— Тогда считай, я уже начал его выполнять. И от тебя потребую того же. А ты мне так и не рассказала, что утром тебе твой врач сказала?

С самого утра мы успели съездить к гинекологу Мии, где она прошла обследование и консультацию с врачом. Но из кабинета вышла она какой-то загадочной и обо всем обещала рассказать мне вечером.

— Татьяна Степановна сказала, что уже можно, — прошептала она мне на ушко, стесняясь моих родителей.

В ответ я радостно сжал ее ладошки, и едва не подпрыгнул на месте. Радость была естественно не только от того, что я наконец-то могу заняться любовью со своей невестой. Я был очень рад, что теперь ее здоровью ничего не угрожает, и я могу спокойно выдохнуть, зная, что любимая в полном порядке. Ведь как бы ни были велики мои желания, здоровье моей женщины на первом месте.

Из операционной вышел главврач.

— Ну что, как она?

Мы тут же подлетели к нему, желая скорее узнать о самочувствии Виталины.

— Не волнуйтесь так, девочке очень повезло. Пуля прошла по касательной. Зашивать конечно пришлось, но там несколько швов, думаю, разрабатывать ногу не придется.

— Слава Богу, — выдохнула мама, и я тут же ее обнял, целуя в макушку и успокаивая поглаживаниями по спине.

— К ней можно сейчас? — уточнил отец, который волновался не меньше нас всех. Ведь как не крути, а Виталина наша, несмотря на то, что родила ее другая женщина.

— Пока нет, девочка спит. Но это от шока, и уже скоро она придет в себя. Будем колоть обезболивающее и поставим капельницу. Все будет хорошо.

— Спасибо вам! Вы нас порадовали сейчас.

— Просто повезло, что пуля не задела важные мышцы, иначе вы сами понимаете…

Мы понимали, а потому сейчас с легкостью выдохнули, благодаря Бога, что все же спас нашу малышку от беды. А виновника в случившемся накажут по всей строгости закона. Мы с Максом об этом позаботимся.

Уходить никто никуда не собирался. Мы хотели дождаться пробуждения Виталины, и наконец-то ее обнять. Да и оставлять девчонку одну нельзя было ни в коем-случае, ведь мало ли что было в голове той малолетки. Глядишь чего удумает и снова заявится.

Вскоре подъехали новые ребята. Их прислал друг для охраны. Сообщили, что на каждом входе стоят парни, и под окнами операционной, в которой находилась сестра. Скоро их проинформируют, в какую палату ее перевезут, и они тоже будут караулить у ее окон. Двое парней стояли в коридоре у входа, и я ни хрена не считал это глупостью. Для нас в первую очередь была важна безопасность Виталинки, а уж кто и что будет думать по этому поводу — это вовсе не волновало.

— Добрый день всем. Никита Витальевич, я Игнат, старший по смене, и буду дежурить здесь до утра, пока меня не сменит напарник.

— Хорошо. Макс говорил, когда будет?

— Уже едет, — ответил парень крепкого телосложения, и дождавшись моего кивка, прошел к двери, к своему подопечному.

— Так нам будет всем спокойнее, — сообщил я семье, и утащил в объятия любимую Мими.

Но понежится пришлось не долго. Вскоре приехал Макс. Он выглядел взволнованным и переполошенным. Узнав о состоянии Виталины, он попросил меня отойти для разговора. Я оставил родных в приемной, зная, что возле охраны им ничего не угрожает, а сам с другом отошел на несколько метров. Явно он что-то узнал, — подумал я, и понял, что не прогадал, как только Макс заговорил.

— Никит, в общем, есть интересная информация. Тебе она не понравится, как и мне к слову она уже не нравится. Но как только ты дашь отмашку, ребята поедут на задержание.

— Что, все так херово?

— Хорошего мало. У этого козла два сообщника. Или быть точнее — сообщницы.

— Говори!

Глава 21 (Крам)

В голове до сих пор не укладывалось то, что мне рассказал Макс. Не хотелось верить, что люди, которые были хоть как-то приближены ко мне, решили ради своей выгоды поквитаться с моими родными. Горькая правда всегда бьет под дых, так не обошлось и в этот раз. Но сейчас для меня главным было чтобы больше никто не пострадал. И это касалось не только семьи, но и ребят, которые нам помогали.

Друг уехал почти сразу, как проснулась Виталинка, и пообещал, что как-только все будут задержаны, он обязательно приедет с ней повидаться. Оболнский переживал за Лину не меньше меня, и хотел быть уверен, что ей ничего больше не грозит, а потому отправился на поимки двух барышень. Сам лично хотел видеть, что их задержат, и возможно ему даже удастся с ними поговорить. Я тоже, как только появится такая возможность, хочу заглянуть в их глаза. Одной и второй, посмевшей влезть в наши судьбы.

— Все хорошо, — произнесла мама, когда они с папой вышли из палаты Виталины.

— Она не злиться на нас, — подтвердил папа, выдохнув с облегчением.

— Господи, как хорошо. Меньше всего хочется, чтобы Виталинка на нас обижалась, — призналась Мими, и положила голову мне на плечо.

— Идите, ребят, она вас ждет. Хочет, чтобы вы вдвоем зашли.

— Бить будет? — хмыкнул я, представляя, что нас ждет.

— Разве что слегка, — пошутила мама, и взяв в руку ладошку Мии, мы вместе вошли в палату Лины.

Сестра лежала на кровати, укрытая одеялом, и уставшим взглядом смотрела на нас. Усталость ее была ясна. Но самое главное, что в глазах не было обиды. Иначе бы я не знал, что делать, чтобы она меня простила.

— Привет, — первой тишину нарушила Мия, она крепко сжала мою руку, и отпустив, прошла к кровати.

— Привет. Рада, что вы не ушли, — призналась сестренка, и бросила взгляд на меня. — Вы на меня сердитесь, да?

— Что? Ты с чего это взяла? — удивленно спросил я, тоже подходя к сестре и касаясь ее руки. Думал, что это она должна на нас злить, на меня так точно.

Я поставил два кресла рядом, и мы с Мими присели около Виталины. Снова взял ее бледную ладошку в руку, и ободряюще сжал, надеясь, что она поймет, что мы здесь только с миром.

— Простите меня за то, что случилось. Я и подумать не могла, что… Возможно, я бы никогда не хотела этого знать. Для меня родители только наши мама с папой, других я не знаю и не хочу знать, правда. Больно осознавать, что меня взяли из дома малютки, но еще больнее будет увидеть ту женщину. Она мне никто, а вы моя семья. А… здорово было бы узнать, что у меня есть сестра, да еще и близняшка, если бы она не сделала… — Лина замолчала, прикусив губу, а из ее глаз по вискам покатились слезу. Я бросил взгляд на Мию, и застал ту же самую картину. Они вдвоем ощущали одно и то же. — Возможно потому что нас разлучили в детстве, от того, мы и не ощущаем, как должны были бы близняшки. Ведь обычно они друг за друга горой, а у нас не вышло. Она бы наверняка знала, как я люблю Мию, и не причинила нам обоим вред. А раз она такое сделала, значит хотела навредить и мне и вам. Только за что? Я о ее существовании понятия не имела. А она знала обо мне, но…

— Виталька, — по-доброму произнесла Мими, называя ее так, как сестра никому не позволяла себя называть. Но в ответ та на нее так посмотрела, словно роднее друг друга у них никого не было. — Прости нас за что Никита посмел подумать на тебя про яд. Я же в тот день действительно полагала, что это ты забегала, только не узнавала тебя в некоторых повадках. Еще удивилась, что ты подстриглась под каре. Я ведь самая первая кто не мог предположить, что у тебя может быть сестра.

— В другой момент я бы ей обрадовалась, а сейчас… я… я ненавижу ее за то, что она посмела такое сделать. Мне действительно стыдно за нее. Простите, что ваш малыш так и не увидел свет. Если бы не я…

— Виталька, ты чего…

— Сестра, прекращай.

Я не мог смотреть как она плачет, а вместе с ней и моя невеста. Сам готов был разрыдаться. Так жалко стало девчонок, что я склонился и обнял сразу обеих. Мне было важно, чтобы они знали, что они не одни. Важно, чтобы Лина знала, что она не виновата в случившемся, а корень всех проблем был в другом. И к сожалению, я еще всей сути не знал, но очень надеялся, что Макс, уже выбивал из козла всю правду.

— Вы должны были быть счастливы, а она все испортила. Все из-за меня.

— Значит так! — прикрикнул я, прерывая их поток слез. — Прекратили рыдать и вечно обвинять себя во всем! Никто из вас не виноват, что на свете существую такие твари, которые ничего не боятся и идут на непоправимое. И вы не должны из-за них винить себя! Лина, мы тебя очень сильно любим, ты наша родная девочка. А то что сделала твоя обнаружившаяся сестра, она понесет наказание! Ты и так получила сегодня с полна непонятно только за что.

— Виталин, Никита прав. Ты не виновата, и теперь понимаю, что и я не виновата. Люди, которые натворили все это, только они будут расплачиваться за свои поступки. Зависть и злоба никогда не приводят к хорошему. И запомни, мы ни в коем случае не держим на тебя обиду. Я лично, очень-очень люблю тебя. Ты же знаешь, что я считаю тебя больше чем подругой. Ты моя родная, ты мне как сестра.

Мими склонилась и нежно обняла Ваталинку, а я наконец-то заметил на лице сестры облегчение. Кажется, отпустила эту ситуацию, и больше себя не винила. Это безусловно был большой плюс. И я очень надеялся, что больше она не станет думать о плохом. Тем более теперь, когда мы все поговорили и все обсудили.

Мия отстранилась и вернулась в кресло, а Виталинка вдруг покраснела.

— Эй, ты чего? — хмыкнула любимая, заметив то же, что и я.

— А… Макс, он… он приезжал? — смущенно поинтересовалась девочка, пряча от нас взгляд.

— А почему это вы интересуетесь? — решил поиграть в следователя и устроить допрос, как получил неожиданный тычок локтем по ребрам. — Кхм, ладно, приезжал твой Макс. Он сейчас работает, я ему заданий позадавал. Но он обещал, как только освободится, обязательно приедет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍