Я захлопнул дверь и прорычал:

– Чего тебе, Нэн? Дьявол, еще только десять утра!

Нэн зашла в кухню и облокотилась на барную стойку.

– Мне негде остановиться, – сказала она нежным голоском, которым пользовалась, только когда ей было что-то нужно.

Год назад я бы купился на это дерьмо. Я тогда так сильно запал на эту самовлюбленную задницу, что ничего не замечал. Хотя все дело было только в сексе. В этом она была хороша. Чертова гимнастка в постели. Но хороший секс не делает стерву менее стервозной. За этот урок я дорого заплатил. В общем, я был сыт ею по горло. Мне все это осточертело.

– Позвони Рашу. А я иду спать. Ты знаешь, где выход, – сказал я и пошел обратно в спальню.

– Я не могу! Он мне не поможет. Я терпеть не могу Блэр, и он об этом знает. Он ее любит больше, чем меня. Она забрала его у меня. Она все у меня забрала. Я ненавижу ее и не могу притворяться, будто она мне нравится. Мне некуда идти. Я не хочу жить с матерью. Я хочу вернуться в Розмари-Бич.

– Флаг в руки. Пока, Нэн.

Я вернулся в спальню и рухнул на кровать лицом вниз.

– Пейдж? Грант, неужели? Ты не знаешь, с кем она была. Докатился. Это низко даже для тебя.

Пейдж села на кровати и потерла глаза. Я порадовался, что она была голой и Нэн могла увидеть ее сиськи. Грудь у Пейдж точно была намного лучше, чем у Нэн.

– Я поднял планку. Последней шлюхой, которую я трахал, была ты, – ответил я.

Нэн это заслужила.

Пейдж посмотрела покрасневшими глазами сначала на меня, потом на Нэн. Я понял, что вчера она точно курила травку.

– Какого черта? – спросила Пейдж и прикрылась простыней.

– Нэн явилась. Ей не терпится превратить мою жизнь в ад. Не обращай на нее внимания. – Я перевернулся на спину и заложил руки за голову.

– Вот, значит, как? К этому мы пришли? – уточнила Нэн.

– Это то, к чему ты нас привела, Нэн. Ты хотела трахаться со всеми подряд. Что ж, я не против. Это весело. Спасибо за идею.

– Пейдж, ради бога, надень что-нибудь и уходи. Нам надо поговорить, – резко сказала Нэн Пейдж, которая сидела и молча нас слушала.

Я похлопал Пейдж по ноге:

– Останься. Я указал этой заднице на дверь. Придется ей смириться.

Вообще-то, я хотел, чтобы они обе исчезли. Но я не такой уж подонок. Я бы не стал выгонять Пейдж. Она могла уйти, когда захочет сама.

– Что, правда? Ты собираешься тут трахаться и даже не дашь мне все объяснить? Ты знал, что я была в реабилитационном центре? Тебя это хоть чуть-чуть волновало? Да ты ни разу мне не позвонил. Мне никто не позвонил. Даже Раш.

Я почувствовал укол совести. Но совсем слабенький. Иногда я еще мог разглядеть в ней девочку, которая хотела, чтобы кто-нибудь ее безумно любил. В такие моменты я ей сочувствовал. Но потом я вспоминал, какой сукой она стала, и понимал, что она заслужила то, что имела.

– Хреново относишься к другим – другие хреново относятся к тебе. Так мне всегда говорил дедушка. Может, найдется кто-то, кто вдолбит это в твою голову. И избавит нас всех от твоего гребаного дерьма.

Нэн ткнула пальцем в сторону Пейдж:

– Проваливай. Немедленно.

Я схватил Пейдж за руку:

– Не обращай внимания.

Та посмотрела на меня, потом на Нэн и тряхнула головой.

– Вы оба меня задрали. Лучше пойду домой и посплю. У меня башка не варит.

Пейдж чмокнула меня в щеку и, голая, выбралась из постели.

Пока она одевалась, я любовался ее задницей, чтобы позлить Нэн. На самом деле мне ничего такого не хотелось, я слишком устал, чтобы думать о голых женских задницах.

Пейдж махнула мне на прощание и поспешила к выходу с туфлями в руках. Я понятия не имел, где она оставила свою машину. Да это и не имело значения. Она жила на два этажа выше, в такой же квартире, как у меня. Еще одна причина встречаться – она всегда была под рукой.

Нэн подошла к кровати и села.

– Отвали с моей кровати, Нэн. Богом клянусь, если не уберешь свой зад, я в подробностях расскажу тебе обо всем, чем мы с Пейдж занимались на этих простынях, – предупредил я.

На самом деле я не помнил, чем мы с Пейдж занимались. Но Нэн необязательно было об этом знать.

– Ты омерзителен! – закричала она, вскочила и начала сверлить меня взглядом.

– Да, и ты тоже. Но я хоть знаком с Пейдж. Она не какая-то девка, которую я подцепил на улице, чтобы перепихнуться.

Нэн пришла в ярость. Я говорил о ней. Она хотела оттолкнуть меня, и ей это удалось. Я видел достаточно. Больше она меня не интересовала.

– Ты говорил, что любишь меня, – напомнила она.

– Я думал, что смогу полюбить тебя, Нэн. Но потом очнулся и понял: горячий секс и симпатичная киска – это еще не любовь. Просто хороший секс, не больше.

В глазах Нэн плеснулась боль. Я мог бы почувствовать себя виноватым, но не почувствовал. Я принял страсть и похоть за любовь. Я не знал, как это – любить кого-нибудь. Как Раш любил Блэр. Я никогда ничего подобного не испытывал. И только теперь до меня дошло. Я не знал, каково это, и был чертовски уверен, что так никогда и не узнаю.

– Отлично. Хочешь сделать мне больно? Вперед! Я заслужила такое отношение! – выкрикнула Нэн и пошла к выходу. – Но еще ничего не кончено, Грант. Я способна признать, что облажалась. Только и ты должен признать, что все еще любишь меня.

Люблю? Я не был в этом уверен. Я злился на нее за то, что она мной играла, но сомневался, что у меня еще остались к ней какие-то чувства.

– Я работаю над собой. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь это заметил и попытался понять.

Я не собирался позволять ей выставить меня виноватым. Я не напрашивался на подобное дерьмо. Я просто пытался сделать так, чтобы все получилось. Она отказалась быть мне больше чем гребаным другом. Я хотел большего, но она дала ясно понять, что меня легко заменить.

– Не думаю, Нэн, что я тот, кто может тебе помочь. Проблема в том, что я знаю, какой была твоя жизнь, и знаю, почему ты стала такой сукой. Но, в отличие от Раша, не собираюсь тебя оправдывать. Тебе пора измениться, Нэн. Ты всех отталкиваешь. Ты что, хочешь закончить, как твоя мать?

Нэн напряглась – я понял, что задел ее за живое. Ни слова не сказав, она развернулась, выскочила из моей квартиры и хлопнула дверью.

Скатертью дорога. Теперь можно было еще немного поспать.

Блэр

Бети ждала меня в клубе, чтобы посидеть и выпить по коктейлю. Я покормила Нейта и оставила его на Раша, чтобы немного отдохнуть в женской компании. Еще Бети хотела официально представить меня Делле. Проходя мимо кухни, я помахала Джимми и поспешила в обеденный зал.

Бети и Делла сидели за столиком у окна и любовались заливом. Делла первой заметила меня и улыбнулась. Я была не в курсе, что именно случилось в полиции, знала только, что это было какое-то страшное недоразумение. По слухам, Вудс угрожал полицейскому, который арестовал Деллу. Грант рассказывал, что он впечатал того офицера в стену. Я тогда сразу подумала, как бы Раш повел себя на его месте.

– Ты почти вовремя. Я уже вторую «мимозу» без тебя приканчиваю, – весело сообщила Бети.

– Извини, надо было покормить Нейта перед уходом. Он проголодался больше, чем обычно. Ты же знаешь, я не могу пить «мимозу». Я кормящая мать. Но стакан апельсинового сока выпью с удовольствием.

– Кормящая мать – звучит не очень весело. Если не считать твои сногсшибательные сиськи, я не вижу причин, чтобы ты продолжала кормить грудью, – сказала Бети.

Я решила на это не реагировать. Ей этого не понять. Я посмотрела на Деллу:

– Рада, что мы наконец можем пообщаться.

– Я тоже. Мне жаль, что в прошлый раз так все получилось. Даже не представляю, что ты тогда обо мне подумала…

– Я подумала, что произошла какая-то чудовищная ошибка. У меня начались схватки, но я попросила Раша связаться с Вудсом и передать, что тебе нужна его помощь.

Делла вздохнула:

– Да, это был сумасшедший день. Но спасибо. Я только потом уже узнала, что ты в тот день рожала.

Бети заказала еще по коктейлю себе и Делле. Я сказала новенькой официантке, что буду только апельсиновый сок.

– Итак, – начала Бети, обращаясь к Делле, – я слышала, ты больше не работаешь на Вудса.

Делла нахмурилась и отрицательно покачала головой:

– Нет, не работаю. Он мне не разрешает. Ему нравится, чтобы я больше времени проводила с ним. Мы кое-что решаем… – Делла снова умолкла.

Похоже, она не хочет говорить о своей личной жизни, и я очень хорошо понимала ее. Она ведь только-только с нами познакомилась.

– Не могу удержать вас в кухне. Что мне делать, если все мои лучшие помощницы будут цеплять богатых парней в этом клубе и оставлять меня за бортом? – посетовал Джимми, выдвигая четвертый стул и подсаживаясь к нам за столик.

– Я еще тут работаю, – заметила Бети.

– Ты не работаешь в кухне, так что мне не помощница. Я уже начинаю бояться, что Вудс продолжит набирать на работу красоток. Мне нужны помощницы, а не средства привлечения возбужденных взглядов местных сексуальных красавчиков, – с притворным недовольством сказал Джимми и подмигнул нам.

Я оглядела сидящих за столиком и улыбнулась. Год назад я чувствовала себя потерянной. Я осталась совсем одна. Но когда в ту ночь я вошла в дом Раша Финли, все изменилось. Откинувшись на спинку стула, я слушала, как Джимми рассказывает о своем неудачном свидании накануне вечером и о том, как он хотел залезть в штаны Марко. Кажется, Марко был новым шеф-поваром. Бети согласилась, что у того отличные штаны. Я посмотрела через стол на Деллу. Она улыбалась, слушая их болтовню. Мне был знаком этот взгляд. Думаю, она почувствовала себя среди своих.