Карэн Рэнни

Необычная гувернантка

Глава 1

Килбридден-Виллидж,

Шотландия Ноябрь 1832 года

– Я буду стараться, обещаю.

– Дай-ка сюда руки.

Беатрис Синклер вытянула вперед руки и оперлась ладонями о стойку бара, пытаясь скрыть дрожь.

– Что ж, все в порядке, мозоли у тебя есть. Но выглядишь ты так, словно свалишься замертво, стоит тебе поработать пару часиков. Мне нужна здоровая девушка. Такая, чтобы смогла простоять на ногах двенадцать часов кряду.

– Я буду вашей лучшей работницей. И готова трудиться бесплатно всю первую неделю, чтобы это доказать.

– Ты сумеешь чисто вытереть стол в мгновение ока? А станешь любезничать с посетителями? – Девушка кивнула. – Ты сможешь смеяться их шуткам, даже если они тебе не по вкусу?

– Смогу.

– Ты не из тех девушек, что нравятся моим завсегдатаям. Не тот тип. Слишком ты бледная, да и держишься больно высокомерно. – Хозяин таверны нахмурился. – А ты, случаем, не больна?

– О, я очень здоровая.

– Так чего же ты дрожишь?

– Просто мне холодно.

Трактирщик недоверчиво прищурился.

– Кто тебе сказал, что мне в таверне нужна служанка?

– Владелец «Шпаги и дракона».

– А, так ты и там побывала? Готов поспорить, тамошний хозяин ищет девчонку помоложе.

– Он сказал, что ему не нужна еще одна помощница.

– Вот уж неправда. У него дела идут совсем неплохо, почти как у меня. По крайней мере в последние полгода. А раньше мало кто заходил в тот трактир, чтобы выпить и поболтать. – Хозяин таверны принялся вытирать грязной тряпкой стойку. Казалось, он глубоко задумался. – А прежде ты чем-нибудь болела? – с подозрением спросил трактирщик, выдержав долгую паузу.

Девушка снова покачала головой, не решаясь сказать правду. Но тут показалась служанка, и Беатрис тотчас поняла, что не найдет здесь работу. Она никогда не смогла бы надеть юбку, едва прикрывающую колени, и блузку, так откровенно обнажающую грудь. Ей внушали отвращение жеманные улыбки и кокетливые взгляды. Беатрис была готова прислуживать посетителям таверны, но не собиралась торговать собой.

Трактирщик плотоядно ухмыльнулся щербатым ртом.

– Отправляйся-ка ты лучше в Крэннок-Касл. Там для тебя найдется работа.

С тех пор как Беатрис появилась в Килбридден-Виллидж, до нее иногда доходили разные слухи о Крэннок-Касле, но искать там работу девушке не приходило в голову.

– В Крэннок-Касл?

Хозяин кабака решительно вздернул подбородок и осклабился.

– Да, туда, где живет герцог. Попроси его дать тебе работу. Уж герцог что-нибудь найдет для тебя, а я нет.

Беатрис стиснула в руках сумочку и вежливо поблагодарила трактирщика. Еще одна неудача. Она проделала свой путь сюда совершенно напрасно.

Девушка вышла из трактира и остановилась у порога, дрожа от холода в своем тонком платье. Холодный ветер пробирал ее до костей. Неделю назад она обменяла теплый плащ на мешок муки и несколько яиц. Беатрис туже стянула на груди шаль и посмотрела на высокую гору впереди.

Крэннок-Касл стоял на самой вершине, нависая над деревней. Старинная крепость на горе, вознесенная высоко над долиной и видимая отовсюду, внушала невольный трепет. Казалось, неприступная цитадель стоит на страже прошлого как грозный часовой, готовый и в будущем ревностно охранять покой своих хозяев.

Сквозь толстые каменные стены редко проникало неосторожно брошенное слово о жизни обитателей Крэннок-Касла.

«Вроде бы недавно там случилось несчастье», – вспомнила Беатрис.

Но девушке хватало собственных невзгод, чтобы еще прислушиваться к досужим сплетням.

Крэннок-Касл отличался довольно странной формой – словно из огромного куба вытянули куб поменьше. На самой вершине горы два прямоугольных строения стояли рядом. Меньшее из них совсем обветшало, а более крупное, увенчанное четырьмя башенками, сохранилось лучше. К замку вела единственная дорога, длинная и извилистая. Крутой подъем казался опасным, вдобавок у девушки сильно болели ноги.

Сквозь громкий свист ветра послышался голос, очень похожий на голос отца Беатрис: «Не ходи туда. Незамужняя женщина с незапятнанной репутацией не станет искать работу в таком месте». О Крэннок-Касле действительно ходили дурные слухи, но выбора у Беатрис не было.

Она начала медленно взбираться в гору, моля Бога придать ей сил. Беатрис смотрела под ноги, не осмеливаясь поднять глаза на замок. Вид этой мрачной громады мог только ослабить ее решимость. Девушка всецело сосредоточилась на том, чтобы шаг за шагом карабкаться вверх, низко сгибаясь под холодными струями дождя.

Ее шаль намокла от воды, но Беатрис лишь туже стянула ее, придерживая узел на груди. Как долго она бредет по этой дороге? Несколько часов? Вряд ли.


Внезапно послышался шум приближающегося экипажа, и девушка поспешно шагнула на обочину к ограждению, освобождая дорогу. В темноте невозможно было разглядеть пропасть внизу, но воображение услужливо нарисовало Беатрис острые зазубренные пики скал и огромные валуны на дне ущелья.

Во мраке движущийся экипаж казался расплывчатым пятном, темной тенью на фоне отвесной стены. Черную карету тянула четверка лошадей. Беатрис различила в темноте мерцание серебряной упряжи. По обеим сторонам от дверцы кареты висели два фонаря, тоже серебряных, но ни один из них не горел. Должно быть, владелец этого роскошного экипажа искал уединения или желал остаться неузнанным.

Карета заняла всю дорогу, вытеснив девушку к самому обрыву. Беатрис ухватилась за обломок стены и почувствовала, как и без того ветхие ее перчатки расползлись еще больше. Может, это Господь наказывает ее за дерзость, за это сомнительное путешествие, за попытку найти работу в таком ужасном месте, как логово герцога?

Лишь полуразрушенное заграждение отделяло Беатрис от пропасти. Затаив дыхание, девушка проводила глазами карету. Сатанинские кони растворились в темноте, сверкнув серебряной сбруей. Может, это Черный Дональд, сам дьявол? Уж не за ней ли он охотится? Экипаж остановился на повороте дороги. Беатрис вцепилась в сумочку и выставила ее перед собой, словно крошечный ридикюль мог служить ей защитой. Девушка решила подождать, пока карета уедет, но дождь все усиливался, а ей нужно было во что бы то ни стало добраться до Крэннок-Касла еще до ночи.

Когда Беатрис осторожно двинулась дальше, дверца кареты резко распахнулась. Девушка остановилась и замерла, словно кто-то пригвоздил ее к месту. Она замерзла, промокла и едва держалась на ногах от усталости, но чутье подсказывало, что следует соблюдать осторожность.

– Эта дорога очень опасна. – Низкий и звучный голос определенно принадлежал человеческому существу. – Мои лошади запросто могли сбить вас с ног, и вы бы свалились в пропасть.

Кучер, сгорбившийся под своим теплым плащом, так и не повернул головы. Беатрис робко шагнула вперед.

– Ваши лошади держались середины дороги, сэр.

– Они довольно пугливы и боятся высоты, поэтому им позволено занимать середину дороги, если они того пожелают; ведь это весьма ценные лошади.

– А людям приходится искать себе место на обочине, не так ли, сэр?

– Дождь усиливается. Самое меньшее, что я мог бы для вас сделать, так это подвезти в Крэннок-Касл.

Беатрис уже собиралась спросить, не там ли работает таинственный незнакомец, но вовремя прикусила язык. Этот джентльмен разъезжал в роскошном экипаже, запряженном великолепными лошадьми. Наверняка это сам герцог.

Она здорово сглупила бы, согласившись прокатиться в этой странной карете, но еще глупее было бы отклонить предложение. Небо загрохотало над головой Беатрис, словно посылая ей предупреждение. Дверца кареты распахнулась шире, и девушка взобралась на подножку, переступила через длинные ноги незнакомца и уселась напротив него.

Два маленьких серебряных фонарика освещали внутреннее убранство кареты, отбрасывая яркие блики на голубые подушки и обтянутый шелком потолок.

– Зачем вы идете в замок? – поинтересовался незнакомец, нимало не смущаясь тем, что вмешивается не в свое дело.

Беатрис задумалась, стоит ли отвечать назойливому попутчику, но решила удовлетворить его любопытство. В конце концов, должна же она была расплатиться за путешествие в карете вверх по крутому склону. Девушка смущенно опустила глаза и сцепила руки на коленях.

– Я надеялась найти работу.

– В самом деле? О, в Крэннок-Касле все такие скаредные. Вам это известно?

Беатрис покачала головой.

Ее спаситель обладал довольно примечательной наружностью. На такого мужчину она где угодно обратила бы внимание. Его лицо казалось безупречным творением великого скульптора. Нос, подбородок и лоб незнакомца напомнили девушке статую архангела, которую ей однажды довелось увидеть. Каштановые волосы отливали золотом, а пронзительный; взгляд темно-карих, почти черных, глаз буквально завораживал. На какое-то мгновение Беатрис даже показалось, что попутчик способен пронзить ее своим взглядом и пригвоздить к подушкам кареты.

Уголок рта незнакомца иронически приподнялся, выражая то ли удовлетворение, то ли насмешку. Неожиданно на щеке таинственного путешественника появилась ямочка, и Беатрис принялась внимательно ее разглядывать.

«Человек с ямочками на щеках не может быть дьяволом», – сказала она себе, впрочем, без особой уверенности.

– Вы достаточно увидели? – невозмутимо спросил он.

– Я изучала вашу наружность, сэр. Но внешность еще ничего не значит.

– Не сомневаюсь, это нравоучение высказывала вам уродливая женщина. Только уродины считают, что внешность ничего не значит.

– Вы когда-нибудь слышали историю о муравье и куколке?

Незнакомец удивленно вскинул брови и внимательно вгляделся в лицо Беатрис, словно пытаясь определить, в своем ли она уме.

Не дожидаясь ответа, девушка заговорила: