—Что значит «в чем»?

—Я прямо чувствую, как мне в сердце впиваются крохотные иголочки. Вам не хочется, чтобы я был здесь?

—Ну что вы! Мы все в восторге от того что вы у нас.

—Не «мы». Вы.

—Я в восторге оттого, что вы у нас, — поправилась она, в глубине души досадуя на то, что он взял моду практически нависать над ней. Джоанна была в туфлях на низких каблуках, отчего ее глаза находились на одном уровне с его губами. Она находила это не слишком комфортным. — Эта серия игр, как и ваш фильм, будет показываться в обзоре за май месяц. Что может быть лучше?

—Дружеская беседа за ужином.

—Вы настойчивы, мистер Уивер.

—Я озадачен, мисс Паттерсон.

Ее губы дрогнули. Было что-то неуловимо приятное в том, как он нараспев произносил ее фамилию.

—Простой человек никак не может озадачивать того, кто, судя по всему, так хорошо соображает без посторонней помощи. — Она демонстративно поглядела на часы. — Половину перерыва вы уже использовали. Вам лучше бы пойти переодеться.


Поскольку все шло гладко, удалось записать три выпуска шоу до перерыва на ужин. Джоанна уже подумывала о том, что удастся завершить съемку вовремя, но она держала эти мысли при себе, потому что знала, как на самом деле легко спугнуть удачу. Меню ужина было незамысловатым, зато обильным. Джоанна не признавала экономии на еде как на чем-то незначительном. Ей хотелось, чтобы ее звезды были довольны, а участники игры чувствовали себя комфортно и непринужденно.

Во время перерыва она даже не присела, но все же взяла тарелку и положила в нее еды. Публика уже разошлась, на запись двух последних выпусков скоро должны были прийти новые обладатели билетов. Все, что она должна была делать, — это избегать любых эксцессов, поддерживать всеобщий позитивный настрой и следить за тем, чтобы Джон Джей не делал непристойных предложений женщинам в студии.

Выполняя первый пункт, Джоанна не спускала глаз с новой участницы, молодой женщины из Оранж-Каунти[9], которая, как выяснилось, находилась на седьмом месяце беременности.

—Проблемы?

Она совсем забыла, что еще одной ее задачей было избегать Сэма Уивера. Напомнив себе о необходимости осчастливить звездных гостей, она обернулась, автоматически подхватив со своей тарелки креветку.

—Нет, а почему они должны быть?

—Вы неспокойны, ведь так? — Не ожидая ответа, Сэм утащил тоненькую морковную палочку с ее тарелки. — Я заметил, что вы, как ястреб, вцепились в Одри взглядом.

Она не удивилась, что он уже знает, как зовут будущую маму.

—Это просто предосторожность. — Джоанна проглотила креветку и немного расслабилась — ровно настолько, чтобы улыбнуться ему. Все-таки день уже почти закончился. — На одном из моих первых выпусков у нас оказалась беременная, роды начались в круге победителя, — сказала она.

—И кто же у нее родился? — спросил Сэм,

—Мальчик. — Она улыбнулась еще шире, когда они встретились взглядами. Ведь это было одно из ее лучших воспоминаний. — Она была еще на полпути к больнице, а мы всем персоналом уже сделали ставки. — Она подхватила еще креветку. — Я выиграла.

«Она любит держать пари, надо это запомнить», — отметил Сэм.

—Не думаю, что вам стоит беспокоиться за Одри. Она не должна родить раньше начала августа. — Он перехватил изумленный взгляд Джоанны. — Я спрашивал, — пояснил он. — А теперь можно мне задать вам вопрос? Профессиональный, — уточнил Сэм, почувствовав ее напряжение.

—Разумеется.

—Как часто вам приходиться приводить Джона Джея в чувство?

Ей ничего не оставалось, как рассмеяться; она и не думала возражать, когда Сэм стащил у нее с тарелки кубик сыра чеддер.

—Скорее уж выводить из чувства. Он на самом деле безобиден. Просто он считает себя неотразимым.

—Он сказал, что вы с ним были... близки.

—Неужели? — Она мельком посмотрела в сторону ведущего.

Надменный взгляд Джоанны был настолько привычным и свойственным ему, что Сэм не удержался от ухмылки.

—Так он еще и оптимист, — восхитилась Джоанна.

Сэм был рад это услышать. Очень рад.

—Ну, он выполняет свою работу. Неведомо как ухитряется попадать в тональность между чирлидером и духовным отцом. — Ставить профессиональные убеждения выше личных уже давно вошло в привычку Джоанны, развлечения в общем и целом были ее работой. — На самом деле нам повезло, что он с нами. Еще где-то пять лет назад он был ведущим в другом шоу, поэтому он не просто хорошо знает свое дело, но еще и довольно привлекателен для телезрителей.

—Вы будете есть этот сэндвич?

Ничего не ответив, Джоанна протянула ему половину сэндвича с говядиной и сыром.

—Вам нравится у нас? — спросила она.

—Больше, чем я ожидал. — Он откусил кусок. Так-так, ей нравится острая горчица. Он и сам питал любовь к острому, и не только в еде. — Вы не обидитесь, если я скажу, что сначала мне не так уж и хотелось участвовать.

—Нет. И я первая признаю, что это шоу далеко от высокоинтеллектуальных развлечений, но у него свои задачи. — Облокотившись о стену, она наблюдала, как один из членов съемочной группы накладывает себе на тарелку добавки. — И что же вам здесь нравится?

Сэм предпочел не говорить всю правду: она. Поэтому он ответил отвлеченно:

—Мне уже надоело смотреть, как все эти люди выигрывают. Конечно же меня не могла не тронуть миссис Кук. А вы почему этим занимаетесь?

Джоанна сразу отмела несколько возможных ответов, остановившись на вполне правдивом: «Мне это нравится». Когда Сэм предложил ей свой стакан газированной воды с ароматом лайма, она, не раздумывая, приняла его. Она уже не волновалась по поводу того, как пройдет остаток дня, и ей, хотя она сама этого еще не осознавала, было комфортно рядом с Сэмом.

—Не знаю, стоит ли это сейчас говорить, но, похоже, мы все-таки ужинаем вместе, — широко улыбаясь, сказал он.

Джоанна снова взглянула на него, соизмеряя его и свою реакцию. Если бы у нее было другое прошлое, иные воспоминания с меньшим количеством разочарований, она бы дрогнула. Более того, ее можно было бы соблазнить. Он смотрел на нее так, будто вокруг никого, кроме них, не было, будто он, находясь среди сотен людей, видел только ее одну.

Профессиональный навык, подумала она, одновременно ненавидя свой цинизм.

—Вас не смущает, что мы так быстро нашли общий язык?

—Нет, абсолютно. В следующий раз будет еще проще.

Джоанна привычным жестом дала своей команде знак, что пора заканчивать.

—Не хочется вас торопить, но съемка начнется уже через пятнадцать минут.

—Я никогда не пропущу свою реплику. — Он подвинулся как раз так, чтобы отрезать Джоанне путь к отступлению.

«А он знает свое дело, — подумала Джоанна. — Такой блестящий и такой скользкий».

—Такое впечатление, что вы, Джоанна, любите играть.

В его голосе звучал вызов. Джоанна уловила это — и попалась. Хотя ее интонации снова стали невозмутимыми, она решила стоять на своем и посмотрела ему в глаза.

—Все зависит от ставки.

—Хорошо, как вам это? Если я выиграю две оставшиеся игры, вы со мной поужинаете. Я выбираю, когда и где.

—Мне такие ставки не нравятся.

—Я еще не закончил. Если я проиграю, то возвращаюсь в шоу через полгода, без гонорара.

«Это ее зацепило», — отметил Сэм, очень довольный собой. Он был прав, оценив ее любовь к шоу и слабость к заключению пари.

—Через полгода, — повторила Джоанна, пристально изучая его, желая понять, можно ли ему верить. Ни на грош, решила она, и тому есть множество причин. И все же она не видела в нем человека, способного нарушить условия спора.

—По рукам? — спросил он так вызывающе, как только мог, протягивая руку.

На кон было поставлено слишком много, чтобы отказываться от пари, а его взгляд был слишком насмешлив, чтобы не обращать на это внимания.

—По рукам. — Она вложила свою руку в его ладонь, тут же выдернула ее и отошла.

—Десять минут, мистер Уивер.

Джоанне стало очень нехорошо, когда Сэм со своей напарницей начали первую игру. Ведь она строго придерживалась лично для себя выработанного принципа: никогда не болеть ни за одну из сторон, и не важно, что ни один человек не в состоянии прочесть ее мысли. Она твердо знала, что любые предубеждения — это непрофессионально, и конечно же никогда бы не стала болеть против определенной команды. А сейчас она именно это и делала. И все ради его возвращения в шоу, убеждала себя Джоанна, когда началась запись последнего за этот день выпуска. Это пари она заключила, будучи в тот момент продюсером, а не просто женщиной. Смешно было предположить, что она тревожилась по поводу похода в ресторан с Сэмом и даже боялась этого. Это будет просто слегка неприятно — словно ложка горького лекарства.

Но она, стоя за второй камерой, в душе поддержала команду противников, когда та вырвалась вперед.

Сэм ничем не выдавал своего волнения. Он был слишком хорошим актером, чтобы демонстрировать волнение перед камерой. Однако противники уже наступали ему на пятки. «Это дело принципа», — убеждал он себя, и только поэтому он хочет победить и вынудить Джоанну выполнить его условия. Он, разумеется, не был влюблен. У него было достаточно опыта, чтобы не влюбиться в женщину лишь потому, что она красива. «И надменна, — подумал Сэм про себя. — Своевольна и упряма. И чертовски сексуальна».

Он не был влюблен. Просто терпеть не мог проигрывать.

К тому времени, как начался финал, команды шли почти бок о бок. Публика в студии надрывалась до хрипоты, участники были взвинчены до предела. У Джоанны свело живот. Когда Сэм во время рекламной паузы обернулся и подмигнул ей, она еле сдержалась, чтобы не оскалиться в ответ.

Участники то и дело опережали друг друга. С профессиональной точки зрения Джоанна понимала, что, пока в эфире идет напряженная борьба, это привлекает больше телезрителей. Все-таки игра есть игра. По-человечески же ей хотелось, чтобы одна из сторон вырвалась далеко вперед, пусть это и не так интересно.