— А я говорю — неправда! — выпалила Несса, и глаза ее вспыхнули.

Гаррик смотрел в ее глаза, как в волшебное зеркало, в котором отражаются все движения души, и сейчас в этих глазах был страх.

— Вашему характеру свойственны далеко не святые искушения, — проговорил он с усмешкой.

Это обвинение заставило ее снова потупиться. «Увы, конечно же, он прав», — говорила она себе.

Гаррик тоже смутился; он вдруг с ошеломляющей отчетливостью осознал, что ревнует ее к Господу, а это дурно и так же непростительно, как первородный грех! Да, он соблазнял послушницу, он уговаривал ее отказаться от обета! Граф чувствовал свою вину — и вместе с тем сожалел: впервые в жизни он встретил честную женщину, полную огня, но встретил лишь для того, чтобы ее потерять.


— Несса, — позвал тихий голос от двери спальни и отвлек ее от изучения пятнышка на белой ткани платья.

Она бесплодно размышляла о греховности своей реакции на графа и о том, как легко он проник в суть ее натуры, и потому охотно отвлеклась от своих мыслей — мысли подождут.

Несса с ласковой улыбкой повернулась к сестре, неуверенно застывшей в дверях, и поманила ее к себе. Алерия вошла, закрыла за собой дверь и в нерешительности шагнула к сестре. Ну вот, она пришла, но, несмотря на веру в безграничные возможности Нессы, не решалась начать.

Глядя на ее золотые волосы, сияющие на фоне темного дерева, на маленькую стройную фигурку, на то, как она потирает одной босой ножкой другую, Несса вспомнила свое обещание поговорить. При виде напряженности сестры в ней всплыли худшие предчувствия. Девочка хочет что-то сказать — или, скорее, о чем-то попросить. Несса страшилась просьбы и знала, что не посмеет и дальше оттягивать момент, когда надо будет убедить сестру в том, что та должна выполнить свой долг перед королем, королевой и графом. Но не успела она подобрать слова, как младшая сестра наконец-то заговорила:

— Спаси меня от него! — Алерия бросилась в раскрытые объятия Нессы. Подняв глаза и увидев привычный упрек на лице сестры, Алерия всхлипнула. — Ах, ты должна помочь мне! Я так хочу освободиться от него!

— Это невозможно, — возразила Несса. — Граф выполняет предписание короля.

Алерия отстранилась от сестры и, топнув ножкой, воскликнула:

— Будь проклят король! И его граф — тоже! — Покраснев от гнева и от смущения, Алерия добавила: — Я люблю Рей-нарда, а он любит меня. — Она смотрела, как будет воспринято ее заявление.

Несса в удивлении посмотрела на сестру. Немного подумав, она решила, что ей следовало догадаться об этом раньше — когда она столкнулась с ними в лабиринте: у сестры тогда было виноватое лицо, и они с Рейнардом обменивались пылкими взглядами. Она в тот момент ничего не поняла, и это вина графа: если бы он не отвлекал ее, она бы догадалась!..

— Пока его не было, мы верили, что королева и даже король благосклонно посмотрят на наш союз. Рейнард — верный сторонник короля, а я почти что бесприданница. А теперь… — Алерия рухнула на колени перед Нессой. — Без твоей помощи у нас нет никакой надежды!

Несса молча смотрела на сестру.

— Ты же понимаешь, что я не могу выйти замуж за такого холодного человека. Он не любит меня, а я не люблю его! — Она схватила Нессу за руку. — Он — Ледяной Воин, понимаешь? Холодный и твердый… как лед! В нем ни капли чувства! Я буду несчастна с ним, поверь. Ты не должна оставлять меня в его ледяной власти. Ты не можешь так поступить! — Лазоревые глаза девушки наполнились хрустальными слезами — они с мольбой смотрели на Нессу.

Несса никогда не могла устоять перед горькими мольбами младшей сестры, не устояла и сейчас. Да, она уже не могла настаивать на том, чтобы ее любимая Алерия подчинилась долгу. Что ж, очевидно, ей опять придется помочь красавице сестре. И она непременно найдет выход, найдет какой-нибудь обходной путь вокруг этой глыбы льда.

Ласково глядя на сестру, Несса проговорила:

— Я не могу обещать тебе спасение, но я сделаю все, что смогу, пусть даже это будет совсем немного. — Несса невидящими глазами уставилась в темный угол. «Должен быть какой-то выход», — говорила она себе. После минутного колебания Несса снова посмотрела на Алерию, заставила себя улыбнуться, пригладила золотые кудри сестры и вытерла слезы с розовых щечек. — Иди отдохни и дай мне подумать, — сказала она. Мысленно же добавила: «Мне остается лишь помолиться с неистовой силой — возможно, тогда Господь подаст какой-нибудь знак». Нессе казалось, что сейчас ей могло помочь лишь чудо.

Сколько Алерия себя помнила, старшая сестра всегда решала все ее проблемы, поэтому она и на сей раз не сомневалась в успехе.

— Спасибо! — Алерия порывисто обняла сестру и тотчас же выбежала из комнаты.

Алерия давно уже спала мирным сном, а Несса так и просидела всю ночь в тяжких раздумьях. В конце концов она поняла, что в сложившихся обстоятельствах разум человеческий бессилен. Опустившись на колени, она пообещала любую епитимью, любую расплату за ту помощь, о которой она молила Бога.

Глава 6

Хотя не звонил гулкий аббатский колокол и во всем теле была слабость, Несса, как обычно, проснулась с первыми лучами солнца. Накануне, после бесплодных размышлений и неистовых молитв, она наконец забылась беспокойным сном. Ей так и не удалось ничего придумать, как до этого не удалось разрешить свои собственные проблемы.

В маленькой комнатке, где спала Несса, имелось только одно узкое оконце, сквозь которое можно было видеть окружающий мир. Вечером она его не закрыла — настолько была занята раздумьями о будущем. Увы, будущее казалось неопределенным, смутным, пугающим…

Но что же все-таки делать? Как спасти Алерию от брака с мужчиной, который никогда не станет ее любить? Может, Элеонора сумеет чем-нибудь помочь? Но просить о помощи неловко, непривычно, ведь ее роль — помогать, а не просить… И все же она должна пойти к королеве — ради Алерии.

Преисполнившись решимости помочь сестре во что бы то ни стало, Несса поднялась с кровати, прошла босиком по ковру и налила в тазик воду из кувшина. Быстро умывшись и причесавшись, она направилась к двери, но, уже взявшись за ручку, ненадолго задумалась.

А вдруг королева откажется? Вдруг не захочет помочь? Что ж, она примет отказ со смирением, примет как должное. Королева — мудрая женщина, и она желает им с Алерией только добра.

Пробормотав молитву, Несса открыла дверь и вышла в коридор. Было еще рано, и она не опасалась нежелательной встречи. Добравшись до двери королевских покоев, девушка замерла на мгновение. Потом решительно постучала — если колебаться, то можно потерять последний шанс…

Не успела она опустить руку, как дверь отворилась — у порога стояла робкая леди Кэтрин, уже собиравшаяся уходить. Леди Кэтрин отступила в сторону, пропуская Нессу, а потом поспешно удалилась.

Элеонора приветливо улыбнулась девушке, впорхнувшей в ее комнату.

— Дорогая, посиди со мной.

Несса подошла и присела на краешек стула.

Королева видела, что приемная дочь очень волнуется. Чтобы дать ей время успокоиться, она повернулась к зеркалу и принялась поправлять изящные складки на своем одеянии. Наконец, снова повернувшись к Нессе, проговорила:

— Много лет минуло с тех пор, как ты прибегала ко мне до завтрака.

Не смея взглянуть в лицо королеве, Несса уставилась на кувшинчик из синего стекла, стоявший на столике.

Элеонора немного помолчала, потом, ласково улыбнувшись, вновь заговорила:

— Помнишь, как ты пришла ко мне с осколками хрустального флакона, который дядя Раймон привез из Марокко? Ты сказала, что разбила его, но разбила-то Алерия. Она взяла флакон в руки, не зная, что он тяжелый, и уронила. А ты, чтобы защитить сестру, взяла вину на себя и готова была принять наказание.

Тут Несса наконец-то успокоилась, ведь перед ней была приемная мать, всегда любившая и ее, и сестру. Воспоминания о прошлом уносили беспокойство, и девушка заметно приободрилась.

Королева же тем временем продолжала — она напомнила Нессе, что та не только защищала младшую сестру, но и улаживала ссоры между детьми обитателей замка и даже споры между стражниками.

— Ты, Несса, миротворец. Иногда я думаю: как бы сложилась моя жизнь, если бы я имела твои таланты? — По-прежнему улыбаясь, Элеонора внимательно посмотрела на девушку.

Несса в смущении пробормотала:

— Чтобы стать такой, как я, вам нужно поблекнуть, вы для этого слишком красивая. — Немного помедлив, Несса добавила: — Я могу выступать как миротворец, потому что у меня нет своих собственных интересов. Все знают об этом, поэтому никто не может подозревать меня в пристрастности.

— Возможно, — кивнула Элеонора. — Но мне кажется, ты несправедлива к себе. Не яркая красота твоей сестры, а твоя скромная привлекательность очаровывает всякого, кто с вами сталкивается.

Губы Нессы тронула грустная улыбка — королева описала идеальную послушницу, за невзрачной внешностью которой скрывается внутренняя красота. Видимо, даже Элеонора не могла понять, какие противоречивые чувства ее одолевают, какой огонь сжигает изнутри. А граф при каждой встрече еще больше разжигал это пламя… Нет, нельзя о нем думать!

Несса заставила себя вернуться к разговору:

— Вы никогда бы не согласились на такую жизнь, как у меня. Вы бы так и не посмотрели мир, и вас бы не прославляли как супругу двух королей и мать детей королевской крови.

Элеонора криво усмехнулась и кивнула. Она гордилась всеми своими поступками, гордилась даже своими прегрешениями и дурной славой. Уж лучше жить так, чем всю жизнь подчиняться чужой воле.

— Да, ты права, моя дорогая. Я никогда не ждала от жизни покоя, во всяком случае — в молодые годы. Видимо, в этом и состоит различие между нами. Чтобы оценить достоинства покоя, мне понадобилось много лет.

Девушка же снова подумала о том, что королева совсем ее не понимает. Она тоже не жаждала покоя, однако понимала, что беспокойная жизнь не для нее. Нет, такой путь заслуживали красавицы — такие, как Алерия и Элеонора.