— Неужели Ден решил остепениться? — женщина увидела, что малыш направился в сторону песочницы и, достав из коляски ведерко и совочек, отнесла сыну.

— Нужно у Маринки спросить, у меня их уже давно нет. А вот Маринка, тоже воспользовалась его услугами, год назад.

— Это твоя свидетельница? Рыженькая? — Тимур округлил глаза, а Снежана кивнула и рассмеялась.

— Помнишь, как она на свадьбе тебе проходу не давала? — женщина усмехнулась, вспоминая, как подруга донимала ее вопросами о Тимуре.

— Да. А потом продемонстрировала поцелуй со свидетелем.

— Так ведь она специально для тебя и демонстрировала. Хотела, чтобы ты приревновал. Я ей еще тогда сказала, что она не в твоем вкусе. Тебе же всегда нравились блондинки, — она внимательно посмотрела на брата.

— Неужели изменился вкус?

— Изменился. Причем, кардинально. Меня больше не интересуют, ни блондинки, ни брюнетки, ни любые другие…

— Ты пугаешь меня!

— Ты не о том подумала, — Тимур засмеялся, глядя на изумленное лицо сестры.

— Просто я встретил ту, единственную, кроме которой, мне никто не нужен.

— Так это тебе что ли понадобился организатор?! Ни прошло и двух лет, после нашего разговора, где мне помниться, ты уверял меня, что семья, это не твое!

— Наверное, просто я тогда еще не знал ЕЕ, — Тимур светло улыбнулся, вспоминая Элю.

— И когда же состоится знакомство с будущей родственницей? — сестра перевела взгляд с малыша, играющего в песочнице, на Тимура.

— Понимаешь, у нас все сложно… — Тимур снова нахмурился.

— Поделиться не хочешь? — хоть у них и была с сестрой разница в десять лет, но они, как, ни странно всегда находили с ней общий язык. Тимур рассказал Снежане все, начиная со знакомства с Элей. Опустил лишь, слишком личные встречи.

— Знаешь, я бы на ее месте, вооружилась тяжелой, очень тяжелой скородой и отходила бы тебя, как следует, — сестра сердито смотрела на брата. Полностью поддерживая его девушку.

— Лучше бы она меня побила, только бы не была такой равнодушной! Я понимаю, что совершил ошибку, не поняв сразу, что чувствую к ней. Мне нужно было брать ее в охапку и тащить в Загс! И я ведь уже был готов к этому, когда Кушнир озвучил условия, одним из которых, была женитьба на его дочери. И я пошел на поводу у отца…

— Ты переживал о матери! — Снежана прекрасно знала характер теткиного мужа. Мать Снежаны всегда ругалась на Карину, что та терпит его "вынос мозга", изо дня в день.

— Разве это может служить оправданием моей трусости?

— А ты объясни ей все, как есть и увидишь! Если она такая, как ты ее видишь, она поймет. Может, простит и не сразу, но если и правда любит, простит! А насчет ребенка…

— Он мой! — Тимур твердо взглянул на сестру.

— Он, твой! — словно подтвердила его слова женщина. Они еще около получаса посидели на лавочке, пока малыш не устал и не начал тереть глазки. Тогда Тимур проводил их до дома и пошел в сторону стоянки, где оставил свой автомобиль, прогуливаясь и любуясь опавшими листьями, кружившимися под его ногами.

— Тимур! — он поднял глаза и встретился взглядом с Аллой. Он совсем забыл, что квартира Аллы находится в доме, расположенным рядом с этим парком. Вот только раньше, она не увлекалась прогулками в нем.

— Здравствуй, Алла, — он попытался обойти девушку, так некстати встретившуюся ему. Но она преградила ему дорогу.

— Не хочешь объясниться?! — глаза Аллы блуждали по лицу Тимура.

— Мы с тобой уже все обсудили и расставили все точки, — Тимур смотрел на девушку, не чувствуя ничего, кроме раздражения.

— Это ты поставил точку в наших отношениях! А ты не думал, зачем я могла тебе звонить? Ты даже не удосужился приехать ко мне? — лицо Аллы исказила недовольная гримаса.

— Чего ты хочешь? — Тимур смотрел на девушку ничего не выражающим взглядом.

— Я была беременна… от тебя!!! Из-за тебя я потеряла ребенка и пролежала в больнице! — взгляд Тимура даже не изменился, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Хорошая попытка! Но если ты и была беременна, то ребенок точно не мой! — Алла зло поджала губы. Стоило попытаться. Только чего она добивалась?

— Ты не можешь быть таким бесчувственным! — она попыталась выдавить слезу, но и это не проняло Тимура.

— Так чего ты хочешь? — он смотрел на нее с серьезным выражением лица.

— Тебя! Это правда, что ты женишься? Кто она? Почему она… а не я?!!! — Аллу затрясло от нахлынувшей обиды.

— Да, я женюсь, — он не стал отвечать на последние два вопроса. Потому что об Эле говорить он не станет, а на последний… ответа и сам не знал.

— Как ты можешь? После того времени, что мы провели вместе! Ты выбрал не меня?!!

— Алла, я уже все объяснил тебе в прошлый раз. Ты прекрасная девушка, но ЕЕ я люблю, — Тимур снова хотел уйти, но Алла вновь преградила ему дорогу.

— А меня? Что ты чувствовал ко мне? Ты хоть немного любил меня?!! — ей необходимо было услышать его ответ.

— Зачем, ты унижаешь себя? Нам было хорошо вместе, но видимо, мы просто не предназначены друг для друга. Ты мне нравилась. Такой ответ тебя устроит?

— Нет! Не устроит! Как ты мог! Как ты мог поступить так со мной?!

— Алла, что за глупые претензии? Ты придумала себе сказку о нашей свадьбе и сама в нее поверила! Разве я хоть раз упрекнул тебя в том, какие слухи ты распространяешь?! Но я, ни разу, ничего не обещал тебе! Тем более у нас не было разговоров о свадьбе! Так, что ты мне хочешь сейчас предъявить? — Тимур чувствовал, что начинает злиться.

— Я столько терпела твои отлучки, твои гулянки и твоих шлюх! А ты вот так отплатил мне? — она наступала на Тимура, он же стоял с изумленным выражением лица.

— Значит, ты знала, — Тимур был удивлен, что именно у этой девушки, хватало ума молчать столько времени.

— Да, знала! Знала и молчала, — Алла вздернула вверх подбородок, выражая этим жестом свой героический поступок, как ей казалось.

— И почему же не выгнала меня? Дай угадаю, наверное любила… Нет, наверное все же надеялась на то, что я женюсь на тебе, глядя на твою покладистость и хозяйственность, — в голосе Тимура прозвучали саркастические нотки, отчего глаза Аллы наполнились слезами. Ведь он попал точно в цель. Но она была уверена, что ее план сработает.

— Надеюсь, теперь мы все обсудили? — Тимур никогда не вел себя с женщинами так грубо. Но Алла, своими глупыми обвинениями просто вывела мужчину из себя.

— Неужели ты думаешь, что она лучше? — девушке было обидно и горько, она хотела уколоть мужчину, но ей нечего было ему противопоставить.

— Прощай, — Тимур обошел девушку и направился к своей машине. Девушка провожала его гневным взглядом и мокрыми от слез глазами.

19

Злата Георгиевна мечтала, что когда ее дочь будет выходить замуж, она постарается сделать ее свадьбу, самым запоминающимся, для Мишель, днем. Но ее планы, так и остались лишь планами. Накрылась поездка в Милан, за свадебным платьем, доктор, категорически запретил Мишель перелеты. Подготовкой к свадьбе займется жених. Злате Георгиевне только и осталось, что искать платье к свадьбе дочери по каталогам. Да и Эля не сильно-то горела желанием выбирать себе наряд, да и празднование свадьбы, тоже не радовало ее.

— Милая, это же твой день! Ты не можешь так наплевательски относится к собственной свадьбе! — мать сидела в гостиной и сверлила Элю недовольным взглядом. Девушка выглядела отстраненной, но в душе ее переполняла обида. Она тоже мечтала об этом дне… Но это должна была быть свадьба с любимым человеком! А не фикцией, которая устраивалась лишь для того, чтобы скрыть настоящее положение Эли. Еще не было помолвки, и Эля гнала от себя мысли о том, кого же выбрал для нее отец.

— Мама, зачем все это? Ну, разве нельзя было просто расписаться? — Эля устало взглянула на мать, которая листала каталог платьев в планшете.

— Мишель, ты сама-то понимаешь, о чем говоришь? Это свадьба моей единственной дочери! А ты вообще хочешь лишить меня радости, даже в выборе наряда? Да еще и без торжества?! — мать грустно взглянула на Элю. Эля не верила, что мать не понимает ее тревогу. Она всегда была самой чуткой, по отношению к своим детям. А тут… словно ей все равно, за кого выйдет ее дочь, главное выбрать ей наряд.

— Хорошо, давай взглянем, что там есть интересного, — Эля пододвинулась поближе к матери и та стала показывать ей платья. Злата Георгиевна прекрасно понимала дочь, но она пообещала мужу, что не проговориться Мишель, о ее женихе. Она также, как и Давид Аристархович, видела, как тянет ее дочь к Тимуру. Как он смотрел на нее на приеме и то, что именно он отец ребенка, она даже не сомневалась. Поэтому для нее было тяжело видеть свою дочь в таком подвешенном состоянии. Если бы Эля сама спросила о том, кого же выбрал отец, то мать, сказала бы ей, не задумываясь. Но Эля молчала.

— Смотри, как тебе вот это, от Paolo Sebastian? Ты бы смотрелась в нем восхитительно!

— Оно слишком открытое! Я бы ни за что не надела такое на свою свадьбу!

— А вот это? Мне кажется коллекция Giambattista Valli очень даже интересная.

— Нет, мам, давай выберем что-то попроще. Тем более, эти платья шьют по несколько месяцев, а как ты помнишь у меня не так уж и много времени…осталось.

— Милая, деньги решают, хоть и не все, но очень многое…

— Мам, и все же, давай выберем что-то попроще, — Эля забрала планшет из рук матери и нашла каталог местных салонов свадебного платья.

— Вот это вполне ничего, — Эля взглянула на мать и поймала ее изумленный взгляд.

— Милая, ты серьезно? Ты хочешь надеть на себя ЭТО?

— Мам, мне все равно.

— Эля, давай так, я выберу платье сама, ввиду твоего плохого настроения. Раз уж тебе без разницы, что надевать, так уж пусть это будет мой выбор, — мать внимательно посмотрела на Элю, та лишь пожала плечами и отправилась в комнату брата.