– Не дрожи так, лалла. Если тебя снова заточат в гареме тунисского бея, друзья найдут возможность освободить тебя, – услышала Джулиана позади себя насмешливый голос Хасана. Обернувшись, девушка бросила на корсара благодарный взгляд и уже без прежнего трепета переступила порог женской половины сераля.

К удивлению Джулианы, ее провели в ее же собственные комнаты – вернее, те комнаты, которые она занимала, когда стала фавориткой Джаббара. Как объяснил Саид-ага, великая госпожа Джамиля живет в этом помещении временно, пока роскошные апартаменты первой кадин заново отделываются после того, как их покинула лалла Халима. К приходу Джулианы Изабель уже нетерпеливо расхаживала по голубой гостиной с малиновыми диванчиками, поджидая сестру.

Любимая жена Касим-бея оставалась в том же наряде, что и на приеме в большом зале, только без чадры. С высокой точеной шеи спускались несколько нитей отборного крупного жемчуга и варварское ожерелье из рубинов и изумрудов, в ушах поблескивали длинные висячие сережки из более темных изумрудов и алмазов. Джулиана невольно поморщилась при виде всего этого бьющего в глаза восточного великолепия. Бог свидетель, ее старшая сестра всегда отличалась безукоризненным вкусом, куда же он теперь подевался? В этом дорогом сверкающем наряде Изабель Вудвиль походила не на знатную утонченную английскую аристократку, а на рождественскую елку… Или… на первую жену могущественного правителя Туниса, высокочтимую госпожу Джамилю?

– Радость моя, вот и ты наконец! – Изабель заключила сестру в крепкие объятия и сделала знак усесться напротив на низком диванчике. – В чем дело? От тебя уже несколько дней нет никаких известий.

Джулиана взглянула на сестру с некоторым удивлением.

– Ты ждала от меня известий, Изабель? Интересно, каким же образом я могла бы послать тебе сообщение… Гораздо проще было бы тебе самой связаться со мной. Ведь ты знаешь, что я находилась на «Красавице Востока».

– Джулиана! – Изабель досадливо передернула плечами. – Будто ты не понимаешь, что у меня теперь полно всяких дел. За целый день мне порой не удается выбрать время, чтобы навестить ребенка, не говоря уже о том, чтобы отдохнуть!

– Чем это ты так занята? Насколько я помню, у женщин гарема всегда было свободного времени хоть отбавляй.

– Да, у обычных женщин гарема. – Изабель взглянула на сестру так, будто та не понимает самых простых вещей. – Но ведь я не какая-нибудь заурядная наложница или фаворитка! Не забывай, что я – первая жена бея, мать наследника престола! А это накладывает очень много разных обязательств. Думаешь, это так легко – утвердить свое влияние среди придворных, добиться расположения военачальников… Да мало ли забот! Все они отнимают столько сил… Да ты меня совсем не слушаешь, Джулиана!

Глубоко вздохнув, Джулиана еще раз очень внимательно посмотрела на сестру.

– Ты ошибаешься, Изабель, я хорошо слышала все твои слова. И именно то, что я услышала, и заставляет меня крепко задуматься.

– Задуматься? О чем?

– О нас с тобой, Изабель. И прежде всего о тебе.

Бросив на сестру быстрый и проницательный взгляд, первая жена бея легонько прикусила губу.

– Прежде всего, Джулиана, мне бы хотелось обратиться к тебе с небольшой просьбой, которая тебя наверняка шокирует… Пожалуйста, не называй меня больше английским именем.

– Вот так дела! – Джулиана тихонько присвистнула. – А как же тогда, позволь спросить, к тебе обращаться?

– А то ты сама не догадываешься! – Изабель едва заметно покраснела. – Извини, сестра, но я прошу, чтобы ты называла меня теперь не Изабель, а Джамиля.

– Но, Боже мой, зачем?!

– Потому что так надо… И потому что я так хочу.

На несколько минут в комнате повисло неловкое молчание. Украдкой поглядывая на Изабель, старательно уводившую куда-то в сторону взгляд и нервно покусывающую красивые, тонкие губы, Джулиана усиленно пыталась представить ее такой, какой видела два года назад, до побега из Риверс-хилла. Но это было ужасно трудно… словно ее сестру подменили и прежней Изабель Вудвиль уже нет.

В памяти Джулианы всплыло одно давнее воспоминание – последний бал в их поместье, незадолго до болезни отца. Они тогда были еще совсем молоденькими – Изабель шестнадцать лет, а самой Джулиане чуть больше пятнадцати. Помнится, они с матерью долго выбирали подходящий наряд, тщательно продумывали каждую деталь туалета и прически. А Изабель даже не соизволила ни с кем посоветоваться, одеваться начала всего за час до приезда гостей и выбрала простое белое платье с отделкой из бледно-розового шелка. И все равно она была лучше и красивей всех остальных дам на балу и, конечно же, затмила саму Джулиану с ее сложной прической и замысловатым нарядом. Помнится, лорд Гренвилл, богатый вдовец и приятель отца, безнадежно влюбленный в Изабель, тогда сказал:

– Эдвард, твоя старшая дочь рождена для того, чтобы повелевать. И я не сомневаюсь, что ее ждет незаурядная судьба, она еще всех нас удивит. Ты только посмотри на нее: разве станет кто-то оспаривать, что у нее внешность и манеры настоящей королевы?

Рождена, чтобы повелевать… Джулиана снова оглядела сестру с головы до ног. Да, возможно, лорд Гренвилл был прав, и Изабель действительно достойна высокого положения… Но не здесь этой Богом забытой варварской стране!

– О чем ты думаешь, Джулиана? О Аллах, у тебя такое лицо, словно с минуты на минуту должен случиться второй всемирный потоп!

Изабель вскочила с диванчика и принялась ходить кругами по комнате, усиленно обмахиваясь веером, будто в помещении было жарко.

– Изабель… то есть, Джамиля, – поправилась Джулиана, сглотнув подступивший к горлу комок, – умоляю тебя, скажи мне прямо сейчас одну вещь… Ты уедешь вместе со мной в Англию, вернешься домой?

Ответ она угадала еще до того, как первая жена бея успела открыть рот.

– Нет, Джулиана, – очень тихо произнесла Изабель и твердо посмотрела в глаза сестре. – Нет. Я не вернусь в Англию. Останусь здесь, в моем дворце и в моем государстве, рядом с любимым Касимом. И даже не пытайся уговорить меня поступить по-другому. Все твои усилия будут тщетны.

– Ты… так сильно любишь Касима?

– А тебя это удивляет? – с легкой насмешкой спросила Изабель. – Тебе ли меня не понять, ведь ты сама без памяти влюблена в его дядюшку, а они так похожи… Впрочем, дело не только в моей любви к Касиму. Просто… эта сложная и опасная жизнь стала моей, Джулиана. И я не хочу для себя никакой другой. Меня вполне устраивает мое нынешнее положение, и другого мне не нужно.

– Джамиля, как ты можешь! После всего, что тебе пришлось пережить в этих стенах… Неужели ты так быстро успела забыть о том, как каждую минуту дрожала за свою жизнь и жизнь своего ребенка? Как после всего этого можно по доброй воле оставаться здесь? Нет, я просто не в силах тебя понять!

– А ты и не пытайся, сестренка. Просто прими все как есть.

– Принять все как есть? – Джулиана даже подскочила с места. – Нет уж, извини, милая сестра, я не могу принимать такой абсурд! Находиться в постоянной опасности, да еще и терпеть унижения оттого, что твой любимый проводит ночи с другими женщинами!

– О Аллах, ты еще можешь говорить о подобной чепухе! – Изабель беспечно рассмеялась и снова села на диванчик. – Вот уж что меня совершенно не волнует. За месяцы, проведенные на Востоке, я полностью разучилась ревновать к плотским увлечениям. От меня не убудет, если Касим хоть каждый день будет приводить в свою постель новую наложницу. Главное, чтобы его сердце было занято мной и мое влияние не уменьшалось.

– Ну, сестра, это уж слишком!

Внезапно Джулиану пронзило ощущение острой обиды, а на глазах выступили слезы.

– Изабель, Изабель!… Вспомни хотя бы о матушке и нашем маленьком Эдуарде!

– Джулиана! Поверь, я не забыла о них и всегда буду по ним скучать, но в Англию я не вернусь. Ты отвезешь им мое письмо… И я очень надеюсь, что они поймут меня и простят.

– А как же я, Изабель? – Джулиана в упор посмотрела на сестру и, не сдержавшись, расплакалась. – Если бы ты только знала, как горько мне слушать твои слова и сознавать, что все мои мучения оказались напрасны? Я так стремилась сюда, чтобы отыскать тебя и спасти, столько раз рисковала своей жизнью и жизнями других достойных людей, я ради этого даже утратила право называться порядочной женщиной… А что взамен? Ты отказываешься ехать в Англию и возвращаться к своей семье!

– Джулиана, милая, ты забываешь, что моя семья здесь – здесь мой ребенок и мой муж. – Изабель обняла сестру и притянула к себе, пытаясь успокоить. – И ты не должна думать, что все твои жертвы оказались напрасны. Ведь если бы тебя все это тяжелое время не было рядом, я не перенесла бы всех испытаний. Ты спасла жизнь мне и моему ребенку, и за это мы с Касимом будем каждый день молить Аллаха, чтобы он сделал тебя счастливой.

– Ну хорошо, родная моя, – примирительно сказала Джулиана, с тяжелым сердцем примиряясь с неизбежным. – Будем считать, что это твоя судьба – стать женой тунисского бея. Кисмет – как говорят у вас на Востоке: все предначертано заранее. А теперь, прошу тебя, выполни одну мою просьбу… пока у меня хватает духа просить тебя об этом. Сделай так, чтобы я завтра же уехала отсюда… но только не на корабле виконта Девери.

С минуту супруга бея растерянно смотрела на сестру. Но та с отрешенным видом отвела взгляд и на ее лице невозможно было что-то прочесть.

– Я… я не совсем понимаю тебя, дорогая… Почему ты не хочешь уехать отсюда вместе со Стивеном?

– Прости, Джамиля, но теперь ты не пытайся меня понять. Я так хочу, вот и все. Ну что, ты поможешь мне?

– Да, разумеется, если ты настаиваешь. – Изабель покачала головой и недоверчиво покосилась на сестру. – Завтра утром в Испанию отправляется судно твоего старого знакомого, Абу-Саида Ахмеда аль-Беккара. Он подбросит тебя до Кадиса, а там ты сможешь добраться до Лондона на любом английском корабле.

– Прекрасно. Лучше и придумать нельзя. Должно быть, это будет очень забавно – посмотреть, как хитрая лиса Ахмед-эфенди станет рассыпаться в любезностях перед сестрой любимой жены властителя Туниса. Когда я смогу перебраться на судно аль-Беккара?