Ан нет. Пока что не будет…

— Твою ж! — спохватилась Зебра и выхватила откуда-то из-под полы куртки еще один ствол.

Не задумываясь ни на миг, выстрелила!

Вскрикнула Катенька. Я, напротив, потеряла дар речи. Даже перед глазами потемнело. Затошнило, задрожали руки, безудержно захотелось по-маленькому. Как же невовремя все навалилось! Слава богу промахнулась, отметила я как-то отстраненно, осознав, что пока никто не пострадал. Ну, кроме отдыхающего на полу Гарика.

— Сеня, Сеня, Сеня, Сеня, Сеня, Сенечка… — тихо, едва ли не шепотом причитала Катенька, глядя на происходящее широко распахнутыми, полными слез глазами.

Дана продолжала целиться в Батрухина.

— Повернись! Медленно! — каркнула она вороной-алкоголичкой. — На колени! Руки за голову! Не рекомендую дергаться, ты мне не нужен.

— Спокойно. Я подчиняюсь. Не стоит усугублять ситуацию.

Сеня выполнил команду — опустился на колени, сцепив руки за головой. Он улыбался, стараясь выглядеть дружелюбно, и всем видом демонстрировал покорность.

— Отпустите меня, пожалуйста. Я просто не вовремя зашел. Случайно.

— Угу. Ночью через окно. Наверное, хотел узнать, как пройти в библиотеку? — сыронизировала террористка-захватчица.

Не опуская пистолета, она обошла Батрухина по широкой дуге. Эх! Ни малейшего шанса себя обезоружить. Подойдя к нему сзади, выудила откуда-то еще и наручники. Защелкнула их на его запястьях, да так ловко, словно всю жизнь тренировалась, и тут же отошла подальше. Осторожная гадина!

— Послушайте, я так понял, вы что-то с Даниловым не поделили?

Говорил Батрухин как-то слишком громко, и Зебра поморщилась:

— Заткнись!

— Да не вопрос. Я просто тоже этого черта не люблю. Он же меня уволил! Ваш друг, похоже больше не сможет вам помогать, — Сеня мотнул головой в сторону валявшегося без сознания Гарика. — Может, я буду более полезным?

Несмотря на мерзкие слова, я совершенно не поверила в его предательство. Достаточно было перехватить короткий предупреждающий взгляд, который он бросил на Катеньку. Столько в нем было напряжения и тревоги!

Но самое печальное, Зебра тоже не поверила в неожиданного союзника. Ее губы шевельнулись, выплюнув беззвучное ругательство. Да тут и ежу понятно, все у нее не по плану пошло. Сеня же как ни в чем не бывало продолжал изображать дурака:

— Так что, Дана Борисовна, берете в союзники?

— Ты заткнешься или нет, придурок? Или тебе причиндалы отстрелить?

— Не советую! — Батрухин сходу перечислил статьи, на которые уже тянуло все содеянное.

Женщина с каждым словом только бледнела, но отступать не собиралась. И я с ужасом поняла, что она так далеко в этом увязла, что ей нечего терять. Она вдруг оказалась возле меня. Повела стволом:

— Поднимай зад! Пора на прогулку.

— Мадам, вы бы с ней поосторожнее. Дама-то глубоко беременная, — ненавязчиво встревожился Сеня.

Зебра только покосилась на него и рявкнула:

— Поднимайся.

Пришлось повиноваться.

— Я идти не смогу, у меня же ноги связаны, — осторожно намекнула я на непростое положение. — При всем уважении, прыгать я точно не стану. Не смогу.

— Бл… — выплюнула ведьма и достала из кармана перочинный нож.

Одним молниеносным движением перехватила скотч, освобождая мне ноги.

— А ты попрыгаешь, коза! С тобой точно ничего не сделается, — бросила Катеньке.

И развернулась к Батрухину. Тот чуть-чуть не успел приблизиться. Остановился на полушаге, и Зебра отступила. Ухватила меня под руку, отгораживаясь от остальных. Навела на бывшего зама пушку:

— Стой, где стоишь!

Затем, злобно ухмыльнувшись опустила оружие, но только для того, чтобы уткнуть его мне в поясницу.

— Хоть одна дурость от любого из вас, и я ее пристрелю. Обещаю.

Всхлипнула Катя, Арсений побледнел как полотно, но не оставил попыток ее уговорить:

— Послушайте! У меня есть отличное предложение! Давайте оставим девочек здесь, а вы возьмете с собой меня. Можете делать со мной все, что вам вздумается, — добавил он особенным тоном. — Самые гнусные извращения… Я выполню любой ваш каприз.

Сеня сделал такое лицо, что не будь ситуация настолько критической, я бы даже посмеялась. Оскара ему! Угу…

— Ты конченый придурок? — в голосе Зебры слышалось искреннее недоумение. — Нах… ты мне нужен? За тебя Данилов денег не отвалит, как за свою жену и выродка.

— Ну зачем вы так? — обиделся Батрухин. — Мои родственники за меня тоже хорошо заплатят. Не стоит подвергать риску ребенка, если дело только в деньгах. Подумайте о душе, наконец. Да и проблем с этими беременными. Вдруг с перепугу рожать начнет, что будете делать? Вы же не знаете, как роды принимать, ведь так?

— Еще слово и я пристрелю тебя прямо сейчас! — устало отозвалась Дана.

Упертый мне в поясницу ствол передавал дрожь ее рук, она дошла до предела. Я ощущала себя словно в кошмарном сне. Смотрела, не в силах пошевелиться и проснуться. Да и что я могу с таким пузом? Неудачное резкое движение и все может плохо кончится. На миг я разрешила себе подумать о муже. Хорошо, что Яр не знает, что тут творится, он бы с ума сошел от беспокойства…

— Пошла! — ствол больно надавил на поясницу. — Вы там без лишних движений. И не дай боже заорать. Это ясно?

Катя и Сеня кивнули.

Гуськом мы направились через кухню к задней двери, выходящей в сторону леса. Впереди Батруха со скованными за спиной руками. За ним мелкими прыжками Катенька, следом я под конвоем неадекватной Зебры.


Ярослав

Данилов спешил домой, наматывая километры ночной трассы на колеса своего «Лексуса». Он предвкушал, как сделает жене сюрприз. Соскучился страшно, каждый миг только и думал, как обнимет Машу, поцелует ее в шею, положит ладони на круглый животик, поприветствует сына, а тот дружески толкнется внутри, реагируя на его прикосновение и голос.

На заднем сидении лежал огромный букет белых цветов. Всяких разных. Предпочтений у Маши не было. Ярослав улыбался, представляя, как жена станет ругаться и выставит вазу за дверь — чтобы в доме не пахли. И это тоже будет мило…

Черт! Но отчего же так тревожно на душе?

Яр гнал от себя предчувствие, но оно сорной травой пробивалось сквозь мысли о приятном. Можно было позвонить и убедиться, что это просто волнение. Спросить, все ли хорошо, но тогда не получится сюрприз. Маша обязательно спросит, где он сейчас, и он не сможет ответить неправду. Она ждет его только завтра и обрадуется. Яр снова улыбнулся, представив, как примет душ на первом этаже, чтобы не мешать, потом тихонько войдет в спальню. Полюбуется на спящую жену и ляжет рядом, вдохнет родной запах, коснется губами виска. Он часто слышал, что к концу срока беременные жены невыносимы. Храпят, бегают в туалет каждые пять минут, вредничают, и приходится спать отдельно. Но у них было не так. Яр любил Машу любую, даже когда храпит и ворочается.

Скоро. Он уже совсем рядом, до дома осталось километров семь. Но от чего же так тревожно и паршиво в глубине души?

Решив, что его раннее возвращение все равно будет сюрпризом, Яр не выдержал и сделал вызов. Долго слушал длинные гудки, но жена не брала трубку. Спит? Не слышит? Или что-то случилось? Ребенок? Тревога захлестнула мощной волной, нога сама утопила педаль газа. «Лексус» рыкнул, мгновенно набирая скорость. И тут зазвонил его собственный телефон.

Яр несколько мгновений потратил, чтобы осознать, кто звонит.

— Батруха?! А этому-то что понадобилось? — пробурчал он краем глаза следя за ночной дорогой.

Полвторого не слишком подходящее время для болтовни. Рука потянулась, сбросить вызов, но тут пришла здравая мысль. Маша не отвечает, а вот этот, наоборот, звонит в такой час. Подозрительно? Более чем!

Они с Арсением исчерпали инцидент, но общались холодно, редко и чисто по делу. Сеня планировал открыть бизнес, и они могли оказаться друг другу полезными.

Яр нажал ответить. Послышался какой-то шорох. Затем раздался удар, выстрел, крик. Где-то поблизости захлебывалась собака. Ларс! Дома явно происходило что-то дурное. Завязался разговор, особенно хорошо было слышно Арсения.

— Дана Зубаткина. «Мосстройпромлес», — прозвучало отчетливо.

Зубаткина? Причем тут она?

Еще несколько фраз, и до Данилова дошел смысл. В его доме вооруженные люди! Его жена и нерожденный ребенок в беде!

«Лексус» едва не задел столб, когда Яр съехал на обочину потеряв управление. Так его подкосило. Выровняв машину, он нажал на тормоз. Выскочил наружу и побежал домой, даже не думая закрыть дверцу и включить сигнализацию. Только мобильник прихватил.

Наверное, надо было вызвать полицию, но Яр был не в силах оторвать телефон от уха. Боялся даже дышать слишком шумно, чтобы ни слова не пропустить.

Ай да Сеня! Вот же молодец. Не побоялся, зубы заговаривает…

Данилов остановился на крыльце и внимательно слушал, что происходит внутри. Он уже примерно понимал, чего хочет Дана. Денег и мести. Но в основном денег. На кону слишком много, чтобы делать ошибки, и он не станет пороть горячку и не пойдет к ней с голыми руками.

Идея родилась мгновенно.

Осторожно приоткрыв дверь, Яр убедился, что в гостиной уже пусто, и не стал медлить, бросился в кабинет, но остановился как вкопанный. Увидев тело у самой двери. Из кабинета ему навстречу выскочил Ларс. Поскользнулся на луже крови, испачкав светлое бедро, фыркнул с недоумением глядя на хозяина.

Несколько мгновения Ярослав потратил на то, чтобы убедиться, что кровь принадлежит незнакомцу в маске — у того была прострелена стопа и разбит нос. После приказал псу сидеть на месте и бросился в кабинет. Вынул из шкафа первый попавшийся пиджак и надел. Отпер сейф достал оттуда небольшой рюкзак, накинул на одно плечо. Еще с десяток пачек, перехваченных банковскими «бандерольками», распихал по всем карманам. Тут был почти весь его стратегический запас.