Кэтрин чуть не подавилась текилой.

– Да не бойся ты, все с Джеком будет нормально! – ухмыльнулась Джессика.

– Может я наоборот хочу, чтоб он сдох! – возмутилась Кэт.

– Ты никогда не была кровожадной, дорогая! – к губам Джесс приклеилась слишком уж ехидная улыбочка.

Она ткнула в плечо парней, споривших о том, на кого же из гонщиков поставить.

– Я бы на вашем месте ставила на новенького, моя подруга никогда не отличалась особым везением!

Пока парни медленно соображали, что же Джесс имела в виду, она захохотала и утащила Кэт назад, к старту.

Красотка в бикини вышла на старт и картинно подняла руки, чтобы затем резко присесть, и машины рванулись с места. Послышался визг шин, и через секунду старт был пуст, лишь куча женских юбочек и волос взметнулась вверх.

Текила начала действовать, и Кэтрин плохо соображала, что орет комментатор. Сознание вернулось лишь тогда, когда одна из машин миновала финиш, сорвав своим капотом красную ленточку. Белый BMW M6.

– Так, пора сваливать… – пробормотала Кэтрин, но протолкаться сквозь толпу не смогла.

– И это наш победитель! – орал комментатор. – Джек Джоунс, наш новичок, обошел лучших гонщиков прошлого года!

На Джека навесили цветочный венок и пластмассовую корону, вручив чек на тысячу долларов и билет на следующую гонку. Он широко улыбался, высматривая кого–то в толпе.

Кэтрин, наконец, удалось протолкаться сквозь толпу, и она пыталась отыскать в ней Криса.

– Джек, ты воспользуешься правом выбрать девушку? Перед тобой куча красоток, и любая из них может стать твоей! Девочки, кто хочет провести волшебный вечер с нашим победителем?

Кэт не удержалась и оглянулась на это безумие. Куча девушек рванулась вперед, чтобы порвать Джека на кучу маленьких сувенирчиков.

«Еще пять минут назад им было плевать, кто победит», – подумала Кэтрин. – «Они бы точно также кинулись на любого».

Джек ловко забрал у черного парня микрофон и над пустырем разнесся его голос:

– Среди этих девушек нет той, которая обещала мне себя. Но она точно здесь. Покажись, Разноглазая! Я не буду приставать, обещаю!

– Ну, это уже чересчур! – психанулаКэтрин, которую на глазах тысячной толпы обозвали Разноглазой, и начала продираться назад, к Джеку, сквозь хохочущую толпу.

Он стоял в центре, среди стройных девушек в бикини, но высматривал глазами ее.

Кэт готова была задушить Джека за его наглость, но слова ей, конечно же, не дали. А выставлять себя неуравновешенной дурочкой, душащей победителей, она не стала.

Широко улыбаясь одной из самых своих обворожительных улыбок, Кэтрин подошла к Джеку.

– Ты труп, Джоунс… – процедила она, с трудом сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его.

– Я знаю, Разноглазая… – шепнул ей Джек, обнимая за талию и подставляя свое лицо камерам. – Мы украсим с тобой обложки всех подпольных газет!

– Ах, какое достижение! Всю жизнь об этом мечтала! – съязвила Кэт.

– Ну что же, оставим нашего победителя наедине с выбранной им красоткой и…

Джек не стал дожидаться конца речи и, бесцеремонно запихнув Кэтрин в машину, газанул с места.

Кэт ошеломленно оглянулась на быстро удаляющуюся толпу и повернулась к Джеку. Все происходившее смутно смахивало на затертый сюжет какой–то мелодрамы. Сейчас он привезет ее в темное романтичное место, где признается в любви и полезет с поцелуями.

Кэтрин покосилась на Джека. Она, конечно, могла бы начать долбиться в окна, как идиотка, и просить выпустить ее. Но возвращаться назад было бы позорно, после такого красивого ухода в закат, а до дома она пешком не дойдет.

– Что, страшно?! – улыбнулся Джек краем рта. – Я не Крис, нежничать не буду.

Кэтрин бросила на него злой взгляд.

– Заткнись и вези меня домой.

– Еще чего, – ухмыльнулся парень. – Ты мой трофей.

– Вези меня домой! – повысила голос Кэт.

– Если бы ты хотела домой, осталась бы со своими дружками. Но тебя тянет ко мне, признай это.

– Я просто хотела выйти и дать тебе по морде! – Кэт отвернулась к окну.

Некоторое время ехали молча. Кэтрин смотрела на быстро мелькающие фонари и белую дорожную разметку, сливавшуюся в одну сплошную полосу. Казалось, что она бежит наравне с ними, крошечные белые точки, несущиеся с огромной…

– Эй! – перебил ее мысли Джек. – Я выиграл тебя, чтобы поиздеваться всласть, а не помолчать.

– Ты меня не выиграл, я сама к тебе вышла… – сквозь зубы проговорила Кэтрин, но тут же поняла, что попалась в ловушку. – Ну, выпусти меня! – резко сменила тактику девушка и состроила несчастную гримаску. – Зачем я тебе тут нужна?

– Хотел досадить Кристиану.

– Вы знакомы?!

Джек выразительно то ли фыркнул, то ли чихнул – звук получился престранный.

– Я этого хмыря давно знаю. И получше тебя.

– Не называй его хмырем! – резко ответила Кэтрин.

– Ладно, Кэтрин…

Девушка разинула рот от удивления. Неужели?! Он первый раз в жизни назвал ее по имени?!

Она внимательно посмотрела на Джека, самого отъявленного хулигана и бандита, которого только знала. На секунду ей показалось, что он борется с собой – сказать ей что–то или не говорить?

– Только не надо признаний в любви! – предупредила она его излияния.

Джек расхохотался так искренне и неподдельно, что Кэтрин почувствовала себя глупо. Он резко затормозил и выскочил из машины, чтобы отдышаться.

– Ну, ты даешь, Разноглазая… – сказал он какое–то время спустя, возвращаясь в машину и тяжело дыша. – Признаться тебе в любви?! Скажи мне честно, ты этого с самого начала ждала?!

Кэтрин проворчала в ответ что–то невразумительное.

– Ха! Я прав! – ликующе расхохотался Джек. – Я, конечно, знаю, что от любви до ненависти один шаг, но это явно не наш случай. К тому же ты не в моем вкусе.

– Чтоб ты знал, мне не нравятся самодовольные оборванцы, даже если у них резко появляется красивая ворованная тачка! – огрызнулась Кэт.

Джек смерил Кэтрин тяжелым злым взглядом.

– Она не ворованная…

– Да?! – вскинула девушка. – Откуда же у тебя такие деньги?! Банк ограбил?!

– Милочка… – ядовито–сладким голосом протянул Джек, наклоняясь к ней. – Ты когда–нибудь слышала о таком слове, как «работа»?

– О, слышала! – съязвила Кэт. – Только вот курьеры, подстригающие газоны, даже если утром они разносят газеты, за три жизни не заработают на такую машину!

Джек ухмыльнулся.

– Я не разносил ни пиццу, ни газеты. И газоны я тоже не стриг. Считай, что мне привалило наследство. Потому что больше тебе знать не нужно.

Кэтрин расхохоталась.

– Джек, ты заставляешь мою голову работать только в одном направлении. Ты предоставляешь эскорт–услуги? И, как вижу, тебе хорошо платят?

–Нет, Разноглазая, это твоя прерогатива. Ты, кажется, хотела домой?

Кэтрин перестала смеяться.

– Хотела. Отвезешь?

– Отвезу, – лаконично ответил Джек, садясь на свое место.

Машина тронулась с места, но в этот раз нормально. Джек молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Кэтрин чутко ощущала, что что–то не так, но что – сказать не могла. Они тысячу раз оскорбляли друг друга подобным образом, что же его зацепило на этот раз? Он ведь поэтому молчит?

Кэтрин украдкой посмотрела на Джека. В профиль его черты казались не такими хулиганистыми, а более благородными, присущими скорее Робин Гуду, чем уличному оборванцу. Изумрудно–зеленые глаза обрамляли черные ресницы и размашистые темные брови. Резкие скулы и узкий подбородок на худом светлом лице придавали вид ему немного изможденный, как узнику немецкого концлагеря. Красиво у него были очерчены только губы, смягчавшие резкое и хищное выражение лица.

Кэтрин задалась вопросом – а где же Джек жил все это время? Ясное дело, что не в сиротском приюте, из приюта их выгоняют в 16, а Джеку было 19. Директриса приюта смогла отправить Джека в школу только в 8 лет.

Кэт убрала со лба налипшую челку. А что она вообще о нем знает? Детдомовский парень, любящий затеять драку и выпить. Джек издевался над ней всю ее жизнь, но Кэтрин не помнила, чтобы он цеплял кого–то еще кроме нее. Не может же он… нет, этого просто не может быть. Джек не влюблен в нее. А эти его острые шуточки насчет Криса? Чего это его так интересует, переспали они или нет? Это не его дело. И вообще, почему Крис ни разу не обмолвился о том, что знает Джека? Да, Кэт знала всех его друзей, но Джека в их числе не было. Значит, они были врагами? Тоже мало вероятно, она бы знала об этом.

По стеклу забарабанили капли дождя, и Джек включил дворники. Кэтрин сонно наблюдала за стекающими вниз прозрачными каплями, размышляя о Джеке.

Раз Джоунс в нее не влюблен, значит, он, и правда, ее ненавидит. Он много раз объяснял ей это тем, что презирает богатых людей. Ну да, он бедный сирота. Имеет такое право. Хотя Кэтрин сильно сомневалась, что причина именно в этом.

– Что примолкла, Разноглазая? – весело спросил Джек.

Кэтрин повернула сонное лицо к нему. Ни следа той решимости и замкнутости, что были на его лице минуту назад.

– О, только не вздумай уснуть у меня в машине! – воскликнул он. – Я не потащу тебя на руках домой. Ну, только если ко мне домой!

– Ни за что на свете, Джоунс… – пробормотала Кэтрин, потихоньку отъезжая. – Ни за что…

– Смотри, Разноглазая, я предупредил… – донесся до нее сквозь сон голос Джека, но вскоре девушка уже крепко спала, прислонившись головой к стеклу, по которому мерно барабанили капли дождя.

ГЛАВА 3: «И» – ЗНАЧИТ «ИЗМЕНА»

Свет, пробивавшийся сквозь закрытые веки, был красным. Кэтрин чуть приоткрыла глаза, но в постели было так уютно и хорошо, что вставать не хотелось. Девушка сонно прижалась к спине лежащего рядом Кристиана, запечатлев на ней легкий поцелуй и обняла руками его мускулистую, покрытую шелковистыми волосками, грудь, оказавшуюся не накаченной и безволосой.

Кэт вскочила, как ужаленная, стянув следом за собой одеяло, ударилась головой об торшер, опрокинув его, и, запутавшись в простынях, барахтаясь, грохнулась на пол.