Сильвия Дэй

Муж-незнакомец

Пролог

Лондон, 1815год

– Ты и в самом деле собираешься увести любовницу у своего лучшего друга?

Джерард Фолкнер, шестой маркиз Грейсон, не сводя глаз с женщины, о которой шла речь, снисходительно улыбнулся:

– Конечно.

– Это подло, – проворчал Бартли. – Слишком низко даже для тебя, Грей. Разве тебе недостаточно того, что ты наставляешь рога Синклеру? Ты ведь знаешь, какие чувства Марком испытывает к Пел. Из-за нее он совсем потерял голову.

Джерард взглядом знатока внимательно изучал леди Пелем. Красавица со скандальной репутацией идеально подходила для его целей – нельзя и вообразить лучшей кандидатуры на роль жены, чтобы досадить матери и вызвать ее ярость, чего он, собственно, и добивался. Пел, как ее фамильярно называли, была среднего роста, но потрясающе сложена и словно создана для того, чтобы дарить наслаждение мужчинам. Рыжеволосая вдова последнего графа Пелема отличалась пылким темпераментом и, если верить слухам, без стеснения предавалась плотским утехам. Ее прежний любовник, лорд Пирсон, впал в продолжительную депрессию, когда она порвала с ним.

Джерарду нетрудно было понять, почему этот мужчина так тяжело переживал утрату ее благосклонности. Под светом многочисленных люстр Изабелла Пелем блистала на общем фоне подобно изысканной драгоценности, очень дорогостоящей, но вполне заслуживающей своей цены.

Он наблюдал, как она улыбалась Маркему, призывно приоткрыв губы. Губы, которые можно бы было назвать излишне полными для классической красавицы, но наилучшим образом подходящие для того, чтобы обхватить мужской жезл. Со всех сторон зала жадные мужские взоры неотступно следили за ней в надежде, что в один прекрасный день она обратит в их сторону свои прекрасные, цвета спелой вишни глаза и выберет одного из них своим следующим любовником. На взгляд Джерарда, им не на что было надеяться. Эта женщина была в высшей степени разборчива, и любовники задерживались в ее постели годами. Маркема она заполучила уже около двух лет назад и не обнаруживала никаких признаков того, что теряет к нему интерес.

Но этот интерес не распространялся так далеко, чтобы речь зашла о браке.

Виконт несколько раз просил ее руки, но она ему отказывала, заявляя, что не собирается вторично выходить замуж. Но Грей со своей стороны ничуть не сомневался, что сумеет убедить ее изменить мнение на этот счет.

– Успокойся, Бартли, – тихо произнес он. – Все уладится, поверь мне.

– Тебе нельзя верить.

– Поверь, я дам тебе пятьсот фунтов, если ты оттащишь Маркема от Пел и уведешь его играть в карты.

– Ну что ж, – откликнулся Бартли, выпрямив спину и одернув сюртук, что, однако, не помогло ему скрыть изрядный животик. – Всегда к твоим услугам!

Усмехнувшись, Джерард отвесил легкий поклон своему алчному приятелю, торопливо двинувшемуся направо, а сам направился в левую сторону. Не спеша, прогулочным шагом он обошел вокруг бального зала, неуклонно приближаясь к центральной фигуре своих матримониальных планов. Добраться до нее оказалось нелегко, потому что путь ему то и дело преграждали мамаши с дочками-дебютантками. Большинство знатных холостяков, подвергшихся подобному преследованию, раздраженно поморщились бы, но Джерард был известен своей беспредельной галантностью, как, впрочем, и склонностью к сомнительным шалостям. Поэтому он, напропалую флиртовал, целовал дамам ручки и позволял каждой встреченной им особе брачного возраста надеяться, что вскоре она получит официальное предложение руки и сердца.

Поглядывая время от времени в сторону Маркема, он уловил момент, когда Бартли увел незадачливого любовника за собой, и, преодолев решительным шагом оставшееся расстояние, поднес к губам затянутую в перчатку руку Пел, прежде чем привычная толпа алчущих воздыхателей окружила ее плотным кольцом.

Подняв голову, он встретился с ее насмешливым взглядом.

– Ах, лорд Грейсон! Женщине невозможно устоять перед столь откровенным напором.

– Неподражаемая Изабелла, ваша красота влечет меня, словно свет пламени мотылька. – Он продел ее руку себе под локоть и прогулочным шагом повел вокруг бального зала.

– Нуждаетесь в передышке после массированной атаки амбициозных мамаш, как я посмотрю? – спросила она глубоким гортанным голосом. – Боюсь, что даже общение со мной окажется недостаточным поводом, чтобы убавить вам привлекательности. Вы слишком лакомый кусочек, как говорится. Вам ведь предстоит загубить жизнь одной из этих невинных бедняжек.

Джерард глубоко, удовлетворенно вздохнул, ощутив при этом исходящий от нее соблазнительный аромат каких-то экзотических цветов. Они с ней отлично поладят. Он неплохо изучил ее за те годы, что она провела с Маркемом. Изабелла всегда ему очень нравилась.

– Согласен – ни одна из этих женщин мне не подходит.

Пел изящно пожала обнаженными плечами. Темно-синее платье и сапфировое ожерелье удачно оттеняли белизну ее кожи.

– Вы еще очень молоды, Грейсон. Возможно, достигнув моего возраста, вы перебеситесь и не причините страданий своей молодой жене разгулом неуемных страстей.

– Или же, наоборот, я могу жениться на зрелой женщине и избавить себя от необходимости менять свои привычки.

Вопросительно изогнув прекрасно очерченную бровь, Изабелла спросила:

– Вы затеяли этот разговор не без причины, не так ли, милорд?

– Я хочу вас, Пел, – ответил он тихо, – отчаянно хочу. Короткая интрижка меня не удовлетворит, женитьба как нельзя больше подходит для этой цели.

Тихий, чуть хрипловатый смех прозвучал в воздухе.

– О, Грей! Меня восхищает ваш веселый нрав, поверьте. Трудно встретить мужчину, с таким очаровательным бесстыдством признающегося в своих грехах.

– Но еще труднее найти создание, до такой степени исполненное чувственности, как вы, моя милая Изабелла. Вы неповторимы, а поэтому совершенно незаменимы для меня.

Она искоса взглянула на него:

– Мне казалось, вы содержите смазливую актрису, которой никак не удается запомнить свою роль.

Джерард улыбнулся:

– Да, должен признаться, что это чистая правда.

Анна никак не могла выучить роль, даже ради спасения собственной жизни. Ее таланты проявлялись в другой, более приземленной, плотской сфере.

– И сказать по правде, Грей, вы слишком молоды для меня. Понимаете, мне ведь уже двадцать шесть. И вы… – Она окинула его оценивающим взглядом из-под полуопущенных ресниц. – Ну хорошо, вы восхитительны, но…

– Мне уже двадцать два, и я сумею удовлетворить вас, Пел, не сомневайтесь. Однако вы не совсем меня поняли. У меня есть любовница, сказать по правде, даже две. И у вас есть Маркем…

– Да, и я еще не готова с ним расстаться.

– Оставьте его при себе, я не стану возражать.

– Меня радует, что я заслужила ваше одобрение, – холодно сказала она и снова рассмеялась. Джерарду всегда нравилось слышать ее смех. – Вы совершенно сошли с ума.

– Из-за вас, Пел, поверьте. Я потерял голову с самого начала.

– Но вы не проявляете желания уложить меня в постель!

Он окинул ее одобрительным, чисто мужским взглядом, остановившись на полных, выступающих из глубокого выреза платья грудях.

– Ну, я этого не говорил! Вы великолепная женщина, а я влюбленный мужчина. Однако если нам предстоит связать наши судьбы, вопрос о том, когда мы решим разделить друг с другом постель, можно будет обсудить позднее. У нас будет впереди целая жизнь, чтобы принять такое решение, если мы сочтем, что сможем доставить друг другу удовольствие.

– Вы пьяны? – спросила она, нахмурившись.

– Нет, Изабелла.

Пел остановилась, вынудив его остановиться рядом. Она пристально посмотрела на него и покачала головой:

– Если вы это серьезно…

– Ах вот вы где! – раздался позади них знакомый голос. Джерард выругался про себя, услышав восклицание Mapкема, но когда он повернулся к другу, на лице его сияла беззаботная улыбка. Выражение лица Изабеллы было столь же невинно. Она действительно была безупречна.

– Должен поблагодарить тебя, Грей, что держал этих стервятников на расстоянии, – оживленно произнес Маркем. Его симпатичное лицо сияло радостью при виде любовницы. – Я на минутку отвлекся ради дела, которое того не стоило.

Широким жестом освободив руку Пел, Джерард торжественно произнес:

– Для чего же еще нужны друзья?

* * *

– Где ты была? – рявкнул Джерард несколькими часами позже, когда закутанная в плащ с капюшоном фигурка проскользнула в его спальню.

Он перестал расхаживать из угла в угол, и при резкой остановке черный шелковый халат вихрем взметнулся вокруг его голых ног.

– Ты же знаешь, я пришла, как только смогла, Грей.

Женщина отбросила капюшон, открыв серебристо-белокурые волосы и лицо, которое он так любил. Джерард в два прыжка пересек комнату, схватил ее в объятия и, приподняв ее над полом, припал к ее губам.

– Мы слишком редко видимся, Эм – прошептал он. – Слишком редко.

– Я не могу все бросить и мчаться ублажать тебя, когда тебе вздумается. Я замужняя женщина.

– Не нужно напоминать мне об этом. Я всегда это помню.

Он уткнулся лицом в ее плечо и вдохнул ее запах. Она была так нежна и невинна, так желанна.

– Я соскучился по тебе.

Эмили, теперь леди Синклер, задыхаясь, рассмеялась. Ее губы распухли от его поцелуев.

– Лжец. – Она укоризненно сжала губы. – За те две недели, что прошли с нашей последней встречи, тебя неоднократно видели с этой актрисой.

– Ты же знаешь, она для меня ничего не значит. Я люблю только тебя.

Джерард мог бы ей объяснить, но она вряд ли бы поняла его потребность в бурном, необузданном проявлении страсти, точно так же, как она не понимала запросов Синклера. Ее хрупкое телосложение и укоренившиеся пуританские представления о благопристойности не позволяли ей находить удовольствие в подобном рвении. Именно из уважения к ней он вынужден был искать удовлетворения на стороне.