Дельфина не выделялась особой красотой среди своих сверстниц. Графа привлекли, очевидно, ее рыжие волосы, а может быть, просто ее юность и свежесть. Для мужчины средних лет, пресыщенного и слегка разочарованного жизнью, молодость сама по себе очаровательна.

Но объяснение этого увлечения могло заключаться и в том, что любовь непредсказуема. Никто заранее не знает, в кого попадет стрела Купидона.

Какова бы ни была причина проявленного интереса к Дельфине, но граф, который, овдовев, интересовался только более зрелыми и опытными красавицами, впервые за много лет танцевал с дебютанткой и совершенно потерял голову.

Его положение в обществе произвело на Дельфину большое впечатление.

Избежать брачных уз она не смогла бы, даже если бы очень захотела.

Отец и мать, естественно, были обрадованы успехом дочери. Прежде чем Дельфина поняла, что происходит, ее уже вели под венец.

В начале она, без сомнения, была счастлива.

Муж окружил ее роскошью, ввел в высший свет — все это очень нравилось Дельфине, и в течение почти десяти лет она была верной и любящей женой.

За это время она подарила графу двух сыновей и дочь, а затем начала думать и о себе.

Граф старился, его привычки с возрастом менялись, и спокойная жизнь в деревне казалась ему более привлекательной, нежели суета и шум столицы.

И что еще важнее, у него были не слишком хорошие отношения с принцем-регентом.

Графу Шелдону не нравилось, что наследник престола, раздраженный тем, что он все никак не может стать королем, требовал от окружающих низкопоклонства, безграничной лести и полного внимания.

Граф и сам был индивидуалистом и достаточно большим эгоистом, а поэтому считал Карлтон-хаус [4] просто невыносимым.

Имея большой опыт светской жизни, он не показывал, что ему скучно, однако считал, что жизнь в деревне гораздо проще и интереснее. Там никто не предъявлял к нему никаких требований, и старый аристократ мог проводить время в свое удовольствие.

Дельфина, напротив, нашла в Лондоне все, что ее так привлекало, — развлечения и увлечения.

Что касается увлечений, то ее предметом мог стать любой джентльмен, готовый попасть под ее чары и бросить свое сердце к ее ногам.

С годами графиня Шелдон приобрела уверенность в своей исключительной привлекательности и не собиралась зарывать свои таланты в землю где-то в сельской глуши.

Она была красива, в ней был особый шик, а положение графа в обществе помогло ей стать во главе веселого, изысканного и весьма экстравагантного общества, вращавшегося вокруг принца-регента в Карлтон-хаусе.

После того как Дельфина завела своего первого любовника, она некоторое время испытывала чувство вины перед супругом.

Со временем, однако, количество любовников значительно возросло. Графиню занимал только один вопрос: как скрыть от мужа то, в чем теперь заключалось счастье всей ее жизни.

Дельфина побаивалась графа Шелдона и имела на то все основания.

Она могла хитростью или лаской заставить его почти всегда поступить так, как ей хочется, но было в нем и что-то неподвластное ее чарам, какая-то упрямая решительность, на которую и она не в силах была повлиять.

Это стало очевидно, когда речь зашла о переезде из Лондона в загородное поместье. Когда речь шла о чести семьи, граф Шелдон был особенно непреклонен.

В этом случае никакие мольбы, просьбы или открытое неповиновение не могли повлиять на графа, и Дельфина знала это.

Действительно, случилось настоящее чудо, что в последнюю минуту ей удалось остаться в Лондоне и — что еще важнее — не расстаться с герцогом. Ведь именно теперь осуществилась давняя мечта графини, и ей удалось привлечь внимание блестящего герцога Эксминстера, у которого была репутация не только сложного, но и чрезвычайно разборчивого человека.

Буквально все матери в Англии, у которых были дочери на выданье, гонялись за столь соблазнительным женихом.

Его добивались, преследовали, за ним неустанно охотились дамы из высшего общества, которые вели счет своим победам, как индейцы — снятым с бледнолицых скальпам.

Понадобилось время, различные уловки и настоящее везение, чтобы соблазнить герцога, но в конце концов Дельфине удалось «подцепить» его.

Это была подлинная победа, и тем более славная, что в Дельфину Шелдон действительно были влюблены многие светские щеголи Лондона, и ее имя частенько упоминалось в связи с бесчисленными любовными интригами.

Дело было не только в богатстве герцога или в его бесспорно привлекательной внешности.

В нем была надменность, которая привлекала многих женщин и которую Дельфина находила гораздо более возбуждающей, нежели смиренная преданность ее прежних любовников.

Графиня Шелдон постоянно чувствовала, и это было уже серьезно, что она любит герцога гораздо сильнее, чем он ее.

Для завоевания неприступного герцога Дельфине пришлось использовать все известные ей хитрости и приманки, весь опыт, накопленный за долгую практику, и все-таки она не была уверена в нем полностью — все это делало их связь еще более увлекательной!

Дельфина была уверена, что рано или поздно, он превратится в ее преданного раба, как и все прочие мужчины, кому она прежде дарила свою благосклонность.

— Ваша милость наденет изумруды сегодня вечером? — спросила горничная.

Дельфина даже вздрогнула от неожиданности. Она так глубоко задумалась, глядя на себя в зеркало, что на время забыла, где она и что делает.

— Да, изумруды, Мария! — сказала она. — Кстати, Мария, вот что я забыла тебе сказать. У нас в доме остановится молодая леди, она приедет в пятницу.

— В пятницу, миледи?

— Я же сказала, в пятницу, неужели надо повторять несколько раз? — раздраженно бросила графиня. — Она займет комнату в задней части дома. Там ей будет спокойнее, чем в спальне для гостей неподалеку от моих покоев.

— Но та комната очень маленькая, миледи, — осмелилась возразить Мария.

— Не имеет значения, — надменно сказала графиня. — Деревенские жители не привычны к шуму экипажей в Лондоне, Мария. Ты же знаешь, что окна соседней с моей комнаты выходят на улицу.

— Да, конечно, миледи, — поспешила согласиться горничная. — Я как-то не подумала об этом.

— Мы должны сделать все, чтобы мисс Фортингдейл было удобно, — наставляла служанку хозяйка дома.

Она перебрала в памяти своих знакомых дам, чьи дочери недавно дебютировали в свете, и решила нанести некоторым из них визиты, чтобы разузнать, как лучше представить в обществе крестницу.

Но это она успеет сделать завтра. Она побывает в двух-трех домах и намекнет, чтобы хозяева пригласили Антею на свои приемы. Может быть, какая-нибудь из дам пригласит девушку на многочисленные светские развлечения, куда она будет сопровождать своих дочерей.

«Антея будет славно развлекаться, а у меня появится свободное время, — подумала графиня. — Время для встреч с Гартом».

Она удовлетворенно вздохнула. Когда горничная закрепила изумрудную диадему в ее рыжих волосах, Дельфина сказала себе, что он принадлежит ей, и только ей одной. Она была уверена в том, что она ему милее, чем кто-либо другой.

«А почему бы и нет? — подумала она с удовлетворением, глядя на свое отражение. — Я гораздо красивее, чем любая из них!»

ГЛАВА ВТОРАЯ

В Лондон Антея прибыла в роскошном экипаже, украшенном фамильным гербом Шелдонов, что послужило разительным контрастом с первой частью ее поездки.

Леди Фортингдейл сначала огорчила мысль о том, что дочери придется одной ехать в Итон Соком. Она заявила, что необходимо строго соблюдать правила приличия и что это возможно только в том случае, если Антея поедет в фаэтоне и кто-нибудь будет ее сопровождать.

— Ты забываешь, мама, — сказала Антея, — что такое путешествие обойдется нам очень дорого. Если мы наймем фаэтон для меня одной, то это будет стоить нам астрономическую сумму.

Леди Фортингдейл знала это, но не хотела так сразу уступать дочери. Не дождавшись ответа, Антея твердо сказала:

— Я поеду в почтовой карете, и уверяю тебя, буду в полной безопасности в обществе других пассажиров.

— Но я не… — начала леди Фортингдейл и замолчала, не зная, что возразить.

— Или так, или я вообще не поеду в Лондон, мама, — решительно заявила Антея. — Ты же знаешь, что я занимаюсь нашими денежными делами. Уверяю тебя, нам и так будет трудно оплатить проезд.

Только оставшись наедине с Таис, девушка заговорила о предстоящей поездке и не смогла скрыть своего отчаяния.

— Знаю, что ты собираешься сказать, Таис. Но предстоящий дебют больше пугает меня, чем радует, ведь я не могу позволить себе купить даже одно новое платье, иначе вам придется голодать.

— Может быть, крестная будет так великодушна и даст тебе что-нибудь из своих ненужных нарядов, — предположила Таис.

Антея улыбнулась.

— Будем молиться, чтобы она это сделала, но, конечно, я не могу даже намекнуть ей. Это будет уж слишком!

— Возьми свои старые платья, в которых ты работаешь в саду. Те, которые с заплатками, — засмеялась Таис. — Тогда уж она наверняка все поймет даже без слов. Крестная не захочет быть посмешищем, выводя тебя в свет в старье.

— Таис, у меня такое чувство, что лучше бы тебе поехать в Лондон, а не мне, — сказала Антея. — А что, если ты и в самом деле поедешь вместо меня?

— Что ты придумала? Ни в коем случае! — горячо запротестовала Таис. — И кроме того, графиня Шелдон твоя крестная, а не моя.

— Удивительно, — задумчиво проговорила Антея, — что через столько лет графиня так обрадовалась маминому письму и была так добра, пригласив меня погостить у нее.

— Мама говорит: истинный друг — друг навсегда.

— Я знаю, — согласилась Антея. — Но с тех пор, как погиб отец, друзей у нас что-то заметно поубавилось.