– Перестань упираться хоть в этот раз и прими деньги.
Две недели спустя он вновь увидел ее. На этот раз лежавшей в гробу.
– Тед, ты меня слушаешь? – Призывный голос Сандры вернул его к действительности.
– Да, я слышал тебя, но не смогу сейчас вырваться отсюда, даже если бы захотел, – солгал он, пытаясь найти первый попавшийся предлог для отказа. – Я обещал Ллойду побывать на Гаити и сделать репортаж о возвращении президента Аристида.
– Ты же свободный журналист, ты волен выбирать.
– Отец узнает, что я приехал из-за его болезни.
– Нет, не узнает. Я обо всем позаботилась.
Брови Теда взметнулись вверх.
– Каким образом?
– Ха-ха. В Остине открылась новая художественная галерея «Люберик». Может быть, ты о ней слышал? Если сумеешь договориться и открыть там выставку своих работ на пару недель, это будет отличным поводом, чтобы приехать.
– Но, малыш, папа в одночасье раскусит эту нехитрую уловку.
– А вот и нет!
Ее упорство тронуло его, но почти не сказалось на его настрое. Слишком поздно.
– Это он возвел стену между нами… – произнес Тед скорее для себя, чем для сестры.
– Стены возводят для того, чтобы их сносить. – Она следила за гаммой чувств, отражавшихся у него на лице. Просто глубоко в душе у нее коренилась уверенность, что он хочет вернуться домой.
– Конечно, первая встреча с отцом может оказаться непростой, но ты справишься с этим. – Она улыбнулась. – Если уж ты сумел на одном обаянии вырваться из иракской тюрьмы!.. Тед, ты же любишь его, поэтому перестань отрицать очевидное.
Хотелось бы. Хотелось рассказать ей, что он ненавидел старика за отлучение все эти годы, за то, что тот не любил его так, чтобы забыть прошлое и простить.
Сандра вновь подняла глаза на Теда.
– Настало время забыть старые обиды, вновь стать единой семьей.
Он никогда не мог ни в чем ей отказать, заколебался и сейчас.
– Я пожалею об этом, – пробурчал он. – Это так же верно, как то, что я сижу на этом месте.
Сандра с облегчением вздохнула:
– Значит, приедешь?
После паузы Тед кивнул:
– Да, я приеду.
– М-м-м, пахнет замечательно, – произнесла Лаура, наблюдая за Стюартом, снующим по кухне в поисках штопора. – Петух в винном соусе?
– Цыпленок-маренго, – поправил тот. – Этот рецепт придумал повар Наполеона во время знаменитой битвы при Маренго против австрийской армии, взяв все, что мог найти в полевых условиях, – цыпленка, корнеплоды и, конечно, бренди.
Лауру не особенно интересовала кухня, будь то французская или какая-либо еще, и она слушала его болтовню вполуха, пока тот с помощью штопора с двумя ручками аккуратно извлекал пробку из бутылки белого бордоского.
Стюарт Флеминг в точности соответствовал тому образу приятного молодого человека, о котором ей без устали твердила мать. Высокий, стройный, с зелеными глазами, он больше походил на члена студенческой атлетической команды, чем на тридцатилетнего прокурора.
Они познакомились в феврале прошлого года, на вечеринке, которую устроил Джей Би в честь ее возвращения домой. Стюарт, только-только назначенный тогда помощником прокурора графства Бернет, оказался в числе приглашенных, и она сразу выделила его. Он был умен, полон честолюбивых замыслов, мог рассуждать на любую тему: от легализации наркотиков до проблемы сохранения тропических лесов. Но более всего подкупали его бескорыстное сострадание к тем, кто не особо преуспел в этой жизни, и убежденность в торжестве справедливости.
– Готово. – Улыбаясь, он наполнил золотистым вином два округлых бокала и один из них протянул ей.
– «Граве», урожая 1989 года, идеально охлажденное.
Она чокнулась с ним и пригубила. Ей больше нравились терпкие красные вина, но Стюарт, будучи невероятным энтузиастом по части вин и гастрономических яств, был бы ужасно расстроен, не получив как минимум абсолютного одобрения своих стараний.
– Ну, как? – заинтересованно спросил он. – Что скажешь?
– Потрясающе! Оно будет великолепно сочетаться с цыпленком.
«Трусиха, – подумала она. – Почему бы просто не сказать, что мне абсолютно наплевать на выдержку вина, если оно пришлось по вкусу».
Проверив блестящую красную кастрюлю на плите и немного убавив огонь, Стюарт взял Лауру за руку и повел в гостиную. Его городское жилище представляло собой уютную двухкомнатную квартиру в двух минутах ходьбы от центра Бернета, удовлетворяющую всем требованиям молодого перспективного чиновника – кухня, отделанная как произведение искусства, гостиная и спальня, одновременно служившая кабинетом. Присев на диван с сине-белой полосатой обивкой, он привлек ее к себе.
– Так что ты там говорила насчет обеда у твоей матери? По телефону все звучало так загадочно!
Она глотнула вина.
– Это праздничный обед. Мама получила выгодное предложение. Завтра она начинает работать.
Он ничуть не переменился в лице.
– Правда? Где?
– В «Золотом попугае». Она только что подписала шестинедельный контракт…
– «Золотой попугай» – это же притон! – по обыкновению безапелляционно воскликнул Стюарт, выпуская ее руку.
– А вот и нет! Это вполне peспектабельное заведение, а его владелец и управляющий – один из старинных друзей Джей Би!
– Да пусть бы там заправлял сам папа римский, все равно это не место для моей будущей родственницы! Не могу поверить, что ты позволила Ширли подписать подобный контракт.
Лаура рассвирепела, как часто случалось, когда речь заходила о матери.
– Позволила? – переспросила она. – Ты говоришь так, будто она не взрослая женщина, а ребенок!
– Потому, что она ведет себя как ребенок. И ее поступок тому доказательство. Боюсь, очередное несчастье не заставит себя ждать.
Она знала, на какое такое несчастье он намекает. Двадцать пять лет назад, в Далласе, один из бывших любовников Ширли ворвался в ее гримерную, когда она готовилась к выходу на сцену, и бросился на нее с ножом. Каким-то образом ей удалось выбить оружие у него из рук, при этом в пылу схватки она случайно ранила его в предплечье. Несколько дней спустя оба отказались от обвинений друг против друга.
– То, что произошло в Далласе, – просто отдельный инцидент, – заметила Лаура. – Больше такого никогда не случалось.
– Ты должна была остановить ее, – упрямо твердил он.
– С каких это пор я вправе диктовать матери, что ей делать?
Он состроил презрительную мину:
– А ты хотя бы пыталась?
– Нет. Мне кажется, эта работа ей подойдет. Она не только подзаработает, но и с головой уйдет в дело, которое любит.
– А ты подумала, как это может отразиться на моем будущем? Мать моей невесты, распевающая сентиментальные песенки в ночном клубе, забитом похотливой солдатней, создаст мне такую рекламу, которая вряд ли поспособствует карьере…
Лаура с силой обрушила на кофейный столик стакан.
– Черт тебя подери, Стюарт, почему ты всегда примеряешь каждый шаг моей матери к своей карьере? Почему ты не можешь подумать хоть разок о ней самой?
Щеки Стюарта залились краской, он даже на мгновение тактично потупился и изобразил смущение. Опустив взгляд и рассматривая донышко своего бокала, он после паузы произнес:
– Прости, кажется, я был немного резковат. – Он поднял глаза. – К тому же вряд ли кто-нибудь свяжет ее имя с моим.
«Только это его и заботит», – подумала Лаура, расстроенная тем, что несмотря на все ее старания, он никак не мог принять ее мать такой, какая она есть.
Действительно, Ширли, обычно легкомысленная и эгоистичная, время от времени была сама нежность, милосердие и щедрость сверх всякой меры.
– Простишь меня? – Стюарт склонился к Лауре и зашептал ей на ушко: – Я даже готов принять приглашение твоей мамы на обед, если это вернет тебе улыбку.
Лаура не умела долго дуться, поэтому не отстранилась.
– И ты не будешь изрекать всякие гнусности по поводу ее новой работы? Или о том, как она одевается?
Он перекрестился:
– Слово бойскаута! Я даже принесу цветы и шампанское. – Обаятельная улыбка окончательно растопила лед и сломала ее сопротивление.
– Мама будет рада. Она питает к тебе слабость, так как считает, что встреча с тобой – это лучшее, что могло случиться со мной в жизни.
– Надеюсь, ты тоже так считаешь. – Не дав ей ответить, он отставил бокал и заключил ее в свои объятия, запечатав рот долгим и крепким поцелуем.
– Мы опять друзья? – спросил он, наконец разжав руки.
– М-м-м. Не знаю… – Она схватила его за воротник и притянула обратно. – Может быть, если ты повторишь…
Позже, ночью, Лаура, лежа в кровати, размышляла, как разговор о матери чуть не испортил вечер им со Стюартом. Как и у многих в округе Бернет, мнение Стюарта о Ширли Лэнгфилд сложилось под влиянием некоторых событий, произошедших достаточно давно. Именно тогда Джей Би, один из самых завидных женихов в Бернете, и встретил знойную шансонетку из Далласа. Городские жители с неодобрением наблюдали, как она сначала вскружила ему голову, затем женила на себе, а спустя год бросила вместе со своей шестнадцатилетней дочерью и сбежала в Европу завоевывать славу певицы. Но ни Лаура, ни большинство свидетелей этой драмы не догадывались, что разрыв срежиссировал и организовал Малкольм Кендалл. Озлобленный на Джей Би за разоблачительные статьи в газете, этот интриган начал охоту на единственного человека, которого Джей Би любил больше жизни, – на его новую жену.
Зная, что карьера Ширли в то время застопорилась, он организовал ей встречу с каким-то знакомым продюсером из Европы. Спустя две недели Ширли подписала годичный контракт на гастроли по воинским частям, расквартированным в Германии, уверяя всех, что уезжает она лишь на время и обязательно вернется сразу же по окончании гастролей.
Лаура умоляла ее не уезжать.
– Как ты можешь поступать так с Джей Би? Неужели ты не видишь, что разбиваешь его сердце?
"Не говори мне «никогда»" отзывы
Отзывы читателей о книге "Не говори мне «никогда»". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Не говори мне «никогда»" друзьям в соцсетях.