В наступившей тишине Джудит ясно услышала, как домовладелец снова отворил входную дверь. Она узнала голос Хорэса и еще один, более глубокий и грубый.

— Я являюсь представителем лондонской полиции и расследую крупное дело о краже драгоценностей. Я настаиваю, чтобы вы пропустили нас в апартаменты мистера Брануэлла Лоу, где я рассчитываю найти улики.

— Не имею ничего против, — пролепетал домовладелец.

— Надеюсь, — проговорил Хорэс тоном одновременно суровым и напыщенным, — что мы ничего там не найдем, Уитли, хотя склонен подозревать худшее. В конце концов, Брануэлл Лоу — мой сводный двоюродный брат. Но я не могу предположить, кто еще, кроме него и его сестры, мог похитить бабушкины драгоценности. Оба они сбежали той ночью. Молю Бога, чтобы моя погоня оказалась напрасной и в Харвуде обнаружили, что кто-то посторонний вломился ночью в дом во время бала.

— Вряд ли такое возможно, сэр, — заметил полицейский.

Раздался стук сапог на лестнице, затем позвякивание ключей и, наконец, скрип открываемой двери.

— Мы с Вулфом поднимемся наверх, — сказал Рэнналф, — а ты, Джудит, оставайся здесь с Фреей.

Фрея фыркнула.

— Я тоже пойду наверх, — возразила Джудит. — Это дело касается как Брануэлла, так и меня.

Одна дверь на втором этаже была распахнута. Очевидно, именно она вела в апартаменты Брануэлла. С лестничной клетки был виден домовладелец. Стоило им преодолеть последнюю ступеньку, как он беспокойно оглянулся. Хорэс стоял посреди комнаты спиной к двери, сложив руки на груди. Полицейский с Боу-стрит, лысый, приземистый толстяк, как раз выходил из внутренних покоев, где должна была располагаться спальня, держа в руках сверкающую горсть драгоценностей.

— Он даже не потрудился как следует их спрятать, — со странным удовлетворением в голосе проговорил он.

— А вот это, если мне не изменяет память, шляпка мисс Джудит Лоу, — сказал Хорэс, указывая на стул, который был в поле зрения Джудит. — О, бедная моя Джудит, какая неосторожность с твоей стороны! Я надеялся, что ты ни в чем не виновата.

— Во всяком случае, ее можно считать соучастницей преступления, сэр, — заметил полицейский, ссыпав украшения на стол и сняв со стула капор.

Джудит никак не могла взять в толк, чего ждут мужчины.

— Ты лгун и мошенник, Хорэс! — воскликнула она, ворвавшись в комнату и завладев вниманием всех находящихся в ней мужчин. — Ты подбросил улики ко мне в комнату в Харвуде, а теперь подбросил драгоценности в квартиру к Брануэллу! Это жестокая, грязная месть, особенно по отношению к Брануэллу, который не сделал тебе ничего плохого.

— А вот и моя кузина собственной персоной, — протянул Хорэс. — Можете немедленно арестовать одного из преступников, Уитли!.. — В этот момент его взгляд наткнулся на мужчин за спиной у Джудит, и на лице Хорэса Эффингема застыла глупая улыбка.

— Оставьте свои глупые выходки, — тихо проговорил Рэнналф.

— Это братья Бедвин, Уитли, — сказал Хорэс, не отрывая глаз от Рэнналфа — и один из них — сам герцог Бьюкасл. Вам, конечно, известно, насколько это могущественная семья. Но я вправе ожидать, что ваше служебное рвение окажется выше мелочных страхов перед богатством. Лорд Рэнналф Бедвин ухаживает за Джудит.

— Игра окончена, Эффингем, — сказал Рэнналф. — Домовладелец, который только что пустил вас в комнаты, готов поклясться, что последний раз Брануэлл Лоу был дома больше двух недель назад, то есть еще до кражи. Кроме того, он подтвердит, что этим утром вы дали ему крупную взятку, с тем чтобы он позволил вам войти в комнату мистера Лоу без сопровождения и в случае чего солгал бы, что Брануэлл Лоу был дома вчера вечером и сегодня утром. Я сам готов поклясться, что видел эту шляпку на прошлой неделе в Харвуде, а потом она исчезла, потому что у мисс Лоу ее не было, когда мы вместе ехали в Лондон. С тех пор как мы вчера днем прибыли в Лондон, мисс Лоу ни разу не отлучалась без сопровождения кого-нибудь из членов моей семьи. Если это все драгоценности, которые вам удалось обнаружить в этой комнате, то где-то еще должны находиться оставшиеся. Джудит, ты лучше меня знаешь. Драгоценностей было больше?

— Гораздо больше, — подтвердила Джудит.

— Интересно, — вкрадчиво произнес Рэнналф, — а вдруг Хорэс оказался настолько глуп, что спрятал остатки у себя в квартире, полагая, что ее обыскивать не станут?

Полицейский с Боу-стрит откашлялся.

— Милорд, вы высказываете серьезные обвинения против мистера Эффингема.

— Да, действительно, — согласился Рэнналф. — Но раз уж мы вышли на поиски сокровищ, предлагаю всем нам пройти в апартаменты мистера Эффингема и хорошенько осмотреться там.

Взглянув в эту минуту на Хорэса, Джудит поняла, что он полностью уничтожен. Кузен действительно оказался настолько глуп, что спрятал драгоценности у себя в квартире. А то, что он вспыхнул до корней волос, окончательно укрепило всех во мнении, что преступник — он. Он повел себя как трус, точно так же, как в летнем домике в Грандмезоне.

Закрыв лицо руками, Джудит попыталась мысленно отключиться от происходящего. Весь этот кошмар случился потому, и только потому, что однажды в Харвуде она надела неиспорченное платье и оставила волосы непокрытыми. И как раз в этот день приехал Хорэс. Он с первого взгляда вожделел ее, как и многие другие мужчины с тех пор, как она вступила в пору девичества, и это привело к катастрофе. Во всем виновата только она одна.

Фрея сидела в комнате на стуле и качала ногой. Она выглядела так, словно вся ситуация ее очень забавляет. Герцог продолжал стоять на лестничной площадке, отвернувшись от остальных, сложив руки за спиной и не обращая внимания на происходящее.

— Я... я приходил сюда накануне, — лепетал Хорэс, когда Джудит очнулась от невеселых мыслей, — и обнаружил здесь все драгоценности. Я забрал большую часть в целях безопасности, а остальное решил оставить здесь и привести вас, Уитли, в качестве свидетеля.

— Мне кажется, сэр, — отозвался полицейский с Боу-стрит, — что нам лучше проследовать в вашу квартиру и изъять оставшиеся драгоценности. А потом, боюсь, мне придется вас арестовать.

Джудит зажала рот рукой и закрыла глаза. Арест неминуемо повлечет за собой судебный процесс, свидетельские показания, шумиху в газетах и причинит боль семье преступника. За ним последует наказание, подчас очень суровое. Она услышала собственный стон, и руки Рэнналфа мгновенно подхватили ее под локти.

— Поскольку вас нанял мистер Эффингем, — подал наконец голос герцог Бьюкасл, вошедший в комнату и бросивший презрительный взгляд на шляпку и драгоценности, — вряд ли вам будет удобно арестовывать его... Уитли, если я не ошибаюсь? Я прошу вас предоставить мне и лорду Рэнналфу Бедвину самим разобраться с преступником.

Полицейский с Боу-стрит выглядел озадаченным, а Хорэс взирал на него с нескрываемым ужасом, размышляя, видимо, какое из двух зол выбрать.

— Не уверен, что это будет правильно, ваша светлость, — выговорил наконец полицейский, — закон запрещает отпускать преступника безнаказанно только потому, что он джентльмен.

— Смею вас заверить, — произнес герцог таким холодным тоном, что Джудит невольно содрогнулась, — что он получит по заслугам.

— Мисс Лоу, — обратилась к ней Фрея, вставая, — боюсь, сейчас нас попросят удалиться. Предлагаю уйти по собственной воле.

Все происходящее казалось Джудит чем-то нереальным. Стоило им с леди Фреей подойти к двери, как на пороге возник еще кто-то.

— Боже мой, — произнес знакомый голос, — что здесь происходит?

— Бран! — Джудит бросилась в объятия брата.

— Джуд? — удивился он. — Эффингем? Бедвин? Какого черта?

— Ты ведь не брал драгоценности, правда? — сказала Джудит почти утвердительно, заглядывая в его бледное серьезное лицо. — Прости, что я подозревала тебя, Бран. Я жестоко ошибалась и прошу простить меня.

— Какие драгоценности? — осведомился Брануэлл, озадаченно нахмурившись. — Неужели мир сошел с ума?

— Бабушкины драгоценности, — пустилась в объяснения Джудит. — Они исчезли в ту же ночь, как ты уехал из Харвуда. Пустой бархатный мешочек, в котором они хранились, и бриллиантовая сережка были обнаружены в моей комнате. Сегодня утром Хорэс подложил эти драгоценности тебе в спальню вместе со шляпкой, которую тетушка Луиза заставляла меня носить в Харвуде, а потом привел с собой полицейского с Боу-стрит в качестве свидетеля. Однако герцог Бьюкасл обо всем догадался, и мы приехали как раз вовремя, чтобы поймать Хорэса с поличным, а теперь мы с леди Фреей вынуждены удалиться, потому что, я думаю, лорд Рэнналф собирается драться с Хорэсом.

Спрятав лицо на плече у брата, Джудит разрыдалась.

— Что же, осталось выяснить еще один вопрос, — услышала она голос Брануэлла и попыталась взять себя в руки. Это было нелегко, потому что Джудит была сильно подавлена. — Ты специально подошел ко мне во время бала, Эффингем, и предложил отправиться на неделю к Дарнли, чтобы за время длительной карточной вечеринки выиграть достаточно денег и вернуть тебе долг?

— И сколько же тебе удалось выиграть, Лоу? — даже в эту минуту Хорэс имел наглость ухмыляться.

— Как раз тридцать фунтов, — ответил Брануэлл. — Спасибо, Бедвин.

Взяв что-то из рук Рэнналфа, он передал это Джудит, у нее в руках оказался большой носовой платок. Выйдя на лестничную площадку, она вытерла глаза и высморкалась.

— Я уже готов был поставить эти деньги на кон, как вдруг меня словно осенило, — продолжал Брануэлл. — я скорее всего проиграл бы все деньги и еще остался бы должен. Но я подумал, что тридцатью фунтами смогу расплатиться с тобой за дорогу, а потом постепенно раздать остальные долги, И я обязательно это сделаю. Вчера я уехал с вечеринки, и вот теперь я здесь. Держи! — Джудит было слышно, как он пересек комнату. — Ровно тридцать фунтов. А теперь мне хочется как следует помахать кулаками.