— Я в порядке. — мне удается улыбнуться. — Просто стресс из-за подготовки к свадьбе. Теперь, когда дата установлена, а приглашения разосланы, я вдруг поняла, что у нас осталось меньше месяца.

— Дай мне знать, если я могу чем-то тебе помочь, — говорит он, целуя меня в шею. — Чем угодно.

— Так и сделаю. — улыбаюсь я. — Я сегодня встречаюсь с Эмили за обедом. Мы собираемся пробежаться по мелочам, оставленным на последнюю минуту.

— Хммм.

При упоминании имени его сестры взгляд Николаса становится отстраненным. Он смотрит мимо меня в сторону нашей спальни, и, как я предполагаю, размышляет о вечеринке в честь нашей помолвки. Насколько я знаю, Николас до сих пор не попытался поговорить со своим лучшим другом, но я не удивлена этому, учитывая, что он самый упрямый человек, которого я знаю.

— Ник, ты разговаривал с ним?

Его челюсть заметно напрягается. Он точно знает, о ком я говорю.

— Нет. — слова вырываются из него со злобным рычанием.

— Ты должен его простить.

Я целую его в щеку и затем тяну за ухо, чтобы привлечь его внимание. Это срабатывает. Слишком хорошо. Он тихо стонет и обнимает меня.

— У тебя должно быть суперспособности.

— Почему? — весело спрашиваю я.

— Один твой поцелуй ставит меня на колени, детка.

Я смеюсь. Он пытается сменить тему. К сожалению, это работает.

— Может мне нравится, когда ты на коленях, — возражаю я.

Он улыбается и трется своим твердеющим членом об меня.

— Черт, дорогая. Если ты продолжишь разговаривать в том же духе, я никогда не доберусь до работы.

У меня руки чешутся дотронуться до его длинной светлой шевелюры. Я протягиваю руку, но он перехватывает ее и прижимается к ней своими губами.

— Еще несколько недель, детка. А потом ты станешь моей, навсегда.

Он произносит эти слова с такой любовью. Я могу только надеяться, что он скажет то же самое, когда узнает о ребенке.

— Навсегда.

Ухмылки на лице Николаса достаточно, чтобы растопить мое сердце и заставить меня ненадолго забыть сомнения, которые у меня есть. Он тянет за выбившийся локон. У меня перехватывает дыхание, когда он заправляет его и еще раз целует меня.

— Мне нужно на работу, но я увижу тебя сегодня вечером.

Николас опускает руки на мои бедра и сжимает их.

— Может нам удастся выйти куда-нибудь и поужинать.

— С удовольствием, — признаюсь я.

С тех пор как мы вернулись в город, у нас не было особо времени, чтобы куда-то выйти и повеселиться. Почти все дни Николас проводил на работе, а я — готовясь к нашей приближающейся свадьбе. Хороший, расслабляющий ужин стал бы неплохим переходом для обсуждения наших новостей.

— Скоро увидимся, любимая, — говорит он, махая мне.

Я наблюдаю, как мой жених покидает нашу спальню и быстро исчезает. Только когда он уходит, я наконец-то чувствую небольшое облегчение. Я поворачиваюсь к мусорной корзине, наполненной тестами на беременность, и запихиваю их подальше. Ничего страшного, если я подожду еще несколько часов.

От этого же я не стану менее беременной.


— Я БЕРЕМЕННА.

Я быстро произношу эти слова, не дав себе ни секунды подумать. Вилка выскальзывает из рук Эмили и падает на тарелку, и этот звук эхом проносится между нами. Она сидит, уставившись на меня с открытым ртом, ошеломленная, и ничего не произносит. Даже ее ясные глаза широко распахнуты в недоверии.

Мои щеки вспыхивают румянцем, когда все звуки в ресторане внезапно стихают. Я поднимаю глаза как раз в тот момент, когда наш официант оборачивается и несется по прямой на кухню. Боже, я сказала это слишком громко. И я не виню его за то, что он совсем избегает наш столик. Я с силой втыкаю свою вилку в кусок курицы по-Флорентийски передо мной, в то время как взгляд Эмили прикован ко мне. Кажется, у них с Николасом есть кое-что общее.

— Ты, что? — наконец удается произнести ей.

Я быстро смотрю на нее, затем снова опускаю глаза в свою тарелку. Может, если я не повторю это снова, она обо всем забудет. Невезуха. Ее внимание все еще приковано ко мне. Она ловит каждое мое слово. Словно я сказала, что я Дева Мария, и Иисус должен в любой момент выпасть из моего влагалища.

— Я беременна, — повторяю я.

Непривычно произносить эти слова вслух. Меньше чем за неделю моя жизнь полностью изменилась. Через семь месяцев она перевернется с ног на голову. А я даже не знаю, что будет, когда Николас узнает. Боже, я надеюсь он будет счастлив. Спустя пару минут неловкого молчания, на шокированном лице Эмили появляется ослепительная улыбка. Она наклоняется вперед и хватает мою руку, потянув ее к себе через стол. Радостное волнение на ее лице почти осязаемо, и это полностью выбивает меня из колеи.

Подождите, она счастлива? Она улыбается? Чувство облегчения накрывает меня при виде ее восторженной улыбки. Я не совсем уверена, какой реакции я от нее ожидала, но я рада, что она рада за меня. Так хорошо, поделиться этим с кем-нибудь. Держать это в секрете было сущим адом.

— Я так рада! Я буду тетей?

— Да. — смеюсь я.

— Какая у тебя неделя? Не могу поверить, что Николас не рассказал мне. Я прямо сейчас позвоню ему и наору на него за это.

Моя рука взлетает, чтобы остановить Эмили, когда она достает из своей сумочки телефон. Я вырываю телефон из ее рук, прежде чем она успевает набрать номер своего брата.

— Он еще не знает, — проговариваюсь я.

Эмили широко распахивает глаза, пытаясь оценить мои слова. Вина разъедает меня, когда она хмурится в растерянности.

— Что ты имеешь в виду?

— Я только что это узнала…

Это ложь. Технически, я знаю об этом уже почти неделю.

— А что, если он не хочет детей прямо сейчас? — спрашиваю я.

Разочарование отражается на лице Эмили. Я переплетаю свои пальцы вместе, изо всех сил стараясь не сойти с ума от того, что она собирается мне сказать, пока изучающе смотрит на меня.

— Я думаю, ты недооцениваешь любовь моего брата к тебе. Он будет невероятно счастлив услышать о ребенке. Его ребенке.

Я сдерживаю поток слез, который угрожает вырваться. Я не знаю, то ли это мои гормоны, то ли мой разум играет со мной, но я вдруг не хочу больше сдерживать слезы.

— Ты уверена? — спрашиваю я, почти рыдая.

Эмили смеется и сжимает мою руку, а затем достает платок из своей сумочки.

— Конечно, я уверена, — говорит она, протягивая его мне.

— Я собираюсь рассказать ему сегодня вечером. Только пообещай, что не скажешь ему ничего раньше меня.

— Обещаю. — улыбается она. — Он будет очень счастлив. Позвони мне сразу, как он узнает.

— Ладно.

Наш официант подходит к нам, чтобы принять наш заказ на десерт. Несмотря на все, что я уже съела, я все еще хочу десерт. К сожалению, не думаю, что моя задница будет благодарна этому малышу, когда он родится. Я смотрю в меню, прежде чем быстро кладу его обратно на стол.

— Ты не будешь заказывать десерт? — ухмыляется Эмили.

— Мне возможно стоит воздержаться.

Она качает головой и обращается к нашему официанту, заказывая три огромных куска чизкейка. Два для нас, чтобы съесть здесь, а третий, чтобы я забрала с собой домой.

— Ты теперь ешь за двоих, — говорит она, подмигивая.

Ощущение восторга наполняет меня, когда я застенчиво смотрю на свой живот. Я люблю тебя, Майский Жучок. А мы еще с тобой даже не знакомы. Я поднимаю глаза и вижу, что Эмили все еще смотрит на меня, заразительно улыбаясь. Только сейчас, именно в эту секунду я понимаю, что получила жениха, ребенка и новую сестру за один год.

— Итак, как поживает Тристан и его глаз? — спрашиваю я, нуждаясь в более легком разговоре.

Глаза Эмили загораются озорством.

— Он в порядке. Глаз почти зажил, и он все еще ведет себя так, будто это почетный знак.

Я хихикаю, вспоминая, как Николас ударил Тристана в лицо. На тот момент это было ужасно, но сейчас я не могу перестать смеяться над этим.

— Я только надеюсь, что твой брат понимает, как сильно нуждается в Тристане.

У Николаса может и много людей в его жизни, но только нескольких он подпускает близко. Со временем я поняла, насколько ты одинок, когда закрываешься от других.

— Они несомненно нужны друг другу, — говорит Эмили. — Ты же знаешь парней и их мужскую дружбу.

2

НИКОЛАС



— ДОБРЫЙ ДЕНЬ, НИК.