— Колись давай, приятель, – Артём спугнул севшего на крышу джипа сизого голубя. Илья проводил птицу взглядом, ловя себя на мысли, что сегодня благодаря отсутствию такого голубя на спине мёртвой незнакомки он обрёл новую веру.


— Ты о чём? – переспросил Илья, выбросив скуренную до фильтра сигарету.


— Я о твоих манипуляциях с трупом, – он скептически посмотрел на слегка помятую пачку, лежащую на капоте. — Не знал, что ты куришь, – он заглянул в полупустую пачку и присвистнул. — Вижу, не помогает табачок-то?


Илья пожал плечами и расстегнул ветровку, которую ещё минуту назад застёгивал под самое горло, пытаясь согреться, так его трусило. Июльское солнце нещадно плавило асфальт, жаркими лучами залазило под куртку, опаляя кожу. И Илья чувствовал себя запертым в раскалённой печке.


— Не помогает, – выдохнул он, рукавом вытерев влажный лоб. — У Ани на правой лопатке татушка: белый голубь с алыми крыльями. Она набила ее еще тринадцать лет назад. Со мной служил один паренек – художник от Бога, сейчас известный татуировщик. Тимофей Коготь. Может, слыхал?


Крутов кивнул.


— Это была его первая работа. Талантливая, скажу я тебе. И сделал он ее быстро, потому что я злился ужасно тогда. Тимоха трогал ее кожу, гладил ее – работал, одним словом. А я не мог смириться с тем, что он первый прикасался к ней, понимаешь?


Крутов усмехнулся.


— В тот день, когда Тимоха разрешил снять повязку, я остался у Ани. Она тогда спросила у меня, нравится ли мне рисунок? Мне нравился. Это было шикарно. На ее смуглой коже бело-алое чудо. Я не сдержался и потрогал. А потом… — он не договорил, мечтательно улыбнулся, вспоминая, как у них было в первый раз. Он уже был опытный, как ему тогда казалось. Впрочем, он не сразу сообразил, что за выкрутасы выделывает его принцесса: необыкновенные духи, немыслимое и такое откровенное платье – и чуть было не сбежал. Но Аня его не просто удивила. Она сожгла его в пепел и сгорела вместе с ним. А когда они все-таки возродились из пепла, Илья снова и снова распалял Аню, наслаждаясь, что эта необыкновенная женщина не принадлежала никому до него. И не будет после, тогда он был в этом уверен.


— Илюх? – Крутов осторожно тронул Стрельникова за плечо. Тот провел пятерней по волосам.


— А у той…девушки не было ничего подобного.


— Ясно, – кивнул Артём. — Значит, это не Аня. Уже хорошо. Что дальше собираешься делать?


— Искать.


— Идеи есть? – Крутов передал Илье сигареты. Тот брезгливо посмотрел на пачку и, смяв, выбросил в ближайшую урну.


Илья не ответил. Если бы он знал, где искать Аню, то уже мчался бы туда со скоростью света.


— А полиция что? – не унимался Артём. Без конца заставлял Илью говорить, отвечать на бессмысленные вопросы. А он не мог и не хотел разговаривать. Сердце сжималось от острой нестерпимой боли. И успокоить её могло только одно – Анино появление. Илья с остервенением взъерошил волосы.


— Никто её не ищет, – процедил он. — Никто, понимаешь? Только я.


Со всей дури пнул ногой колесо. Артём неодобрительно покачал головой.


— Ладно, – Крутов обошёл машину и открыл дверцу со стороны водителя. Илья вопросительно взглянул на приятеля. — Поехали, прокатимся к нашим доблестным блюстителям порядка. А потом к частному сыщику. Ключи давай.


— Зачем это?


— Затем, что я поведу. Не хватало нам ещё в ДТП вляпаться.


Илья недовольно фыркнул. Вождение отвлекало его от мрачных мыслей и самокопания. И он не хотел лишаться этого своеобразного спасательного круга. Но был вынужден согласиться с Артёмом. В его состоянии лучше не садиться за руль. Он кинул ключи Крутову и устроился в пассажирском кресле.


— А что за сыщик? – поинтересовался Илья, когда Артём вырулил на шоссе.


— Я же тебе рассказывал, – Крутов посигналил затормозившей впереди «Хонде», с трудом избежав «поцелуя». — Мой давний знакомый, – добавил он, переключив передачу.


Илья кивнул, припоминая, как на следующий день после приезда, Артём рассказывал о старом знакомом, который ему помог и недавно осел в Питере. Вспомнил и то, как сразу же был готов сорваться к этому сыщику, но Крутов его остановил. Сказал, что ещё рано. Теперь, стало быть, время пришло.


— Я с ним созвонился, – заговорил Артём. — Он готов встретиться. Работа ему сейчас позарез нужна, особенно, если ты хорошо заплатишь.


— Я заплачу, – согласился Илья и потянулся за вибрирующим в кармане телефоном.


Звонил Андрей Дарханов, друг детства Ильи и программист от Бога. Андрей работал в крупной компании мобильной связи. Он только вернулся из Европы и по просьбе Ильи пытался запеленговать мобильник Ани. Илья весь подтянулся, готовый к худшему. Понимал, если телефон отключён, засечь его практически нереально. А у Ани мобильник находился вне зоны действия вот уже семь дней.


— Какие новости? – не поздоровавшись, выдохнул Илья в трубку. Артём покосился на него.


— Тебе какую? У меня их две, – проговорил в ответ низкий мужской голос.


— Андрюха, твою мать, – прошипел Илья. — Мне сейчас совсем не до твоих приколов.


— Да ладно, чего ты? У меня действительно две новости. Первая: теперешнее местонахождение мобильника твоей Ани выяснить не удалось. Он у неё отключён. И скорее всего, разбит.


— Тоже мне новость, – буркнул Илья. — Это я и так знаю.


— Тогда запоминай, чего не знал. Последний сигнал с её мобильника был зафиксирован на пятидесятом километре Восточно-Выборгского шоссе.


— Андрюха, ты…


Илья не нашёлся, что сказать. Он знал, что его друг горы свернёт, но поможет, но чтобы так быстро и так эффективно. Илья не ожидал.


— Знаю-знаю, – весело перебил Андрей. — Ты главное Аню найди.


— Найду, Андрюх. Спасибо, друг.


— Я так понимаю, маршрут меняется? – спросил Артём, когда Илья закончил разговор.


— Правильно понимаешь. Тормози. Я сяду за руль.


— Нет, – отрезал Артём тоном, не терпящим возражений. — Поведу я. Куда едем?


— В Выборг, – немного подумав, изрёк Илья и откинулся на спинку.



Глава 3.

Лето, 2014 год. 



Илья не заметил, как город остался позади. Высотки сменились заправками и мелькающими за зелёными посадками посёлками. Артём свернул с оживлённой трассы на Выборгское шоссе и прибавил скорости. Илья расслабился, всматриваясь в проносящиеся мимо стройные и раскидистые деревья и ускользающее железнодорожное полотно. Он опустил стекло и вдохнул горячий воздух с примесью запаха свежескошенной травы. Аромат детства и воспоминаний.


Посёлки остались вдали, вытесненные еловыми лесами и зеркальной гладью рек и озёр. По обе стороны шоссе замелькали садоводческие поля и стройные ели.


А перед глазами Ильи то и дело проскакивали указатели, разветвления дороги.


— Тормози! – гаркнул Илья, когда, наконец, мелькнула табличка пятидесятого километра. Артём дёрнулся, вывернул руль вправо. Джип выехал за серую дорожную ленту, взвизгнули тормоза. Крутов смерил приятеля гневным взглядом, но сказать ничего не успел. Илья выпрыгнул из салона и двинул в сторону указателя.


Остановился напротив таблички с белыми цифрами и осмотрелся. Ничего примечательного. И ни одного места, где можно спрятать человека. Разве что похоронить. Илья провёл ладонью по волосам.


— И что дальше? – поинтересовался подошедший Артём.


— Дальше? Проклятие! – прошипел Илья, взметнув ногой клубок пыли. — Не знаю я, что дальше.


— Я думаю, телефон просто выбросили по дороге, – заметил Крутов, пройдя вдоль дороги в одну и другую сторону. — А ехать могли куда угодно, Илюх.


— Нет, – Илья отрицательно покачал головой. — Она где-то рядом. Я чувствую.


— Знаешь, если бы я тебя не знал так хорошо, то давно послал бы к чёрту и уехал домой, – Артём усмехнулся.


— Я знаю, Артём, – Илья похлопал приятеля по плечу. — Примерно в километре отсюда посёлок Симагино. Думаю, нужно начать с него.


Так и поступили. Артём окрестил их жалкие попытки найти одну-единственную девушку среди тысяч жителей окрестных посёлков погоней за миражами. Но продолжал расспрашивать встречающихся на пути редких людей и показывать им фотографию Ани.


А Илья, проделывая тоже самое, вспоминал, как всего месяц назад через это Симагино ехал на юбилей к матери.



Он крутил «баранку» и изредка поглядывал на сидящую рядом Аню. Она же неотрывно смотрела в окно. И это давало Илье отличную возможность любоваться ею. Она была великолепна. Необыкновенная. Сказочно-красивая.


Короткие прямые волосы, слегка приподнятые у висков невидимками, обнажали прекрасные ушки с золотыми серёжками-гвоздиками. Тёмные локоны на солнце отливали золотом. Напоминая Илье о прежней девчонке с кудрявыми до пояса волосами цвета зрелой пшеницы. О той юной романтичной Ане, которая верила в чудеса и грезила «Алыми парусами». О тех временах, когда Аня упрямо затягивала шикарные кудри в тугой хвост, а Илья так же упрямо воровал у неё заколки и резинки, чтобы при следующей встрече дарить новые. А потом снова выбрасывать их в море. Илья помнил, как Аня смешно злилась на него за это: сводила на переносице тонкие брови, поджимала губы, упирала руки в бока, готовая вот-вот разреветься. И становилась похожа на маленькую девочку, у которой мальчишки отняли любимую игрушку. А Илья прижимал её к себе и нежно-нежно целовал за миниатюрным ушком с золотым гвоздиком.