– Мне жаль, малышка.

– Мне тоже. Как было бы хорошо, если бы ты мог познакомиться с ней сейчас, когда стал старше. Жаль, что она не может увидеть, каким ты вырос.

– Я бы тоже этого хотел. Уверен, твоя мама была такой же идеальной, как ты.

Я улыбнулась в ответ. Мне хотелось возразить, что я далеко не так совершенна, как мама. Мама была уникальной, такие, как она, редко появляются на свет.

– Если тебе тяжело оттого, что мой отец будет с нами на День благодарения, я попрошу его уехать. Хочу, чтобы этот праздник стал для тебя хорошим воспоминанием. Только скажи – и я все для тебя сделаю.

Слезы снова полились по моим щекам. Дурацкие гормоны, из-за них я в последнее время стала похожа на протекающий кран.

– Ты рядом, и мне уже легче. Просто разговор о празднике так на меня подействовал. Мама любила День благодарения. В прошлом году я знала, что мы в последний раз отмечаем его вместе. Я делала все, что могла, чтобы этот день стал для нее особенным. И для меня. Я понимала: мне останется лишь воспоминание.

Раш молча обнимал меня и круговыми движениями поглаживал мою спину. Так мы стояли какое-то время, а вода стекала по нашим телам. Наконец он отклонился, чтобы можно было заглянуть мне в глаза.

– Можно, я тебя помою?

Я кивнула, хотя не понимала, что он имеет в виду.

Раш взял мочалку, подержал ее под водой, а потом налил на нее гель для душа. И начал намыливать мою спину и плечи, затем руки и тщательно их тер, как будто я была ребенком. Я просто стояла и смотрела, как Раш моет меня. Удивительно, это не было сексуально, наоборот, мило и невинно, мы еще никогда ничем подобным не занимались. Раш не продлевал момента, когда мыл меня между ног, только один раз поцеловал в живот, когда опускался на колени, чтобы помыть мои ступни.

Закончив намыливать меня, Раш стал ладонями смывать пену с моего тела. Каждое его прикосновение было исполнено благоговения, он словно совершал некий акт поклонения. Помыв тело, он перешел к волосам. Раш массировал мне голову. Я закрыла глаза и от блаженства почувствовала слабость в коленях. Раш быстро смыл шампунь, нанес бальзам (этой процедуре он уделил не меньше внимания) и только потом ополоснул окончательно.

От такой заботы я совсем размякла, даже шевелиться не хотелось. Раш выключил воду и потянулся за двумя большими полотенцами. Одним он обернул мне голову, а вторым укутал. После этого Раш поднял меня на руки, отнес в комнату и уложил на постель.

– Просто отдыхай, я скоро приду, – шепнул он и поцеловал меня в лоб.

Раш пошел обратно в ванную, вид его голого зада был настолько соблазнительным, что я решила не спать и обязательно его дождаться. Может, это и не было целью Раша, но его прикосновения возбудили меня. Я старалась не заснуть, но веки мои стали тяжелыми, и я все-таки задремала.

* * *

Я свернулась калачиком и придвинулась ближе к теплу. Оно пахло солнцем и океаном. Я довольно вздохнула и потерлась о него щекой. Тепло усмехнулось.

Открыв глаза, я поняла, что прижимаюсь лицом к обнаженной груди Раша. Я улыбнулась и поцеловала тепло, а потом посмотрела выше. На его губах играла самодовольная улыбка, и я хихикнула.

– Ты как маленький котенок, который только что открыл глазки, – сказал Раш.

Голос у него был низкий и хрипловатый, наверное, он тоже недавно проснулся.

– Ты такой приятный на ощупь, что я даже во сне хочу о тебя потереться.

– Я рад, что я такой приятный. – Раш подмигнул мне. – А то еще твоя сладкая попка начнет тереться о кого-нибудь другого. Мне ведь придется его убить.

Я любила этого мужчину.

– Извини, что вчера я так быстро уснула.

Раш покачал головой:

– Не извиняйся. Очень рад, что помог тебе расслабиться. Мне не нравится, когда ты грустишь.

Я любила этого мужчину – так сильно, как только можно представить.

Я вытянулась, обняла Раша за шею и прильнула к нему всем телом. Почувствовав, как его возбужденный член прикоснулся к моему бедру, я в предвкушении сжала ноги. Я нуждалась в нем в это утро. После нежных моментов прошедшего вечера я хотела отдаться ему вся.

– Займись со мной любовью, – прошептала я, уткнувшись ему в шею.

– С удовольствием, – тоже шепотом ответил Раш, и его рука скользнула мне между бедер.

Он поднял мою ногу и положил ее себе на бедро. Теперь я была широко открыта, и это ощущение возбуждало. Пальцы Раша пробежали по моему бедру и легко, словно поддразнивая, прикоснулись к моей распухшей от желания вульве. Я захныкала, надеясь, что это его поторопит, но он не собирался поддаваться. Казалось, мой скулеж только замедлил его действия. Он проводил жесткими подушечками пальцев от моих коленей наверх, а потом опять вниз.

Я была уверена: его игра рассчитана на то, что я начну истекать от желания.

– Раш, пожалуйста.

– Что – пожалуйста, сладкая Блэр? Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Я уже сказала ему, чего хочу. Видимо, он хотел услышать больше. Раш и его откровенные грубые разговоры во время секса всегда меня возбуждали.

– Трогай меня.

– Я тебя трогаю, – ответил он.

– Выше, – умоляла я.

Раш хотел, чтобы я произнесла грязные слова, но я тоже собиралась с ним поиграть. Он провел пальцем по внутренней стороне бедра, я схватила его за плечи и задрожала. Он был так близко.

– Сюда? – спросил он.

Я пододвинулась так, что его палец скользнул еще ближе. Раш начал убирать руку, но остановился.

– Черт, – простонал он, и его палец медленно соскользнул в меня. – Такая влажная. Не могу тебя дразнить, когда ты такая, – прошептал он.

Он надавил подушечкой пальца на клитор, и я вскрикнула. Каждое его движение сводило меня с ума. Я жаждала большего.

– Моя сладкая девочка уже готова для меня, – сказал Раш.

Он завел два пальца во влагалище и нажал на точку джи. Я громко закричала от удовольствия, и Раш, услышав мой крик, уже больше не мог себя сдерживать. Он схватил меня за талию и перевернул на себя, а потом начал медленно вводить в меня головку члена.

– Проклятье, как она у тебя так сжимается? – рычал он.

Раш стискивал мои бедра и раскачивал меня так, что в конце концов я полностью впустила его в себя. Это было то, чего я хотела. Я хотела, чтобы он наполнил меня собой.

Раш

Блэр не согласилась с моим предложением весь день провести в нашей спальне нагишом. Она настаивала, что мы должны одеться и навестить Дина. Я сказал, что Дин поймет мое желание побыть наедине с невестой, но Блэр не согласилась. Это лишний раз доказывало, как мало она знала о жизни, которую вел мой отец – рок-звезда.

Я оставил ее сушить волосы после душа, а сам пошел вниз, чтобы приготовить завтрак. На вечеринке Блэр почти ничего не ела, а когда мы приехали домой, сразу пошла спать.

В кухне я застал Дина. Он доставал из холодильника продукты и раскладывал их на столе. С минуту я наблюдал за ним и пытался понять, что он там делает. Он достал молоко, потом замер и посмотрел в мою сторону:

– Доброе утро. Не думал, что вы сегодня выйдете из спальни. Уж больно резво ты вчера помчался к ней наверх. Вот, собирался побаловать вас завтраком.

Я присел на столешницу и скрестил руки на груди:

– Вообще-то, я пытался уговорить ее остаться со мной наверху, но она настояла, что мы должны спуститься к тебе.

– Каков отец, таков и сын, – усмехнулся Дин.

– Я не такой, как ты. Женщина, которая от меня забеременела, – любовь моей жизни. Я женюсь на ней и до конца своих дней буду делать все, чтобы она была счастлива.

Дин закрыл холодильник и внимательно посмотрел на меня. Точно могу сказать: он не ожидал услышать от меня подобных слов. Когда мы в последний раз вместе проводили время, я каждую ночь менял девиц.

– И что в ней особенного? У тебя было много девчонок. Почему – она?

Если бы не искренность его любопытства, я бы точно разозлился. Но Дин знал меня таким, каким я был до Блэр.

– Когда она в первый раз вошла в мой дом, я сразу положил на нее глаз. Этот этап прошел легко. Но потом я начал ее узнавать. Блэр не похожа ни на одну девушку из тех, с кем я встречался раньше. Она была такой стойкой, когда должна была бы сломаться. Судьба жестоко с ней обошлась, но она боролась. Не собиралась ни сдаваться, ни отступать. Это меня восхищало. А потом я попробовал ее вкус и пропал. Блэр – все, что мне нужно в этой жизни.

Губы Дина медленно растянулись в улыбке, он кивнул:

– Что ж, тогда ладно. Я так думаю, ты знаешь о жизни больше, чем твой старик, потому что ни одна женщина не вызывала у меня таких чувств. Рад, что с тобой это случилось. Это редкость, парень, так что держи крепче, не упусти. Потеряешь – не вернешь.

Я и не собирался ничего упускать.

– Где здесь миски? – спросил Дин, оглядывая кухню. – Я собираюсь приготовить для мамы моего внука омлет.

У меня сжалось сердце.

– Вторая полка слева от плиты.

– А ты займись беконом. Ей нужен протеин, – добавил отец и поставил миску на стол.

Я не собирался с ним спорить. Я всегда следил за тем, чтобы Блэр хорошо завтракала.

– Еще она захочет вафли, – сказал я. – У меня на этот случай есть вафельница.

– Рад слышать, что ты о ней заботишься, – кивнул Дин.

Несколько минут мы готовили молча. Я думал спросить о Нэн и Киро, но в то же время мне не хотелось, чтобы это было первым, что услышит Блэр, спустившись в кухню. Ей полезно было завтракать в хорошем настроении, а разговоры о Нэн всегда были неприятны.