Падение было стремительным и неинтересным. Насладиться ощущением свободного полета Маринка не успела, как не успела испугаться. Все закончилось слишком быстро. Вот она стоит на сцене и вручает благоухающий букет Кошмарикову, вот лежит на куче тряпья в кромешной темноте, а высоко над головой пробивается сквозь дыру жалкий электрический свет.

У Маринкиных ног кто-то зашевелился, и она вспомнила о Родионе. Тут же проснулся страх: а что, если его приземление было не столь легким?

— Родион Анатольевич, вы как? — тихо позвала она и сползла с края своего импровизированного ложа.

Кошмариков привалился к груде тряпья, голова его свесилась на грудь.

— Родион Анатольевич, — снова позвала Маринка и дотронулась до его плеча.

Легкого прикосновения хватило, чтобы привести пострадавшего в чувство.

— Что? — встрепенулся он. — Что случилось? Где мы?

— Не знаю. Какой-то подвал. Как вы себя чувствуете?

— К-кажется, нормально. Только рука болит.

Маринка осторожно ощупала больное место.

— Кажется, ничего страшного, обычный ушиб. Попробуйте встать.

Родион послушно поднялся, держась здоровой рукой за Маринку.

— Да, все в порядке, — рассмеялся он. — Ох, вы только посмотрите, куда мы попали!

Она огляделась. Глаза уже настолько привыкли к темноте, что все вокруг было видно, как при дневном свете. Подвал, в который они так некстати рухнули, был просторным, с низким потолком и аркой, которая угадывалась невдалеке. Он был основательно захламлен строительным и прочим мусором, и первое, что бросалось в глаза, — это толстенный слой пыли, бережно окутывавшей каждый предмет.

— Вы гляньте, какая красота. — Родион поднял с пола нечто похожее на шкатулку. — Кажется, мы с вами нечаянно наткнулись на клад.

Они принялись рыться в пыли, кашляя, задыхаясь. Чего только не попадалось им в руки! Потемневшая посуда, массивные цепи и брошки, старинное оружие, прогнившая ткань, книги в кожаных переплетах — все это было безжалостно свалено на пол вперемешку со щебенкой и ржавой арматурой.

— Какое варварство… — шептал Родион. — Как можно… это же культурное достояние…

Маринка не слушала его. Она брала и кидала в сторону один предмет за другим. Снова шкатулка, обломок вазы, что-то вроде бус, несколько ржавых ножей. В это невозможно было поверить. Значит, прав оказался Андрей насчет клада. Значит, есть шанс, что теория Василия Бекетова подтвердится и ее прапрадед наконец займет достойное место в истории города…

Маринка была так увлечена, что не слышала ни криков, доносившихся сверху, ни бормотания Родиона неподалеку. Инстинкт первопроходца-открывателя внезапно проснулся в ней и заставил рыться в куче строительного мусора, позабыв о синяках, царапинах и друзьях, которые беспокоились наверху.

Она очнулась, только когда Родион тронул ее за руку:

— Нам пора выбираться отсюда. Кажется, там вызвали спасателей, сейчас к нам спустят лестницу. Отойдите в сторонку.

Маринка отошла, внезапно ощутив боль во всем теле. Спасатели аккуратно спустили лестницу, и мэр взялся придерживать ее внизу. Маринка карабкалась наверх, размышляя об относительности расстояния. Дорога вниз заняла у нее гораздо меньше времени, чем дорога наверх…

В зале Маринку встретили протянутые руки, которые сняли ее с лестницы и поставили на твердый пол. Девушку ждали белый от волнения Андрей, Денис, Антонио и Галка. В минуту опасности все сбились в кучу и окружили Маринку, как только она ступила на безопасное место. Друзья хватали ее за руки, теребили, как будто никак не могли убедиться в том, что она цела и невредима, и Маринка чувствовала, что слезы наворачиваются на глаза. Слезы напряжения, усталости и радости от того, что она находится в кругу настоящих друзей, дороже которых у нее нет никого на свете.


Маринка вылезла первая, поцарапанная, грязная, лохматая, но без видимых повреждений. Андрей кинулся к ней… и обнаружил, что его опередили. Денис, Антон и женщина, в которой Соня опознала госпожу Кристиану, окружили Маринку, словно ближайшие друзья или родственники, и не выпускали из рук. Человеку со стороны было видно, что между этими людьми существуют отношения, в которых нет места непосвященным.


Андрей перехватил недоумевающий взгляд Оли Коврижко, покосился на Никиту, который стоял неподалеку с отвисшей челюстью, и внезапно его поразила мысль не очень правдоподобная сама по себе, но объясняющая те странности и нелепости, которые в последнее время его все сильнее интересовали. Маринка, Антон, Денис, Кристиана… Они были не просто случайными знакомыми. Они были своего рода сектой, закрытой для посторонних, и Андрей был уверен, что почти разгадал их секрет.


Когда спасатели благополучно извлекли из ямы Родиона и первое волнение улеглось, настал черед сногсшибательной новости о кладе. Историк в Андрее затрепетал, как гончий пес, учуявший соблазнительный запах дичи. Влюбленный в Андрее твердо знал, что сейчас неподходящее время для сокровищ. Они несколько столетий пролежали в земле и за один день никуда не денутся, а Маринка снова ускользнет, если он проявит нерешительность.

Пользуясь поднявшейся суматохой, Андрей взял ее за руку и вывел из зала. Она не сопротивлялась, и ревность, терзавшая его с той секунды, когда он понял, что ее связывает с Денисом и Антоном что-то серьезное, немного поутихла.

— Ты как себя чувствуешь? К врачу не хочешь?

— Хочу на свежий воздух, — улыбнулась Маринка и от души чихнула. — Ты себе не представляешь, какая там пылища. А ты разве не хочешь остаться? Мы же нашли клад. Тот самый клад, о котором ты говорил!

— Я знаю. Только вы его не нашли, а в него свалились. Я думаю… — Андрей прищурился, — что клад сегодня обойдется без меня. Потому что у меня есть дело поважнее.

И они, обнявшись, вышли из наспех обновленных развалин Дома культуры на залитую солнцем площадь.

* * *

Рассказ у Маринки получился долгий, сбивчивый, но искренний. Андрей слушал, не перебивая, и она изливала душу, радуясь тому, что кольцо выдумок и полуправды наконец размыкается. Пусть Галка разозлится, а Денис с Антонио перестанут с ней разговаривать. Она устала от тайн «Третьего глаза», а еще больше от того, что никаких тайн нет и в помине.

— Так и живем, — закончила Маринка.

— Да уж, — протянул Андрей. — Деятели.

Маринка посмотрела на него украдкой, чувствуя, что он вот-вот разразится гневной обличающей тирадой. Но губы Андрея дрогнули, и Маринка поняла, что он смеется и что на самом деле она не совершила ничего ужасного, за что ее стоило бы гневно обличать.

— Знаешь, а ведь ваша корпорация действительно помогает людям, — сказал Андрей. — Взять тех же Никиту с Соней, не говоря уже о Родионе.

— Нам просто везло, — вздохнула Маринка. — Вечно везти не будет.

— Правильно. И поэтому вам нужно…

— Прикрыть лавочку. Я знаю.

— Нет, — покачал головой Андрей. — Сменить профиль. Выкидывайте балахоны Кристианы в помойку и просто помогайте людям. У вас это отлично получается.

— И кем же мы будем? — нахмурилась Маринка.

— По-прежнему посредниками. Между людьми и счастьем. — Андрей обнял ее за плечи. — И название можно поменять на «Корпорация «Надежда». Ведь именно с ней к вам приходят люди.

— Ага. Или «Корпорация «Мечта», — кивнула Маринка. — Надо скорей все ребятам рассказать.

Но Андрей, смеясь, притянул ее к себе:

— Ну уж нет. Ребята подождут до завтра. У меня тоже есть мечта.

Он обнял Маринку за плечи и наклонился к ней, и она, обмирая от счастья, поняла, что их корпорация никак не может быть фальшивкой, потому что действительно обладает силой осуществлять заветные желания…