– Огромное спасибо всем! – Джо улыбался. Его глаза, обращенные в зал, сверкали, в них горели искорки счастья. – Концерт близится к концу, но мне так не хочется с вами прощаться, не спев свою новую песню. – Зал немного притих. – Я написал ее за один вечер, когда понял, что я абсолютно счастливый человек. – Шум начал становиться громче. – Это не просто песня, – продолжил Джо. – Эта песня – интервью.

Зал загалдел так громко, а я снова покрылась мурашками, предчувствуя то, из-за чего волновалась. Но волнение было приятным.

– Ну что, вы готовы? – с задором спросил Джо зал. Те в ответ радостно прокричали. Потом Джо устремил взгляд на меня. За весь концерт, он не раз бросал взгляды в мою сторону. – Ты готова? – на сей раз он спросил меня. С его губ не сходила улыбка.

Я кивнула ему в ответ, и в зале послышались звуки совершенно новой мелодии. Поклонники быстро подхватили ее мотив. Видно было, что музыка пришлась по душе. Было в ней что-то дерзкое, скользящее и неимоверно притягивающее. А когда Джо начал петь, я не могла поверить тому, что слышала.


Гламурная тусовка, шикарные наряды,

Фальшивые улыбки, наполненные ядом,

Этой ночью дом Порше для нас раскрыл объятья,

Подарив мне встречу с незнакомкой в черном платье.


Таинственная девушка с игривым нежным взглядом,

Ее так хочется обнять, и быть все время рядом,

Но для начала разговор, чтоб завязать знакомство,

Так много общего у нас, все просто, без притворства…


Затем был танец, и она… и пульс стучит в такт метронома,

И только дома вспомнил, что забыл взять номер телефона…

Но у нее был свой расчет, в нем правила неразличимы,

Для заключения пари в ту ночь она нашла причины…


Вторая встреча, шанс второй… совсем не ожидал увидеть

В той, что никак не мог забыть, тех, кого люто ненавидел,

Она просила интервью, оставила свою визитку,

Я в этот раз не упустил к знакомству новую попытку,


Отвергнув доводы друзей, плененный нежным ароматом,

Принял решение впустить ее в свой мир, пусть безвозвратно,

«Запрятав, карту в рукаве», свод правил огласил коварно:

Я сам скажу, где и когда мы будем говорить о главном…


И снова мысли, день за днем… на этот раз нас случай сводит

На ипподроме, среди тех, боль лошадей кого заводит,

Так рад, что мнения сошлись о грязи этого процесса,

А вечер завершали мы, катаясь с «принцем и принцессой».


Свиданий новых череда вмиг пронеслась перед глазами:

Прекрасный ужин в ресторане под ясным небом с облаками,

И ссора первая из многих, из-за того что я назвал

Ее балованной девчонкой, что душу прячет за скандал.


Потом, в огромном магазине, ее улыбка, счастье, смех,

Ведь я катал свою «малышку» в тележке на виду у всех,

И на коньках учил кататься, однажды, и не дал упасть,

Если в моих, то будет силах, ей никогда не дам пропасть.


Очаровала всех знакомых она и всех моих друзей,

Ни с кем не был настолько близким, только сейчас и только с ней,

Поэтому сперва не понял слов о финале интервью,

Ее уловок, игр в прятки, желанья душу скрыть свою,


Тот вечер стал для нас началом, на разговор хватило сил,

И, главное, мы были вместе, не знаю как я раньше жил?..

Но видимо все слишком гладко, так не бывает у судьбы,

Я о пари узнал случайно, не от неё, а от молвы.


Она боялась, мне открыться, просила выслушать в слезах,

Но злость застлала мысли, разум, и был несдержан я в словах,

А поостыв немного, понял, слышать отчаянно хочу,

Что значили все эти встречи? Зачем ты так со мной? – кричу…


Ты интервью мое хотела, ну что ж родная, получай,

И долго не тяни с ответом, я буду ждать, ты это знай:

«Я расскажу тебе о главном, моя малышка, о тебе,

Не любишь розовый в одежде – кто его носит «не в себе»,


Ты любишь черные машины и благородный красный цвет,

Тебя пугают мотоциклы, но любишь ты на них смотреть,

Ты любишь запах мандаринов и вид ночного города,

И больше любишь лошадей, в них нет людского холода.


Ты ненавидишь свое дело, но все же, в нем специалист,

С любовью треплешь мои нервы, словно бумаги чистый лист,

Тебя порой немного бесит рок-музыка и «все, что с ней»,

Но это я, солист рок-группы, назвал тебя при всех своей,


Малыш, ты очень круто влипла, решив поспорить на меня,

Тебе теперь не отвертеться, всем сердцем я люблю тебя,

Ты в мою кровь вошла, под кожу, проникла ты в мои мечты,

Мы крепко связаны с тобою, ведь «мое время – это ты…» (11)


Музыка продолжала играть, а зал гремел просто от шквала эмоций. Я же, стояла неподвижно, впитывая каждое слово, произнесенное Джо. Это был первый раз, когда он произнес эти слова, да еще и в таком месте, при многотысячной толпе.

– Кэндис, я люблю тебя! – сказал в микрофон Джо, глядя на балкон, на котором я стояла, еле сдерживая слезы. Мне не верилось, что все, что сейчас я услышала, относилось ко мне – такой накал страстей я ощущала каждой клеточкой своего тела. Я буквально заново прожила все те моменты, о которых пел Джо. Я видела их перед своими глазами, вспоминая нашу первую встречу и последующие, которых было немало, и каждая из них казалась необыкновенной, потому, что Джо такой – уникальный.

– Какой Джо молодец! – сказала Эви, когда концерт закончился и мы направлялись в гримерку к Джо и его товарищей по группе. – Как признался Кэндис красиво в любви, не то, что ты! – хмыкнула Эви.

– Я вообще еще тебе не признавался в любви, – ответил Макс.

– Вот именно! – словно вынесла вердикт Эвелин. – Дурак! – сделала вид, что надулась, Эви сложила ручки на груди.

– Ага, дурак, который любит тебя! – Макса начала забавлять эта ситуация с Эвелин.

– Правда? – Эви снова засияла и, запрыгнув на Макса, обвила его ногами.

– Конечно! У меня, кстати, тоже для тебя сюрприз.

– Какой?

– Скоро узнаешь.

Не успели мы дойти до гримерной, как из нее вышли Джо и его музыканты. Я остановилась, ожидая, когда он ко мне подойдет, желая немного подальше побыть от остальных. Сейчас мне хотелось его скорее обнять и поцеловать.

Джо остановился напротив меня, подойдя вплотную. Его руки тут же обвили мою талию, притягивая меня к себе. Наклонившись, он хотел меня поцеловать, но я первая притянула его к себе. Я целовала его так, будто не целовала вечность. Хотелось напиться этим поцелуем и опьянеть от него же сиюминутно. Так и случилось, ибо ноги у меня подкашивались, а движение его языка творили такое, что кружилась голова.

– Я тоже тебя люблю, – оторвавшись, произнесла я.

Он улыбнулся и целовал меня до тех пор, пока нас не отвлек голос Макса.

– Итак, как я и говорил, Эви, у меня для тебя тоже есть сюрприз.

Макс достал красную бархатную коробочку и, открыв ее, встал на одно колено.

– Эвелин, выходи за меня замуж! Я люблю тебя.

Все радостно загалдели и засвистели, ожидая вместе с Максом ответа девушки.

Эвелин выглядела такой счастливой, что невозможно было не нарадоваться. Она закивала и Макс надел ей кольцо с драгоценным камнем на безымянный палец.

– Охренеть! Это что получается, этот бабник женится раньше всех нас, – присвистнул Ник.

– Молодец, Эви! Давно пора этого кобеля женить, – заржал Остин, и все дружно рассмеялись, после чего принялись поздравлять друзей.

– Идем, – шепнул мне на ухо Джо, когда мы распивали со всеми шампанское в гримерной комнате.

– Куда? – я с удивлением глянула на него.

– В другую гримерную.

– Зачем?

– Воспитывать тебя шлепками по попе буду, – хитро улыбнулся.

– За что? – я также улыбнулась ему в ответ.

– За то, что ты устроила за час до концерта.

– А что я устроила?

– Сцену ревности.

– Подумаешь, немного поворчала. Зато как быстро от тебя отпрянула та стерва.

– Она, между прочим, организатор концертов. И я с ней даже не флиртовал.

– Еще б ты флиртовал! – фыркнула я и сделала глоток шампанского.

Джо сощурился и посмотрел на меня таким взглядом, что мне уже не терпелось оказаться с ним в отдельной комнате. Я медленно провела кончиком языка по нижней губе, что, конечно же, не укрылось от Джо, который следил за каждым моим движением. И его вся эта ситуация распаляла не меньше меня.

– А ведь с Диланом ты флиртовала в свое время.

– Откуда ты знаешь?

– Уверен.

– Между нами ничего не было.

– Еще б между вами что-то было!

И в следующий момент, притянув меня к себе, он властно впился поцелуем в мои губы. Его руки медленно заскользили от моей талии вниз, пока не сжали ягодицы и приподняли, усаживая на себя. Нам что-то весело прокричали вслед друзья, когда мы покидали гримерную. Только Джо передумал наказывать меня в другой комнате. Он просто отвез меня домой, где не давал уснуть до самого утра.

Этот день мне запомнится навсегда, как и первое признание Джо, его песня, мелодия, которая будет петь вечно в моей душе и моем сердце.

Эпилог


Два года спустя…