— Вроде бы. Но ты же его знаешь…

Развернул жену к себе лицом и медленно положил ладонь на живот, где едва ощутимо толкнулся сын. Маша смотрела на меня таким взглядом, что у меня внутри в очередной раз все перехватило. Все-таки она была невероятной.

— Ты же знаешь, что я дочь люблю не меньше сына, да? — заговорил я, пытаясь выяснить то, что мне показалось сегодня днем. Мы никогда не обсуждали этот момент раньше — мне был не важен пол ребенка.

— Конечно, — смутилась она, опустив взгляд. И я понял — слова Руслана все же задели ее.

— Для меня это не прокол! Запомни это!

Жена прижалась ко мне, обняв.

— Прости, это все гормоны шалят.

— Ты и дети — мое все, Маш. Ты же помнишь об этом?

— А ты напоминай почаще, — лукаво посмотрела она на меня. В глазах появился хорошо знакомый блеск, и желание вернулось в троекратном размере.

— Сейчас как раз и напомню, — ухмыльнулся, наклоняясь к жене. — Ты ведь останешься со мной до конца?

Но Маша вдруг отстранилась и очень серьезно посмотрела на меня.

— Олег, ты же знаешь, что да. Хотела бы — давно бы сбежала.

— Думаешь, смогла бы? — снисходительно протянул, стаскивая одну бретельку ночнушки.

— Разве ты не отпустил бы меня, если бы я правда этого хотела?

Она была права на все сто. Отпустил бы. Подыхал бы без нее, без детей. Но если бы увидел, что рядом со мной ей плохо — отпустил бы. Вился бы рядом, приглядывал, сжирал бы себя, изводил. Но отпустил бы…

— Ты… — договорить не смог. Просто не осилил страшные слова.

— Конечно, нет, — с нежностью произнесла она, беря мое лицо в ладони. — Я люблю тебя. И хочу быть рядом.

— Ты с ума меня сведешь когда-нибудь, — с облегчением выдохнул, набрасываясь на нее с поцелуем. Мне было жизненно важно почувствовать, что все так и было. Взять то, что мое по праву. Мою женщину.

Мою любимую. Мою жену.

— Ты — жизнь моя, — выдохнул между поцелуями. — Ты и дети…

— Я знаю… я знаю…

А дальше нам было уже не до слов…


Конец

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍