Столик в углу. Кофе и чизкейк, хотя больше всего Виолетте хотелось сейчас навернуть грамм сто пятьдесят виски… Чтобы воспринимать все спокойно, без эмоций и без иллюзий. Вместо этого она как леди колупала ложечкой содержимое тарелки и старалась не смотреть на сидящего напротив мужчину.


Не видела она, что мужчина тоже нервничал. Кусал губы и теребил руками чашку, бросал на нее взволнованно-виноватые взгляды и снова опускал глаза…


Владу в эти дни тоже приходилось не сладко. Он изнурял себя в спортзале и практически потерял сон. На работе вкалывал до седьмого пота, а придя домой, просто падал в постель, не в силах даже поесть. Сложно определить, что было в его мыслях. Слишком много всего… Не в правилах Столярова-младшего было, подобно трусу, прятаться в углу, но и выйти к Виолетте он боялся. Черт, да он и не знал ее почти! Как друга, возможно, но разве этого достаточно? Нет… Какая она рядом с мужчиной? Предпочитает кино или театр? Какие любит цветы и какую музыку?


В определенные моменты Влад дико жалел о случившемся. Раньше все было просто. Они просто встречались. Просто шутили. Он просто мог шлепнуть ее пониже спины. Вилка просто могла огрызнуться. Но никогда не возникало «задних мыслей». Это была френдзона, что ли… Сейчас же он все больше понимал, что сделать вид, будто ничего не произошло, не получится. Он не настолько хороший актер, и не так уж владеет собой, чтобы изображать безразличие к ней. 3а одну ночь Москвичева вдруг перестала быть язвой, которую хотелось перекинуть через колено и хорошенечко всыпать по заднице, она вдруг стала девушкой. Красивой. Яркой, как огонек, казалось - протяни руки и согреешься… или обожжешься… Желанной. Даже если бы очень захотел, Влад не смог бы стереть из памяти воспоминания, даже не о ночи - об утре, когда он проснулся с ней рядом, держа в объятиях. В этот момент будто переключилось что-то внутри. Нет. Не было бешеного сердцебиения, просто… Просто это было в разы интимнее, чем просто секс. Прижиматься к ней. Обнимать. Словами не передать, как это было хорошо…


Понимая, что молчание затягивается, Влад все же нашел в себе силы заговорить и мысленно поморщился от банальности сказанного:


- Как дела?


Передернув плечами, Виолетта попыталась изобразить улыбку:


- Да нормально, вроде…


- Угу… Это хорошо…


- А у тебя?


- Да тоже…


- Угу…


Молчание. Облизнув губы, Виолетта отделила ложечкой кусочек чизкейка, отправила его в рот и медленно прожевала. Владу не составило особого труда увидеть, как она переменилась. Увидеть и почувствовать укол совести.


«Ничем не лучше Сереги…»


- Виола, ты прости меня…


- А ты что-то уже натворил?


Бравирует. Находит силы улыбнуться и беззаботно передернуть плечами, чем вызывает невольное уважение. Смелая. Маленькая смелая девочка, которую вот прямо сейчас ему хотелось обнять. Просто обнять и прижать к себе. Странное желание…


- Я серьезно… Прости. Я не планировал пропадать… Просто так вышло…


- Угу…


Коротенькое слово, а как много в нем можно выразить. Недоверие. Обида. Боль. Все это явственно ощущалось и только подкреплялось взглядом, который девушка старательно отводила и прятала.


- Не «угу», Вилк. Прости, пожалуйста, что пропал. Я… Мне подумать надо было.


- Подумал?


- Да… Я, правда, не знаю что из этого получится… Но давай попробуем… быть… не просто друзьями…


Проговорил и замер в ожидании ответа. Что скажет? Да? Нет? Посмеется в лицо?


- Давай…


Она и рада была съязвить. Послать его куда подальше. Нагрубить, чтобы знал, что она вовсе не томилась в ожидании его… Не смогла. Слова застряли в горле. Нет, она не считала, что Влад - это ее последний шанс, и не думала, что прыгает в последний вагон, нет. Просто хотелось верить, что тот, кто знает ее как друга и как человека, пробудет с ней подольше…



***


Прошел месяц. Наступила осень. В этом году она была как никогда дождливая. Плаксивая. Отношения Виолетты и Влада потихоньку набирали обороты, но они старались держать их в тайне. Столяров-младший не особо понимал это ее желание, а девушка не могла объяснить, почему не хочет пока посвящать в это других. Нет, она не боялась, что их не поймут. Наоборот, была уверена, что Аня только порадуется. Она боялась иного. Боялась, что все же их отношения не выдержат долго. Ведь никто ее долго не терпел, или она сама срывалась. По-разному могло случиться. Но в одном Вилка была уверена: если не согласиться, не рискнет, то сильно об этом пожалеет.


Развивались их отношения неспешно. К процессу ухаживания Влад подходил со всей серьезностью. Цветы. Конфеты. Концерты. Походы в кинотеатр. Посиделки у него дома перед телевизором… И никакого секса. Это сначала даже напрягало Вилку, а потом она поняла. Он просто хотел, чтобы все было по правилам… В лучших традициях.


Признаться честно, так за ней никогда еще не ухаживали. Девушкой, не просто по определению пола, а Девушкой, слабой и маленькой, она чувствовала себя впервые. Впервые ее встречали. Приносили свежую выпечку. Или выкрадывали на обед. Или писали смски с простыми, но такими важными словами: «Скучаю!», «Как день проходит?», «Думаю о тебе!»…


Когда однажды утром, в начале октября, Влад позвонил и попросил «быть готовой к шести, стиль достаточно торжественный, но не слишком, все будет в семейном кругу», Вилка пустилась в расспросы. Но Влад просто бросил трубку. Она набрала его снова, ответа не было. Тихо ругаясь, девушка нарезала пару кругов по комнате, но все же стала собираться. В полшестого Виолетта уже была готова. Светло-бежевое коктейльное платье. Туфли на шпильке. 3ачесанные в ракушку волосы и пара украшений… Нервно теребя в руках клатч, она вышагивала по комнате и ждала. Переживала. Порывалась позвонить. Но не решалась. В пять пятьдесят пять Влад позвонил сам:


- Сколько тебе еще надо времени?


- Я готова! – фыркнула Виолетта, которая уже чуть ли не взрывалась, раздираемая любопытством и нетерпением.


- Выходи…


- Выхожу!


Пока она дошла до машины, гнев поубавился, и в салон Москвичева села как истинная леди. Поцелуй в щеку. Краем глаза Виолетта увидела, что на заднем сидении лежит большая красиво упакованная коробка и красивый букет цветов. Опасливо покосилась на Влада и только сейчас отметила, что он отказался от своих привычных шмоток и был одет в костюм…


«Костюм, черт возьми?»


С каждым покрытым километром Вилке было все тревожнее. Руки вспотели, во рту пересохло. Она списывала это все на страх перед неизвестностью. Мозг понимал, что Влад ничего дурного задумать не мог. Но все же, она предпочитала заранее подготовиться к ситуации, настроится на нее, в конце концов, а не вот так, нежданчиком.


Когда же машина притормозила у уже знакомого ресторана, все внутри оборвалось. Пока Влад доставал с заднего сидения коробку и букет, Виолетта старалась взять себя в руки, но получалось с трудом. На ватных ногах она шагала к ресторану «Анна» и была готова к любому повороту событий, по крайней мере, как девушка сама считала, но совсем не к тому, что там ожидало.


Уже перед дверями Влад всунул ей в руки букет, быстро, но ободряюще поцеловал, и, обняв за талию, повел за собой. Дальше все было как в полусне. Люди. Много людей. Солидные мужчины. Нарядные женщины. Когда к ним приблизилась немолодая, но очень красивая пара, Виолетта даже подумать не могла, что это родители Влада. На автомате она вручила женщине цветы и проговорила слова поздравления, из слов Столярова-младшего она уловила, что у них тридцатилетний юбилей свадьбы. С огромным усилием Вилка постаралась взять себя в руки и даже улыбнуться, когда парень представил ей Владимира Анатольевича и Ирину Дмитриевну, но совершенно не была готова к тому, как Влад представит ее:


- Мам, пап, это Виолетта, моя девушка…


Все… Девушка. Он представил ее как девушку. И не кому-нибудь - родителям! Всего шесть слов, и мир засиял иначе. Она его девушка! Если бы не полный зал, Вилка запрыгала от радости, завизжала и закричала… Ее впервые вот так представили родителям…


-Ты почему мне ничего не сказал?! – прошипела она, стукая Влада кулачком в живот и наслаждаясь тем, как он выдыхает чуть согнувшись.


- Не хотел, чтобы ты переживала!


- А вот так, ты думаешь, я меньше переживала?!


Девушка подкрепляла каждое свое слово весьма ощутимым ударом, в итоге Влад не выдержал и, поймав ее руки, поцеловал сначала одну, а потом другую:


- Так ты знала, что мы куда-то пойдем, и что тебе надо быть готовой к определенному времени, а знай ты, что я собираюсь знакомить тебя с родителями, все было бы куда сложнее…


Не признать правоту его слов Виола не могла, и отчасти даже была благодарна, что Влад все так обставил. Но все же истинная женщина внутри нее была немножко недовольна. Самую малость.


И хоть Вилка не особо любила подобные сборища и, честно говоря, таких людей: врачей, ученых, академиков и прочую элиту, сейчас она получала истинное удовольствие, общаясь с ними… Папа Влада вообще оказался потрясающим человеком, шутки, прибаутки и анекдоты сыпались налево и направо, и, казалось, не было никого, кому бы он не уделил внимания. Мама, Ирина Дмитриевна, была чуть менее общительной, но и ее Вилка понимала: женщина просто присматривалась.