно произнесла.

— А то, — усмехнулся Марат. — А знаешь, что случилось потом? — прищурившись, загадочно поинтересовался. Отрицательно покачала головой, откуда мне знать. — Коршуну (Санычу) позвонили и поинтересовались знает ли он некую Марину. После подтверждения, мужчина сообщил, что тебя удерживают на старом заводе. Вот тогда мы и кинулись тебя спасать.

— А если бы не позвонил? — мой взгляд заледенел.

— Ну, Саныч бы искал в любом случае.

— Понятно, — равнодушно. Внутри все замерло, всего лишь работа, я уж было посчитала Марата своим другом.

— Марин, — позвал он. Безразлично посмотрела. — Я бы вытащил тебя, только чуть позже, — кивнула, принимая его ответ. Да и я понимала, все указывало, что я с ними заодно.

— С утра я уеду, спасибо за гостеприимство.

— Обиделась, — констатировал.

— Не знаю, — честно ответила. — Мне надо подумать и разобраться во всем произошедшем. Извини.

После чего покинула столовую и поднялась к себе в комнату. Истерики не было, наверное, я ее уже всю израсходовала.

* * *

Квартира встретила меня тишиной. И как-то неуютно стало, одиноко. Сев на диван, обхватила себя руками и стала раскачиваться из стороны в сторону. Видно, депрессия не ушла, но прежде чем полностью в нее впасть, необходимо отдать все документы.

Набрала номер Саныча.

— Здравствуйте, Петр Александрович, — поздоровалась я.

— Здравствуй, родная. Как ты? Где ты?

— Я уже дома. Все хорошо. У меня бумаги, которые вам очень нужны. Пришлите ребят, только тех, которых я знаю. Во избежании так сказать.

— Я понял тебя, — замолчал, затем тихое: — Мне жаль.

— Знаю, — улыбнулась, все равно не видит. — Спасибо.

Прошла на кухню и заглянула в холодильник. Да уж, я поражена. Меня не было около недели, а холодильник полон, даже четыре бутылки мартини и сок есть. Прелесть. Взяла стакан, сок, бутылку с мартини, нарезала закуски и пошла в комнату. Достав документы, положила на диван, навела напиток и с наслаждением выпила его.

Ребята приехали через час. Обняли, потискали, но видя, что я не особо реагирую, забрали документы и сбежали. Я была им благодарна за это.

Дни потекли серой бесконечностью. Я пила, спала и жалела себя. Телефон лежал рядом, но Макс так ни разу и не позвонил. Я сама звонила в больницу, где мне говорили, что информация только для близких родственников, а они могут связаться с врачом и сами. Навязываться Вороновым не хотела, а Марату стеснялась звонить. Так и жила в неизвестности. По новостям сообщили, что мэра обвиняют в нескольких заказных убийствах, вымогательствах, похищениях и в чем-то еще. Выключила, не дослушав. Главное, что его посадили, а уж что он не выйдет из тюрьмы я была уверена. Саныч постарается.

Через две недели в дверь позвонили. Накинув халат, потопала открывать. Даже страшно представить как я выглядела, учитывая что Марат, вздрогнул и сделал шаг назад. Фыркнув, попыталась закрыть дверь. Очнулся быстро, отодвинув меня в сторону вошел в квартиру. Осмотрел гору бутылок и бардак, лишь недовольно поджал губы. Красноречиво посмотрел, тяжело вздохнув, пошла в душ.

В зеркало смотреть не стала. Зачем? Если мужик не сбежал сразу, подумаешь всего лишь шокировано застыл, то значит выгляжу еще нормально. Искупавшись, надела чистые светлые джинсы и черную футболку, волосы вытерев полотенцем, оставила распущенными. Ну вот, можно показываться.

Выйдя из ванной комнаты, удивленно застыла. Весь мусор был убран, а из кухни доносился умопомрачительный запах свежезаваренного кофе. Пошла на запах.

— Марат, ты просто клад, а не мужчина. Оставайся а? — Марат замер от неожиданности, — будешь у меня хозяйничать.

— Да ну тебя, — махнул рукой. — Я уж подумал, ты серьезно.

— Марат, да я серьезно! Кто еще у меня порядок наведет!

— Марина! — угрожающе зашипел. Подняла к верху руки и покаянно произнесла:

— Все, все… не буду больше. Главное я предложила.

— Марина! Садись уже! — раздраженно рыкнул, но я видела в карих глазах смешинки.

Насладившись напитком, отодвинула кружку и серьезно посмотрела на мужчину. Марат побуравил меня взглядом и произнес:

— Чем собираешься заниматься? Надеюсь пить закончила?

Пожала плечами.

— Не знаю.

— Макса выписали вчера. Его телефон был разбит, новая симка стоит.

— Угу, — равнодушно. Кому он рассказывает? Хотел бы, достал бы мой номер. Вон, у Марата бы узнал.

— Понятно, — обреченно выдохнул. Встал, вышел в комнату. Я слышала. Что он с кем-то разговаривает, но не прислушивалась. Захочет — расскажет. Через минуту позвонили в дверь, Марат пошел открывать, вернулся с конвертом в руках.