- Алёша, ты представь, а у Вити машина сломалась! – сразу же пожаловалась Татьяна Львовна.

- Упс! Витёк, минус к карме, - засмеялся Алексей. – Любимая тёща тебе вовек не простит. Правда, Татьяна Львовна?

Виктор злобно прищурился.

- Так давайте я вас подброшу?

- Серьёзно? – обрадовалась Татьяна Львовна. – Алёша, ты сможешь?

- Ноу проблем! И даже с удовольствием. Да и машина у меня получше. Покатаю вас на моей «тойоте». Это вам не Витин хлам!

- Иди к чёрту, - проскрипел Виктор.

- Так ведь сто километров в один конец! – напомнила Татьяна Львовна.

- Да боже мой, о чём речь! Я туда и с закрытыми глазами долечу за пять минут, столько раз ездил к папуле на озеро. Домик там шикарный, отдохнёте как в пятизвёздочном отеле.

- Отлично! – радостно воскликнула Татьяна Львовна. – Мальчики, тогда грузите вещи. – Алёшенька, спасибо тебе огромное, ты нас спас!

- Ой, ну что вы! Мне одно удовольствие прокатиться с ветерком, да ещё в такой чудесной компании.

*** 

Даша очнулась от воспоминаний, радостных и горьких одновременно. Радостных – потому что в этих воспоминаниях родители и Алексей были ещё живы, горьких – от невозможности повернуть время вспять и отменить роковую поездку. Картина июньского дня, пронизанного солнечным светом, растаяла.

Вернувшись к действительности, Даша оторвала взгляд от окна и нерешительно посмотрела на Белоусова. Его лицо окаменело, словно было выточено из куска гранита.

- Вы убили собственного сына. - Даша покачала головой. Ужас, отвращение и жалость переполняли её. – Что же вы наделали… Ваш Алексей был таким чудесным парнем! Классным! А вы… А вы его заказали!

- Да, всё именно так вышло, - скорбно подтвердил Белоусов. Он поставил локти на стол и потёр глаза руками, безжалостно растягивая веки и обнажая белки, испещрённые сеткой сосудов. – Получается, что я заказал моего… сына… первенца… моего любимого Алёшку.

- Вы сами себя наказали за ваше предательство и коварство!

- Всё верно, - безжизненно произнёс Белоусов. - Судьба надо мной жестоко посмеялась: я превратился в жертву собственного преступления. Лишился сына, а моя жена не вынесла горя и умерла через год после гибели Алёши.

- А потом, как я понимаю, началась цепная реакция? Одно преступление повлекло следующие? Что вы сделали с киллером, когда поняли, что он по ошибке убил не только моих родителей, но и Алексея?

- Я от него избавился. Но сначала заставил подчистить хвосты. Следователь сообщил, что есть свидетель – Антон Пермяков, житель деревни Большие Караси.

- И вы решили подстраховаться? Поручили устранить и свидетеля, и самого следователя? На всякий случай.

- Да.

- Но киллер опять ошибся. Он убил не полковника Пермякова, а его тёзку… И если бы на прошлой неделе я не рассказала вам о полковнике, то Антон Геннадьевич остался бы жить… Именно из моего рассказа вы поняли, что пять лет назад ваш киллер убрал не того человека… Боже, зачем я обсуждала это с вами! Лучше бы молчала! – воскликнула Даша. – Да что же вы за человек такой?!

- Ничуть не хуже других, - цинично усмехнулся Белоусов. – А во многом – даже и лучше. Я ведь отпустил твоих пацанов? Ничего с ними не сделал? Другой бы не стал церемониться. Получила бы посылку с маленькими ушками – знаешь, как бы ты забегала?

Даша содрогнулась.

- А я тут с тобой сижу, беседую терпеливо.

- Вы не только супер-дедушка, но и истинный джентльмен. Тут не поспоришь, чуть слышно выдавила Даша.

- А формулу биополимера я так и не получил. Хотя заплатил за неё немыслимую цену…

- Немыслимую… Наверное, на фоне этой потери смерть других, незнакомых, людей превратилась для вас в сущую ерунду. Все эти люди ничего для вас не значили, правда? Подумаешь, пришлось застрелить на охоте следователя. Да это пустяк! Подумаешь, придавило бетонной плитой Анисимовых. Ну и ладно! Подумаешь, слетела с балкона какая-то кондитерша! Да бог с ней! – с горечью и негодованием воскликнула Даша.

Белоусов молча смотрел на неё.

- Я виделась с Ольгой всего один раз… Эта девушка… Она была такая яркая, очаровательная. Необычная! Мечтала открыть французскую кондитерскую, только об этом и говорила… И всё! Её больше нет! А полковник Пермяков? Его вы тоже безжалостно отправили в расход. Крепкий и энергичный мужик, добрый и отзывчивый… Ещё лет тридцать мог бы жить. В деревне траур, потому что все его любили, всем он успел помочь, сделал что-то хорошее.

Белоусов хранил гробовое молчание. Вероятно, его сердце давно превратилось в кусок льда, он полностью утратил способность к сопереживанию.

«Но как может быть чёрствым человек, знающий, что трицератопс – девочка, и зовут её Глория? - подумала Даша. - Он похоронил сына, он может представить, что сейчас испытывают родители Ольги. Но ни капли им не сочувствует. Наверное, я глупая. Потому что ничего, ничего, ничего не понимаю!»

- Конечно, откуда мне знать, - добавила Даша. – Возможно, это ваши обычные методы работы. Вы же хладнокровно избавились от моих родителей, вас ничто не остановило. Вероятно, вы и раньше безжалостно расправлялись с конкурентами.

Даша сникла, опустила взгляд на куклу, лежащую на её коленях. Голубые глаза Жозефины сияли на красивом личике. Дашин тюремщик нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.

- Выговорилась? А теперь вернёмся к главной теме. Где Жоржетта? На твоём сайте её нет! Я просмотрел все фотографии, но не увидел ни одного красного платья с вышивкой, хотя бы отдалённо похожей на формулу. Где ты спрятала Жоржетту?

- А я её не прятала. Куклу разорвал Виктор.

- Как это разорвал?

- А вот так! В припадке ярости.

- Но ты же сказала… И что теперь? Но юбка с вышивкой-то сохранилась? Меня интересует только вышивка! Скажи, что она сохранилась!

Сейчас Денис Романович уже не походил на каменного истукана – страстное нетерпение озарило его лицо, глаза вспыхнули и алчно заблестели.

- Всё осыпалось – стеклярус, бисер, стразы… Всё пропало, - безучастно пробормотала Даша.

- Так ты меня обманула! Наплела с три короба, только бы я освободил детей?!

- Я вас не обманывала. Если найти схему вышивки, рисунок можно восстановить.

- Отлично! – обрадовался Белоусов. – Ты уже приехал? Как раз вовремя, - сказал он кому-то.

Даша вздрогнула и обернулась. За её спиной стоял Олег. Он словно материализовался из воздуха, появился беззвучно и таинственно. Даша не слышала, как он вошёл в кабинет, но тут же вспомнила одну из  их встреч – тогда мужчина так же бесшумно возник в её студии, наэлектризовав воздух опасностью.

- Здравствуйте, Дарья Николаевна, - как ни в чём не бывало расцвёл обаятельной улыбкой Олег.

Ах, с каким удовольствием Даша сейчас разрядила бы ему прямо в грудь обойму крупнокалиберного оружия. Она даже увидела, как фальшивый арт-дилер затрясся под смертельным огнём пуль, как брызнули фонтанчики крови и полетели из чёрных дыр ошмётки мяса.

Она молча отвернулась от Олега и, чтобы скрыть нервную дрожь, принялась внимательно рассматривать куклу – словно впервые взяла её в руки. Сейчас Даша находилась в комнате с двумя убийцами, один был заказчиком, а другой - исполнителем.

- Так, Дарья, мне нужна схема вышивки. Я восстановлю формулу.

- Вы ничего не поймёте в моей схеме.

- Хорошо, тогда ты сама нарисуешь. Объясни Олегу, где лежит схема, - распорядился Белоусов. – Он за ней съездит и привезёт.

- Да вы смеётесь! – вскинулась Даша. – Я не смогу ему объяснить. Сначала надо найти нужную папку, а у меня их очень много.

- Дарья, не сочиняй, - поморщился Белоусов. – Я прекрасно знаю, как ловко ты ведёшь архив. Не сомневаюсь, все твои бумажки методично пронумерованы и аккуратно подшиты.

- И тем не менее!

Белоусов бросил вопросительный взгляд на Олега, а потом, видимо, принял решение.

- Хорошо, - сказал он. - Езжайте вдвоём, а потом возвращайтесь сюда со схемой.

Глава 27

На улице было пасмурно и сыро, рваные клочья серых облаков неподвижно висели над городом… Бока и стёкла машин блестели от накрапывающего дождя.

Весь прокурорский пыл Даша растратила на Белоусова. Сейчас, находясь в машине Олега, она сидела молча и выглядела подавленной и растерянной. Находиться в сантиметре от убийцы было для неё мучительно.

Она переживала из-за мальчишек – как они там, в больнице? Даша не видела их уже целую вечность. Позвонить она не могла, её сумка осталась в кабинете Белоусова, он не разрешил забрать вещи. Не отдал и синюю тетрадь отца. «Заберёшь, когда нарисуешь формулу, - сказал он. – И, кстати, всех кукол. У меня тут целый склад уже образовался».

«Не склад, а коллекция, - машинально про себя заметила Даша. – Складируют что-то однотипное. А каждая моя кукла уникальна! Мало того, что наворовал, так ещё и принижает их ценность!»

Она тут же удивилась этим мыслям, потому что в её критической ситуации думать об оттенках лексики было странно. Но Люся всегда говорила, что её подруга цепляется к словам…

Олег спокойно вёл автомобиль в плотном потоке машин и вроде даже не беспокоился о том, что рядом находится пленница, способная – учитывая её состояние - на любые действия.

«А если разблокировать двери и выскочить на ходу? Нет. Меня тут же переедет другая машина… Схватить руль и устроить ДТП? Нет. Страшно… Что же делать?» - лихорадочно соображала Даша.

- Давайте, Дарья Николаевна, без глупостей, - предупредил Олег. – Найдёте схему, нарисуете формулу – и до свидания, вы свободны.

- Как? – удивилась Даша. – Он меня отпустит?

- Конечно. Подумайте, а зачем вы Денису Романовичу? Ему нужна только формула.

- Но теперь… Когда я всё про вас знаю…

- Милая Дарья, неужели вы так наивны? В нашей стране все и всё про всех знают. И что с того? Ничего не происходит. Нужно быть очень влиятельным человеком, чтобы сражаться с Денисом Романовичем. Вам эта миссия не по зубам. Поэтому не усложняйте себе жизнь. Всё, что от вас требуется, - восстановить формулу. А потом спокойно поедете в больницу за детишками. Пацаны у вас славные. Они, наверное, давно вас ждут и удивляются, почему вы до сих пор их не забрали. В ваших интересах быстрее покончить с этим делом.