— Какое разнообразие, — сказал он, отпуская ее горло. Таня пошатнувшись, оперлась рукой о столешницу.

— Что тебе от меня надо? — всхлипнула она. — Что я тебе сделала?

— Ничего… — Он откинул голову назад и с ненавистью посмотрел на нее. — Предала немножечко… — брезгливо сказал он и усмехнулся. — Я теперича одним ребятишкам десятку должен. Деловые меня за Пугача на счетчик посадили. Пугача-то того… — Он сделал неопределенный жест, махнув над своей головой, закатив глаза, наклонил голову, вывалил язык.


Таня сделала робкий шаг в сторону.

— Стой, паскуда, — схватил ее за руку Колян. — Слушай сказочку дальше. Значитца, обшибочка вышла…

— Что? Какая еще ошибка? — залепетала Таня, пытаясь вырваться из цепких Колькиных пальцев. Он толкнул ее на стул. Сел напротив и, не сводя с нее взгляда, спросил:

— Знаешь, кто Пугача в петлю сунул?

Таня отчаянно замотала головой. Мгновенно ее спина покрылась потом, кровь отхлынула от лица.

— Ну и хорошо… — осклабился Колька. Довольный произведенным эффектом, он откинулся назад, упиваясь собственной силой. — Пугач был крутой. По мокрому делу мастак. Ему человека убить — что пернуть. — Он приблизил свое лицо к Таниному лицу. Она вся сжалась. — Я не такой, — тихо сказал он и провел пальцем по ее щеке. — Кысонька ты моя…

— Что ж тогда с мразью такой связался? — Таня дернула головой, сбросив его руку. Колька вздохнул и с молящими интонациями произнес:

— Да я сроду бы на мокрое не пошел… Карточный долг. Дело чести, блин… И за кайф задолжал. Вот Пугач и решил меня кровью повязать…

— И ты Гошку убил. Да?.. — с трудом прошептала она вмиг ставшими бесчувственными, как от наркоза, губами.

Колька не ответил, но по судорожно метнувшемуся его кадыку Таня догадалась, что попала в точку.

— Значит, ты? — выдохнула она.

Колька зло глянул на нее:

— Догадливая…

Он встал со стула, наклонился над ней. Холод в его глазах буквально парализовал ее.

— Значит, про заправку в курсе? Вроде тебя не Варварой зовут, а придется кое-что тебе подкоротить. — Он распрямился, подошел к столешнице, взял нож, пробуя ногтем лезвие.

— Ничего… востренький. Почти как мой… — Колька с силой всадил нож в столешницу. — Парень только пукнул. А толстуха сама напросилась.

— Ты?!! — Кровь бросилась Тане в лицо. — Ты Нину убил!

Колька сплюнул.

— Не ори… Девку не я. Меня так рвало, что я мало что видел. Сова потом хвастался. Он в машине сидел. Девка заорала как оглашенная и бегом к машине. Ну он ее и придержал. Это уж Пугач пистолет у парня взял и прям ей в живот. Меня опять рвать…

Он замолчал, и только дрожащие крылья носа выдавали его злость. Колян еще некоторое время помолчал, вероятно что-то обдумывая. Наконец он сказал:

— А ты, если будешь умницей, до ста лет доживешь.

— Умницей… Умницей… — эхом повторила Таня. — Коля, как же так?.. — только и могла произнести она, пряча лицо в ладонях.

— Я теперь тебя не отпущу. Буду под прицелом держать. Как только денег добудешь, отпущу.

— Деньги… деньги… — Таня приподняла голову. — Какие деньги? Ах деньги! Я сейчас, сейчас…

Таня бросилась из кухни. Колька последовал за ней. Она судорожно схватила сумку, вытряхнула содержимое на ковер. «Время тянуть, время… Скоро Максим придет», — судорожно думала она, запихивая обратно носовой платок, тюбик помады, пудреницу. Словно в ответ на ее мысли зазвонил телефон. Колька выдернул шнур.

— Дэнги давай! Давай дэнги! — прокричал он, подражая гайдаевскому Бендеру.

Таня защелкнула замок сумки, заметалась по комнате.

— Дэньги… Как я люблю денежки… — говорил Колька, шаря рукой в полиэтиленовом пакете с символикой гастронома. Вытащив кошелек, вытряхнул деньги, пересчитал. — Две тысячи с копейками. — Хмыкнув, Колька сунул деньги в карман. — Бум считать, мелкий должок отдала.

— Какой должок? — растерялась Таня. — Это ты мне пятьсот должен.

— Привет! А про дискотеку забыла? Думаешь, кайф дармовой?

— Какой кайф? — судорожно сглотнула она. — Наркотики?..

— Не строй из себя дурочку… А откупорил я тебя классно, даже не ойкнула, — хохотнул он.

Краска бросилась Тане в лицо, ярость захлестнула ее. Она бросилась на него с кулаками. Колька схватил ее за запястья.

— Дрянь! Сволочь! Ненавижу! — кричала Таня, пытаясь вырвать руки или пнуть его ногой.

Колька враз разжал пальцы и с силой толкнул ее. Таня упала на ковер, стукнувшись локтем о деревянный край стола. Не чувствуя боли, она опять вскочила.

— Пошел вон, ублюдок! Подонок! Мразь… — продолжала она кричать, колотя кулаками воздух.

Колька ловко увиливал от ее ударов. Наконец Танин кулак достиг Колькиной скулы, и он со злостью отбросил ее так, что она опять упала.

— Убийца. — Таня разрыдалась.

Колька с силой пнул ей в живот. Таня рухнула навзничь, лихорадочно хватая ртом воздух.

— Поостынь. Будь хорошей девочкой и найди мне денежки. — Колька наклонился над ней. Взяв за талию, приподнял. Точно безвольная кукла, она висела в его руках и бормотала сквозь слезы: «Боже мой… боже… как же так?.. как?..»

Колька ударил ее по щеке. Таня замолчала, и только наполненные яростью глаза говорили о той ненависти, которую Таня испытывала сейчас.

— Найди мне деньги, — повторил он сквозь зубы, опять бросая ее на пол. — Много денежек. Красивых, зелененьких.

— У меня нет… Нет… — задыхаясь, ответила Таня.

Колька сел на диван, вытянул ноги.

— Нет, так будут. У своего богатенького дядюшки возьмешь.

— У меня нет дяди, — приподнявшись на локтях, ответила Таня.

— Не придуривайся. Десятку достанешь — отпущу.

Таня села, держась руками за живот.

— Десять тысяч рублей?

— Дура, долларов. Можно по курсу.

— У меня нет… нет…

— Тогда в бордель тебя отдам. За свежачок неплохо платят.

— Что я тебе сделала? — выкрикнула она.

— Когда ты сердишься — бесподобна. Хотя в постели дура дурой. Ничего, обучим.

Колька поднялся с дивана, подошел к ней, подал руку:

— Вставай и приготовь мне пожрать.

Таня отшатнулась от его руки.

— Я все про тебя расскажу!

— Кому? Доблестным ментам? — Колька опустил руку и чуть отклонился. Его лицо побледнело до серости.

— Ты, ты убил…

— Мед, пиво пил… — Его рука гадюкой метнулась к ее горлу. — Если хочешь знать, у меня с ментами договор. Деловые за меня дали. За десятку я чист. Мокруху на Пугача списали. Сове по малолетству по минимуму дадут. Я теперича деловым и за себя, и за Пугача должен. — Колька судорожно вздернул верхнюю губу, оскалив зубы. — Из-за тебя, паскуда, на счетчике сижу.

Таня, не мигая, смотрела в его налитые кровью глаза и судорожно глотала пересохшими губами воздух. Пальцы Кольки все сильнее сжимали ее горло. Наконец он отпустил ее.

— Ищи деньги, б…ь. Наврала небось, что дядька. Знаю, любовничек…

— Нет… Максим меня защитит. — Вдруг ее озарила догадка. Уже увереннее она сказала: — Виталь Михалыч тебя достанет.

Колька застыл на месте.

— Кто такой? Почему не знаю?

— Я тебе говорила… Я предупреждала… Он — крутой мафиози, а ты его племяшку убил, — бросала она слова, как плевки, прямо в лицо Кольки. — Виталь Михалыч думал, что это Пугач… Кровь за кровь.

На один бесконечно долгий миг их взгляды скрестились. В его глазах промелькнул страх, но он тут же был вытеснен ненавистью. Его губы превратились в тонкую полоску, лоб прорезала поперечная морщина. Наконец он выдавил из себя:

— Значит, это ты, ведьма, науськала мафиози… А я-то думал: за что зуб менты на Пугача держут, раз в петлю сунули… Значит, говоришь, кровь за кровь…

Колька наклонился над ней, и Таня прочитала в его глазах приговор.

— Нет! Нет! — закричала она.

Он схватил ее за волосы и коротким прямым ударом рассек губу. Кровь хлынула на подбородок. Таня, всхлипнув, замолчала. Он схватил ее за руку, рывком поднял на ноги и толчками погнал перед собой. Распахнув дверь, он втолкнул Таню в ванную комнату и зашел следом.

— Значит, куколка, ванную решила принять…

— Нет… — прохрипела она, вытирая кровь с подбородка.

— Да, — прошептал Колька и стукнул ребром ладони ей под ребра. Таня от боли присела. Колька, заткнув ванну пробкой, включил краны. Одним махом он стянул с нее футболку, расстегнул «молнию» на джинсах. — Штаны давай сама.

— Нет! — вскрикнула Таня и попыталась встать, но он опять ударил ее так, что она осела на пол.

— Не шали, малышка. Давай куп-куп…

— Не надо, Коленька, пожалуйста, — залепетала она. — Я достану деньги, достану.

— А тем временем меня твой мафиози кокнет… как Пугача. Кто много знает — пусть крепко спит. Ну, быстро!

Таня дрожащими руками стала стягивать с себя джинсы. Как только джинсы оказались у нее в руках, она бросила их Кольке в лицо и попыталась проскочить мимо. Одним движением отбросив джинсы, он опять ударил ее так, что у нее потемнело в глазах. Схватив за талию, Колька потащил ее к ванне, заполненной больше чем до половины.

— Давай, дура. Давай, дрянь.

Таня с шумом упала в ванну. Брызги окатили Кольку с ног до головы. Судорожно схватившись за края, Таня попыталась подняться. Положив ладони ей на макушку, Колька нажал что есть силы. Таня скрылась под водой. Он отпустил руки, Таня пробкой выскочила из воды, жадно хватая ртом воздух. Колька встал, снял с подставки фен.

— Несчастный случай, — сказал он.

Таня сделала попытку подняться из воды. Колька протянул руку и снова толкнул ее. Фен зашумел.

— Шнур короткий, бля… — ругнулся он и тут же, выпучив глаза и хватая ртом воздух, стал оседать.