Несколько минут оба сидели молча. Наконец Иден, решив, что следует завязать разговор и познакомиться, тихо проговорила:

— Как, вы сказали, вас зовут, сэр?

Он поднял голову и пристально посмотрел на нее. Затем снова опустил глаза и пробурчал:

— Я об этом ничего не говорил.

Такой ответ озадачил Иден. Было очевидно, что этот человек не очень-то дружелюбен. К тому же совсем не любопытен. И похоже, внезапное появление в его лагере незнакомой женщины нисколько его не удивило. А может, он в сговоре с теми — она судорожно сглотнула, — с теми негодяями, из-за которых ей пришлось бежать среди ночи?

Она откашлялась и вновь заговорила:

— Меня зовут Иден Миллер. А вы…

— Иден? — Он повернулся и с усмешкой уставился на нее. — Знаешь, было бы лучше, если бы тебя звали Ева. Но что же ты делаешь в моем личном раю?

— Как вы, наверное, заметили, я заблудилась и… осталась одна.

Последние ее слова скорее походили на отчаянный стон. Но Иден все же пыталась скрыть свои чувства. Она знала, что если страх овладеет ею, то перед ней снова разверзнется бездна, зияющая на ее пути всю последнюю неделю. Или даже две. Иден совершенно потеряла счет времени с тех пор, как…

Тут незнакомец отбросил палку, которой ворошил в костре, и заявил:

— Тебе не следовало бродить здесь в одиночестве. Тебе вообще нечего делать в таком проклятом месте, как это.

— Это решала не я! — выкрикнула Иден. Но тут же взяла себя в руки. Разумеется, начинать нужно вовсе не с этого. Сделав глубокий вдох, она проговорила: — Мы участвовали в археологической экспедиции, когда…

— Ты?! Ты археолог?! — Он уставился на нее в полном изумлении.

Иден тяжко вздохнула и ответила:

— Нет, не я. Мы с мужем участвовали в экспедиции, организованной Американской археологической ассоциацией.

— С мужем?

Он смотрел на нее все так же пристально, и Иден вдруг почувствовала, что ей хочется вскочить на ноги — и бежать без оглядки. Но почему же она так испугалась? Что могла увидеть в глазах этого странного незнакомца? Действительно, почему он так смотрит на нее?..

— И где же ваш муж, миссис Миллер? — Сейчас он смотрел на нее так… словно подозревал в каком-то преступлении.

— Он мертв.

Похоже, этот ответ не очень удивил его. Он кивнул и спросил:

— Почему же вые ним так сглупили? Почему приехали в эти места одни?

Тут Иден наконец-то не выдержала и, вскочив на ноги, прокричала:

— Мы были не одни! Мы с Колином входили в состав экспедиции! Нас было двенадцать человек! И эти люди… они все теперь мертвы. Только мне удалось выжить после нападения… И еще — Пако.

Он несколько секунд молчал, потом спросил:

— Кто такой Пако?

Иден сделала глубокий вдох.

— Это индейский мальчик. Он был одним из наших проводников. Некоторое время Пако был со мной, но потом… потом вдруг исчез. Я думаю, что… что его съел крокодил.

Он внимательно посмотрел ей в лицо, затем кивнул:

— Да, вполне возможно. В этих местах такое случается. Но скорее всего это был какой-то хищник. Их тут великое множество, и почти все они чрезвычайно опасны. Впрочем, ты уже в этом убедилась, не так ли?

Иден невольно вздрогнула и пробормотала:

— Да, уже убедилась.

Незнакомец надолго умолк; в какой-то момент Иден даже показалось, что он забыл о ее существовании. Она уже хотела заговорить, но тут он вдруг взглянул на нее и спросил:

— Проголодалась? Или, может быть, хочешь пить?

Иден отрицательно покачала головой. Снова опустившись на бревно, проговорила:

— Нет-нет, спасибо. Мне удалось найти в джунглях съедобные фрукты и немного пресной воды.

Он вдруг улыбнулся и проговорил:

— А ты, оказывается, находчивая. Но неужели никто не предупреждал вас? Неужели никто не говорил вам, что в Кинтана-Роо не место чужим? Здесь индейцы ненавидят всех белых и готовы прикончить при первой же возможности. Какого же черта вы отправились сюда?

Иден вздохнула и пожала плечами. Ведь не она же все это затеяла. Более того, она даже предостерегала Колина и остальных. Но они ее не послушали — слишком уж велики были их амбиции.

— Мы собирались отыскать памятники материальной культуры индейцев майя. Говорят, они здесь на каждом шагу.. Нашу экспедицию финансировала хорошо известная и уважаемая ассоциация. Были предприняты все возможные меры предосторожности… — Иден умолкла, прекрасно понимая, как глупо, должно быть, звучит подобное заявление в свете недавно произошедших событий.

Ее собеседник недоверчиво хмыкнул и пробормотал:

— Все меры предосторожности, кроме самой надежной. Было бы разумнее всего остаться дома. — Немного помолчав, он спросил: — А ты уверена, что все остальные погибли?

Иден со вздохом кивнула:

— Да, уверена. Они все мертвы. Это было… ужасно. Индейцы напали на нас среди ночи, когда все спали, и начали поджигать наши палатки. Повсюду сверкали ножи, и постоянно гремели выстрелы… Я видела… как упал Колин.

— Твой муж?

Она молча кивнула. Он же отвернулся от нее и, глядя на пламя, проговорил:

— Тебе очень повезло, что ты убежала. Крусообы очень любят делать белых женщин… своими пленницами. Твой муж сглупил. Напрасно он привез тебя сюда.

Иден вздрогнула. Она прекрасно поняла, какой смысл скрывается за словами этого человека. Ей сразу вспомнилось предупреждение хмурого чиновника из Мериды — тот старался отговорить их от этой экспедиции, но Колин не принял его слова в расчет. Муж попросту рассмеялся при упоминании о том, что в этих местах живут кровожадные индейцы, — мол, как смогут дикари победить цивилизованных белых людей, в арсенале которых имеются самые современные модели огнестрельного оружия? Откуда ему было знать, что его ждет жуткая смерть от кинжала, который держал в руке один из дикарей?

На глаза Иден навернулись слезы, и она с отчаянием в голосе проговорила:

— Может, Колин действительно был не очень благоразумным человеком, но все же он не заслужил такую смерть. Никто из них не заслужил.

— Может, и не заслужили. И все же лучше бы они остались дома. Приехать сюда — ужасная глупость с их стороны.

Иден кивнула, нахмурившись:

— Все это так, но дело в том, что сюда хотели отправиться не только мы. Многие мечтают отыскать храм Ягуара, но Ричарду — он был главой нашей экспедиции — удалось договориться с влиятельными людьми, и в результате именно наша группа отправилась в это путешествие. И все-таки мы до самого отъезда опасались происков конкурентов, — возможно, поэтому и не успели разузнать все до мелочей. Но… как бы то ни было, никто из них не заслужил такую смерть.

Стив небрежно пожал плечами:

— Но ведь крусообы не взяли их в плен, что само по себе великое благо. Обычно индейцы заставляют пленных работать на своих полях, а это, уж поверь мне, гораздо, гораздо хуже, чем быстрая смерть от пули или от ножа.

Иден пристально взглянула на собеседника и вдруг прокричала:

— Так как же получилось, что ты все еще жив?! Утверждаешь, что здесь очень опасно, но ведь ты все еще жив и даже не в плену… Почему?

Он едва заметно улыбнулся и, поднявшись на ноги, подошел к Иден почти вплотную. Потом вдруг опустился на корточки рядом с ней. Она вопросительно взглянула на него, но он молчал. Отблески пламени плясали в золотистых глазах, на губах же по-прежнему играла насмешливая улыбка. «А ведь этот странный незнакомец… довольно хорош собой», — неожиданно промелькнуло у Иден. Но тут он вновь заговорил — и она в ужасе замерла.

— Я жив и свободен лишь по одной простой причине… Крусообы решили, что я безумец, беседующий с древними богами.

Иден почувствовала, как волосы у нее на затылке становятся дыбом. О Боже, она-то подумала, что оказалась в безопасности, а ведь он еще опаснее Ягуара…

Стив прекрасно понимал, что женщина напугана — иначе и быть не могло. Столь внезапное появление этой привлекательной незнакомки — даже несмотря на многочисленные ссадины и царапины на ее лице, он видел, что она на редкость привлекательна, — потрясло его больше, чем ему хотелось бы признать. И было совершенно очевидно: на Юкатане ей не место. Черт побери, да ему и самому не было здесь места, пока не удалось каким-то непостижимым образом убедить дикарей, что он, Стивен, — безумец, не представляющий для них опасности.

Нарушив затянувшееся молчание, Стив проговорил:

— Белым людям теперь закрыт путь на Юкатан. Здесь уничтожают всех пришельцев. Так повелось с тех самых пор, как около десяти лет назад безмозглые чиновники своими злоупотреблениями полностью разрушили систему взаимоотношений с племенами майя.

— Уничтожают? Нам только сказали, что опасно продвигаться далеко в глубь территории.

— Да, так оно и есть. Но тот, кто говорил вам об этом, наверное, забыл упомянуть о потоках крови, смывших с лица земли целые города. Разразилась всеобщая война, во время которой майя сплотились вокруг двух вождей с «говорящим крестом», а затем основали культ Говорящего креста. Последователей этого культа, крусообов, называют еще индейцами Чан-Санта-Крусаnote 1.

— Говорящий крест? Звучит несколько фантастически, ведь такого не может быть… — пробормотала Иден.

Стив окинул ее быстрым взглядом и пожал плечами:

— Как бы это ни звучало, это чистейшая правда. Конечно же, крест не может говорить. Но индейские жрецы-чревовещатели заставили своих последователей поверить, что может. Кстати, крусообы — производное от «крус», по-испански — «крест». Так вот, теперь они правят Карибским побережьем как Империей Креста. И их весьма раздражают некоторые иностранцы.

— Это я уже поняла, — кивнула Иден.

Стивен пристально посмотрел в ее голубые глаза. Они казались необычайно огромными и испуганными. Он прекрасно понимал, что этаженщина изо всех сил старается держать себя в руках. Ему вдруг стало жалко ее, и он проговорил:

— Зови меня Стив. Эту ночь можешь провести здесь. Ее глаза сделались еще больше.