заставить себя повиноваться.

- Черт, - пробормотал Сэм. - Анна, возьми Конна.

Когда собаку забрали, Сэм попробовал сдвинуть ее.

Не обращая внимания на боль в плечах, Линда обернула свои руки вокруг него.

Никогда, никогда больше она не отпустит его.

Мастер Z раздраженно вздохнул.

- Это не помогает. Сэмюэль, нам нужно посмотреть последствия от ножа.

Грудь у нее под щекой стала твердой, и беспощадные руки отстранили ее.

На них направили больше света от фонарей.

Глаза Сэма были словно чистый лед в нарастающем освещении.

- Давай посмотрим, девочка, - гнев отразился в его голосе эхом, как низкий бас,

когда он взял ее за подбородок и приподнял.

Это движение вызвало жжение на ее разодранной шее.

Z прикоснулся к ее горлу, затем улыбнулся.

- Все раны поверхностные. Отлично сработал, Сэмюэль.

- Я слишком стар для этой хрени, - Сэм положил руку под ее колени и поднял ее.

- Давай перебинтуем тебя, малышка.

243

Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер.

* * *

На третьем этаже особняка Z Сэм сжимал Линду в своих объятиях, где, черт

возьми, ей и место. Ее лицо оставалось таким же белым, как и пушистое одеяло,

которым он обернул ее. Одни лишь волосы оставались такими же яркими, как и то, что

она привнесла в его жизнь.

Он почти потерял Линду. Опираясь на подлокотник дивана, Сэм притянул ее

ближе к себе. Ее ноги переплелись с его, щека упиралась в его грудь. От ее дыхания на

его плече образовалось теплое местечко - физически ощущаемое доказательство того,

что она жива.

Проклятье, как же близко они были к тому, чтобы потерять все.

Аарон мог перерезать ей горло. Хотя полицейские были потрясены тем, что

случилось с лицом Аарона, Сэма все еще трясло от осознания того, как близко был

этот ублюдок к тому, чтобы убить ее.

И она не была бы первой его жертвой. Когда Линда рассказала полицейским, что

Аарон планировал отрезать ей волосы, они замолчали. Допрос прекратился.

Некоторое время спустя Маркус и Дэн поднялись наверх, чтобы поделиться тем,

что детективы обнаружили в квартире Аарона. Сувениры из волос женщин, которых

он изнасиловал и убил.

Она пошевелилась, как будто прочла его мысли, а затем отстранилась, чтобы

взглянуть на Сэма. От вида синяков на ее лице в нем поднялось желание пойти и

найти этого ублюдка и наказать его еще сильнее.

- Я забыла сказать спасибо? - спросила она, ее темные карие глаза были цвета

шоколада, который она так любила. Ему нужно запастись им.

- За что, детка? - он ласково провел рукой по ее волосам.

- За то, что спас меня, - она задержала дыхание. - За то, что позволил оставить

мне выбор за собой.

Ткань одеяла ощущалась мягкой под его пальцами, когда он сжал ее плечо. Такая

худенькая. За прошлую неделю она похудела. С тех пор как он превратился в

настоящего мудака.

- Выбор всегда остается за тобой, - он на секунду закрыл глаза. - Я мог потерять

тебя. - Он знал, что еще долгие годы его будут мучить ночные кошмары о том, как

лезвие ножа прижималось к ее горлу, и темная струйка крови стекала по ее бледной

шее.

Она успокаивающе прижала ладонь к его щеке.

- Ты не позволил этому случиться. И я бы сама не позволила ему забрать меня. Я

не собиралась идти с ним дальше стоянки.

Проклятье, он знал это. Как вышло так, что столько храбрости и отваги

сосредоточилось в ком-то столь мягком и нежном? Он поцеловал ее в макушку.

- Я подумала... - она наморщила лоб. - Почему ты не обернул хлыст вокруг его

руки и не оттолкнул нож?

Копы задавали тот же вопрос. Кажется, они все смотрели слишком много

фильмов про Индиану Джонса.

Сэм взял ее руку и согнул ее, имитируя положение, в котором Аарон держал

нож.

- Необходимо пространство вокруг цели, чтобы обернуть кнут. И он должен

обернуться вокруг объекта несколько раз, чтобы удержался, когда я потяну его на

себя. - Он использовал уголок пледа, чтобы сделать несколько оборотов вокруг

запястья, затем раскрыл его, показывая ей длину. - Для этого трюка там было

недостаточно места. Кнут задел бы тебя по лицу.

244

Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер.

- Ох, – она сглотнула. - Ты знал, что произойдет с его... лицом, когда ты ударишь

его, не так ли?

- Да, - он подоткнул одеяло под ее плечи, ненавидя то, что она была такой

бледной. Он надеялся, что она не видела Аарона, но, конечно же, она увидела его. - Во

время сцены однохвостка используется... с совсем небольшой силой... даже тогда,

когда планируешь пустить немного крови. С Аароном я не сдержался.

Ее дрожь напомнила ему, что ее подругу Холли забили до смерти.

- Это была слабая ставка, детка. Получаешь внезапный удар в лицо, и ты

оглушен. Парализован на долю секунды. Но лишь на секунду. Ничего бы не вышло,

если бы ты не отскочила.

Храбрая, отважная женщина.

Она сжала его руку и посмотрела на него так, что его сердце растаяло.

- Спасибо, что услышал меня. И что спас мою жизнь, - когда она убрала руку,

ему стало очень не хватать ее тепла. - Мне лучше уйти. Ты проводишь меня к моей

машине?

Его челюсти сжались с такой силой, что, казалось, он мог раскрошить

собственные коренные зубы.

- Нет.

- Сэм. Мы не можем сидеть в гостиной Мастера Z всю ночь. Пора идти. Я уже в

состоянии вести машину.

И это когда у нее могла быть реакция запоздалого шока на дороге? И она может

съехать в кювет, оставив его в одиночестве? Черта с два!

- Я поведу. А ты отправишься домой со мной.

Ее большие глаза распахнулись. Подбородок взметнулся вверх. Когда он увидел

повязку с небольшим красным пятном в центре, его горло расслабилось настолько, что

из него вырвалось еще несколько слов:

- Я хочу видеть тебя в своем доме. Чтобы ты жила со мной. Всегда оставалась в

моей постели.

- Но...

- Я люблю тебя, - с каждым следующим разом эти слова давались ему все легче.

Он прижал ее к себе. Она была так чертовски дорога ему. Хрупкая и сильная.

Когда она не ответила, это напомнило ему о том, как его молчание, должно быть,

причиняло ей боль. Он нетерпеливо поторопил ее.

- Ты должна сказать это, девочка. Есть правила.

- Правила? - уголки ее губ приподнялись. - Мой сержант. - Ее глаза потеплели

настолько, насколько он в этом нуждался, и она прошептала: - Я люблю тебя, Сэм. Я

очень, очень люблю тебя.

Когда он зарылся лицом в ее волосы, то клялся и божился себе, что она будет

слышать эти слова от него каждый чертов день.

245

Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер.

Эпилог

Две недели спустя

Проверив курицу в мультиварке, которую Линда готовила к обеду после

церковной службы, она улыбнулась, услышав смех детей, доносившийся из столовой.

Николь дразнила Чарльза из-за того, что тот продолжал работать в кафе,

несмотря на то, что газета выплатила деньги.

- Я решил не тратить эти деньги. Нет ничего плохого в том, чтобы поработать

несколько часов, - ответил Чарльз.

Бренна хихикнула.

- И этим ты добиваешься того, чтобы все девушки в округе выстраивались в

очередь и заигрывали с тобой, да?

- Так и есть.

Чарльз. Линда рассмеялась себе под нос. Ее сын определенно знал в этом толк.

Девочки всегда окружали его даже в детском саду.

Когда ее талию обхватила рука, она услышала утренний, с особой приятной

хрипотцой, голос Сэма:

- Хорошо, что на ферме у меня хватает работы, детка, иначе от твоей еды у меня

бы вырос большой живот.

Она усмехнулась, повернувшись в его объятиях, чтобы получить свой поцелуй.

- Доброе утро. Дети приехали пораньше.

- Я слышал. - Он и в самом деле рычал, как собака ее соседа - Бруно, хотя уголки

его губ были приподняты, показывая, что он в прекрасном настроении.

Линда склонила голову, услышав снаружи шум.

- Это машина?

- Похоже на то, - его брови сошлись вместе. - Стройка закончена. Дети уже здесь.

Никакие поставки на сегодня не запланированы.

Линда и дети вышли за ним на крыльцо.

Автомобиль остановился на круговой площадке перед домом. Поцарапанная и

выцветшая синяя краска, разбитые фары, пассажирская дверь с вмятиной. И из этой

колымаги вышла тощая блондинка.

- Нэнси, - проворчал Сэм.

Это бывшая Сэма? Линда повернулась и посмотрела на него. Выражение его

лица казалось ледяным… и с каждой секундой становилось все отстраненнее. Страх

захлестнул Линду. Нет. Только не снова. Она шагнула ближе к нему.

- Мама, - голос Николь звучал так, как будто она была напугана.

Видя страх, гнев и явное страдание на лице Николь, Линда почувствовала, как в