– Зачем тогда вернулся? – хмуро сдвинула брови, задыхаясь от негодования при мысли о том, что у наглеца есть ключи.

– Нужно решить кое-какие вопросы. Переночую здесь, а с утра в аэропорт.

– Но это невозможно! – тряхнула головой, не веря своим ушам.

– В смысле?

– Мне некуда идти. Мама с бабушкой на лечении за городом, в Барвиху до сих пор нельзя.

– Мне по барабану. Просто не попадайся на глаза – буду спать на диване в гостиной, – равнодушно резюмировал Эд.

– Ну, хорошо. Только соблюдай правило трех НЕ!

– Что еще за правило? – сухо поинтересовался собеседник.

– Не смотреть. Не трогать. И даже не думать об этом!

Эдик кивнул. Сосредоточила взгляд на его бесстрастном лице: оно не выражало ни единой эмоции. Нам предстояло переночевать в одной квартире…

Боже. Что он задумал?

* * *

Контрастный душ помог выйти из транса, превратив сонную муху в человека. Я покрутилась у зеркала, окидывая свою обнаженную фигуру придирчивым взглядом: узкие плечи и бёдра, рельефный живот, кукольная талия и полная грудь чуть больше второго размера. Матушка природа не поскупилась, одарив меня сполна.

Случайно задела влажный сосок ногтем, ощутив, как он моментально загрубел под подушечкой пальца – в груди до сих пор сохранялась эта неестественная чувствительность.

Хорошенько промокнув с тела лишнюю влагу, натянула ажурный комплект белья, а сверху – безразмерную футболку и спортивные треники. И хоть с детсадовских времен предпочитала красивую женственную одежду, решила не рисковать, пока нахожусь на одной территории с этим питекантропом.

Я на цыпочках вышла из ванной, первым делом проверив дверь: закрыто. Вздохнула с облегчением и вооружилась зеркальцем и тушью.

Появление Эда в квартире настолько вышибло из колеи, что я еле-еле смогла накрасить ресницы – кончики пальцев до сих пор немного дрожали. Его глаза горели как два смертоносных факела, когда он смотрел на мое обнаженное тело, ими можно было бы осветить ночную улицу. Покачала головой, намереваясь позавтракать и идти на учебу. Подходил к концу первый семестр в Театральном институте, и хоть я с детства грезила сценой, к концу четвертого месяца обучения чувствовала себя дохлой лошадью. Все потому, что занятия начинались с раннего утра и заканчивались порой в одиннадцатом часу вечера: бесконечные репетиции, отработка сценической речи, разучивание текстов… Перед поступлением наивно полагала, что попаду в настоящую сказку, однако все вышло иначе: учеба оказалась непростой, а мой курс больше напоминал террариум.

Поглощённая тягостными размышлениями, я вошла в кухню и тут же вздрогнула, обнаружив за столом Эда. Парень даже бровью не повел – переписывался с кем-то, сжимая в ладонях внушительного размера iPhone Plus. Я распахнула дверцу холодильника, пытаясь сосредоточиться на его содержимом, как вдруг незваный гость резко поднялся.

Брюнет прислонился бедром к столешнице, внимательно разглядывая мой внешний вид, но вряд ли мог рассмотреть что-то интересное под балахонистой одеждой. Хмуро покосилась на него, мечтая скорее позавтракать и сбежать в институт.

Неожиданно Эд расстегнул молнию на толстовке, и уже спустя секунду аккуратно повесил её на спинку стула, беззастенчиво потянул за края своей черной футболки и стянул её через голову.

В одних обтягивающих джинсах друг брата выглядел как Шварценеггер в лучшие годы: широкие плечи, узкие бедра, шесть соблазнительных прямоугольников на животе и небольшая поросль жестких черных волос на груди.

– Я в душ, – парень опустил ресницы, пряча улыбку в уголках губ.

– Мне неинтересно, – пробурчала в ответ.

Взору открылась загорелая спина с двумя выточенными впадинками чуть выше ягодиц. Облизнула подушечку пальца, наблюдая за тем, как при каждом уверенном движении вибрируют тугие ленты мышц.

– Боже правый! – ошеломленно выдохнула, стараясь скорее переключиться на домашние хлопоты.

Судя по всему, красивое ухоженное тело – единственный козырь в колоде достоинств мужчины, и Эд старался демонстрировать его всем без разбора. Увы, слишком предсказуемо даже для него.

Я неторопливо помешивала овсяные хлопья на плите, когда бывший квартиросъемщик с обнаженным торсом вновь объявился на кухне. Только теперь вместо джинсов облачился в спортивные штаны, которые так низко болтались на бедрах, что складывалось ощущение, будто он не потрудился надеть под них белье.

– Ледяной душ не помог, – сипло заключил брюнет, взъерошив влажный ежик волос.

– О чем ты? – спросила на автопилоте.

Эдик выдержал паузу, поймав мой взгляд.

– Не люблю ходить вокруг да около. Я приехал в Москву всего на сутки. Не знал, что ты здесь, и теперь… – он вздохнул, высекая распутным взором целый хоровод мурашек на пояснице, – хочу поцеловать тебя в губы. Иди сюда, – поманил пальцем, и внутри все перевернулось.

– Что-о? – открыла рот от изумления.

– Лина, поможешь мне набраться сил с дороги?

В это мгновение черный iPhone Plus, который до сих пор лежал на столе, взорвался композицией группы «Metallica». Парень поднес телефон к уху, даже не посмотрев на дисплей – его взгляд все еще был прикован к моему лицу.

– Слушаю… – прохрипел сквозь сжатые челюсти. – Да, бро, в Москве. На сутки. Понимаю, но пока занят. Чертовски занят. Неотложное дело. Перезвоню, – он отключился, сантиметр за сантиметром разрывая мою душу прищуренными янтарными глазами.

– Хочу поцеловать тебя в губы, – повторил еле слышно, – Ангелина, я хочу твои губы. П**дец, как хочу!

По кухне разлилось тягучее волнообразное напряжение. Эдик прошелся костяшками пальцев в области паха. Мой взгляд проследил за движением его руки – похоже, парень вновь был в полной боевой готовности. Его эрекция натянула хлопковую ткань спортивных штанов…

– Ты долбанутый на всю голову!.. – конвульсивно сглотнула, пятясь.

– Всего один раз, – он опустил ладонь под резинку и сжал член рукой. – Я знаю, как обращаться с женщинами. Если тебе не понравится, сразу исчезну.

Лавина эмоций из его необузданного взгляда неслась прямо на меня. Ноги подкашивались.

– Нет. НЕТ! – пыталась унять дрожь, которая с каждой секундой только сильнее разливалась по телу.

Пусть лучше закажет дешевую проститутку. Ни в одной из параллельных галактик не соглашусь лечь с ним в койку!

Ни в одной…

– Неужели тебе никогда не хотелось заняться сексом с нормальным мужиком? Чтобы пот градом и стоны на весь дом. Хотя бы раз? – нахал поглаживал свою внушительную эрекцию, приближаясь ко мне.

– Да не смотри ты так, извращенец! – я перекрестилась, словно чураясь беса.

Желваки в его челюстях дернулись от напряжения. От мысли о том, какой он сейчас разъяренный и твердый, бедра покрылись гусиной кожей.

Стараясь скрыть секундное замешательство, поспешно развернулась к шкафу, протягивая руки за банкой хлопьев. В то же мгновение незваный гость подошел вплотную, вдавливая меня исполинским телом в гранитную столешницу.

– Нарушил одновременно три правила. Смотрю. Трогаю, – он прижался горячим пахом к моей попе. – И если бы ты знала, о чем думаю с той самой секунды, как увидел твои миниатюрные соски…

На долю секунды я обомлела, стараясь осмыслить его слова. Похоже, у друга брата напрочь отсутствовала кнопка «Стоп».

– Собирай манатки и проваливай! – прошипела злобно.

– В этой квартире три комнаты и шесть спальных мест. Почему именно моя кровать? – Эд уперся ладонями в белоснежные дверцы навесного шкафа. Спиной ощущала всю тяжесть его стальных мышц.

Я оказалась в западне.

– Из окон этой спальни открывается лучший вид, так что ты здесь совершенно не причем, идиот!

– Врешь. Я спал в ней на протяжении трех лет. Лично выбирал матрас…

– И что с того?

– До сих пор доволен покупкой. В состоянии покоя ощущаешь, будто плывешь на волнах, а когда трахаешься – нехилая качка во время шторма. Сегодня тоже буду там спать!

– А как же я? – чуть не задохнулась от такой наглости.

– А ты на мне. Живот к животу…

Мягкие губы опустились на мою шею, жёсткие щетинки впились в кожу. Мужчина замер, гулко вздохнув. Я зажмурилась – с детства боялась щекотки. По ногам побежал озноб. Уже еле-еле справлялась с весом собственного тела.

– …И еще я должен кое в чем признаться…

– О чем ты? – прошептала заплетающимся языком, стараясь сдвинуть его хоть на сантиметр.

– Я тебя обманул – дело не во времени суток. У меня просто адски стоит на тебя. – Мгновение – и он грубо развернул меня к себе лицом.

Вскрикнула, обнаружив в глазах гостя нездоровое желание растерзать. Крупные загрубевшие ладони моментально оказались на попе – он стал меня лапать.

– Ты что творишь, козел?! Отвали. Дышать нечем! – вопила, силясь разорвать скотскую хватку.

– Тише-тише, белоручка, – усмехнулся садистски, глядя на мои приоткрытые губы. – Ты вообще упадешь в обморок, если узнаешь, как давно я мечтаю о тебе…

Судорожный хрип прервал путаную речь. Его взгляд прошиб до кислородного голодания в легких. На секунду я прекратила вырываться.

Что?

Эд опустил длинные ресницы, но его руки, тискавшие задницу, со всей красноречивостью поведали о постыдных намерениях парня.

– Не трогай меня. Отвали-и-и! – старалась не реагировать на терпкий запах одеколона, исходивший от его крепкой шеи, не разглядывать жесткие черные волосы на груди.

– Позволь мне тебя раздеть и уложить в постель? Доверься – не пожалеешь…

Шершавый язык заполз в ушную раковину. Я еле сдержала тихий стон. Он в открытую предложил секс без обязательств: мы больше никогда не увидимся, поразвлеклись и забыли. Все мои подружки лет с шестнадцати практиковали подобное, и только у меня с детства перед глазами стоял пример родителей – вместе со школьной скамьи и на всю жизнь.