Ной поймал себя на мысли, что думает об одной женщине, а сам завороженно смотрит на другую, ту, которая сейчас сидит напротив, склонившись над ребенком. Теперь, когда все знали, что их драгоценности и деньги находятся Е укромном месте, каждый из пассажиров был погружен в собственные мысли.

Ной с неожиданным злорадством подумал, что если бы сейчас его сопровождала Хилари, то он не испытывал бы столь приятного ощущения от созерцания молодой попутчицы. Ему было легче злиться на Хилари, нежели искать причины своего тайного увлечения юной леди.

Если бы Хилари не была такой упрямой, они бы уже давно поженились и наслаждались свадебным путешествием в Англию. Но ей меньше всего хотелось отправляться именно туда. Свадьба откладывалась еще и по той причине, что мужу пришлось бы тотчас уехать, оставив молодую жену одну. Деловая поездка в Англию предполагала его отсутствие дома в течение нескольких месяцев и не терпела отлагательств. Хотя на самом-то деле он откладывал эту поездку неоднократно, каждый раз надеясь, что вместо него поедет кто-нибудь из родственников.

Какое-то время ситуация складывалась в пользу того, что должны были бы ехать Салем и Эшли, но вскоре Эшли объявила, что ждет ребенка и не хочет, чтобы он родился в Англии. У Иерихона и Рэй совсем не было желания посещать Стенхоуп и Линфилд снова, так как там у них произошли большие неприятности. К сожалению, больше никто из членов семьи не был знаком с тонкостями английских законов в достаточной степени, чтобы справиться с делами обоих поместий. Ною ничего иного не оставалось, как смириться. Однако он и не догадывался о том, что семья преследовала определенную цель, отправляя его в Англию. Всеми силами его пытались разлучить с Хилари. Очевидно, близкие его плохо знали, если думали, что расстояние и месяцы разлуки способны каким-то образом повлиять на чувства Ноя к невесте. Но ничто не отличало его от остальных членов семейства Маклеллапов. Как и им, ему были присущи упрямство и сильная воля.

Ной очнулся от своих мечтаний, ощутив на себе взгляд молодой женщины. Она сразу же отвернулась, смутившись. Ной понял, что их обоих переполняло любопытство, которое они испытывали по отношению друг к другу, но ни один из них никогда не признался бы в этом. «Интересно, каким она видит меня?» — размышлял Ной.

Он знал, что некоторые женщины находили его привлекательным, но, возможно, не это было причиной ее пристального внимания. Прежде Ной не страдал от того, что рядом с ним не было любимой женщины, и был вполне счастлив. Но потом он познакомился с Хилари Боуэн и решил связать себя с ней брачными узами. К юной леди, сидевшей сейчас перед ним, он испытывал чувство необыкновенной симпатии, и, казалось, она отвечала ему тем же. Ной никогда не заблуждался по поводу своей внешности, считая, что обладает довольно заурядным лицом. Темно-каштановые волосы, светло-зеленые глаза, густые ресницы, напоминавшие, по мнению обеих сестер, соболиный мех. Мужественный подбородок, как и у всех Маклеллапов. Рост выше среднего, доставшийся также по наследству. Прямой, несколько крупноватый нос, широкие скулы… Все это придавало ему внушительный вид, что могло скорее пригодиться в здании суда, нежели быть полезным для знакомства с молодой леди.

К черту все это! Какая разница, что думала о нем вдова? Возможно, она сравнивала его со своим покойным мужем, и, конечно же, Ной оказывался в проигрыше по всем параметрам. Но если даже он и ошибался, какое это имело значение для…

Внезапный оглушительный выстрел заставил Ноя встрепенуться от своих мыслей. Кучер резко притормозил. Раздавались какие-то странные звуки. Среди пассажиров началась паника.

— Я же говорил, что в наши дни путешествовать очень опасно, — печально произнес фермер, не обращаясь к кому-то лично. — Что вы на это скажете?

— Проклятие! — проворчал пожилой джентльмен, наконец проснувшись. — Что там еще стряслось?

Высунувшись из окна, солдат и торговец наперебой кричали кучеру, чтобы тот оторвался от бандитов, сильнее погоняя лошадей. От шума проснулся Гедеон и пронзительно завопил. Сидя в своем углу, священник приступил к чтению молитвы, а лорд громко проклинал судьбу. Ной оставался единственным, кто не проронил ни слова. Протянув руку через узкий проход между сиденьями, он коснулся рук вдовы. Молодая женщина пыталась успокоить мальчика, сама же готова была расплакаться.

— Все будет хорошо, — попробовал утешить ее Ной — Поверьте, никто не причинит вреда ни вам, ни Гедеону.

Вдова с опаской посмотрела на солдата и молодого лорда:

— Но они, кажется, собираются применить оружие?

Ной сразу же догадался о причине ее тревоги. Любое сопротивление с их стороны могло быть для ребенка смертельно опасным. Он попросил мужчин убрать оружие под сиденье. Но тут послышалась громкая команда всем выйти из экипажа и прихватить с собой драгоценности.

— Делайте то, что я говорю, — настоятельно потребовал Ной, — немедленно спрячьте свое оружие. Ваши деньги в надежном месте. Не предпринимайте необдуманных действий. Лучше уж расстаться с несколькими шиллингами, чем с собственной жизнью.

Молодой лорд пребывал в нерешительности, наблюдая за тем, как солдат поспешно прятал шпагу.

— Как легко вам говорить, не имея при себе ничего ценного. А вот у меня на пальцах еще красуется несколько бесценных перстней, и к тому же я меткий стрелок. Будьте уверены, уж я-то не промахнусь.

Ной перестал спорить со щеголем: его терпение иссякло. Американец со всего размаха ударил кулаком по изящной челюсти лорда, тем самым поставив точку в их споре. Тот резко упал на свое сиденье, прижав подбородок к груди. Ной успел вытащить у него пистолет и спрятать под кожаную подушку прежде, чем дверь экипажа открылась настежь.

— Всем выходить! — раздался приказ.

«Да, бандитов нельзя назвать джентльменами», — печально подумал Ной. В открытом дверном проеме вспыхнул факел, чтобы осветить выход.

— Вперед, да поживее! — Тут грабитель заметил молодого лорда. — Ого-го! А это кто такой?

Бедняга чуть не потерял сознание от мысли, что его карманы вот-вот будут вывернуты наизнанку. Бандит весело расхохотался:

— Пошевеливайтесь!

Пассажиры вышли из экипажа и оказались нос к носу с разбойниками. Один стоял возле лперей, двое других сидели верхом на лошадях. Факел освещал лишь путешественников, но ни на минуту не озарил ни одного из воров Ной подумал, что бандиты хорошо знали свое дело. Они остановили экипаж на пустынной части почтовой дороги, проходившей через лес. Несмотря на ясную ночь, лунный свет почти не проникал сквозь раскидистые ветви деревьев, разбойники все время находились в темноте. Хотя скорее всего их личности было бы нельзя установить, даже если бы света оказалось больше: они прикрывались шляпами с широкими полями, а черные платки делали невидимой нижнюю часть их лиц. Ной подошел ближе к женщине, полный решимости защитить ее.

Разбойник, подталкивая локтем, поставил пассажиров полукругом в нескольких шагах от экипажа. Кучера тоже заставили спуститься со своего места и присоединиться к остальным. Несмотря на ранение в ногу, он сделал это удивительно быстро.

— Ему, наверное, больно, — прошептала вдова.

Ной кивнул, заметив, что по мере приближения к ним кучер замедлил шаг. Видимо, пуля угодила ему в ногу при первом же выстреле. Ной слышал, как кучер бубнил себе под нос ругательства.

— Думаю, не стоит волноваться, — сказал Ной женщине, — его счастье, что ранен только в ногу.

Не разговаривать, — крикнул один из бандитов, сидевших верхом на копях, — пока мы сами не дадим вам такую команду. — Он проворно спрыгнул на землю и направился к Путешественникам. Сняв шляпу с неприкрытым презрением, он перевернул ее вверх дном и протянул пленникам. — Ваше пожертвование в пользу бедных высоко оценится.

— В экипаже у одного парня я видел пару потрясающих перстней, — сказал другой разбойник. Он опустил факел на землю и направился к экипажу.

Если бы с ними не было молодой женщины, Ной решил бы, что настала пора действовать. Он мог бы легко вырвать пистолету бандита, стоявшего передним, поскольку тот был полностью поглощен созерцанием того, что кидали ему в шляпу, и совсем забыл о необходимости приглядывать за своим оружием.

Никто из пассажиров не проронил ни слова, когда им пришлось расстаться с несколькими монетами, которые они держали при себе. Мошенник тщательно обыскивал каждого, заставляя выворачивать карманы, снимать обувь и показывать руки, на которых могли быть надеты украшения. Все мысленно благодарили вдову и ее малыша.

Выбросив на землю содержимое сумочки и поковырявшись в ней носком сапога, разбойник оставил женщину в покое.

— Ты не можешь заставить ребенка прекратить визжать? — грубо и с раздражением прикрикнул он.

Затем, проверив карманы Ноя и ничего в них не обнаружив, грабитель отобрал у него приглянувшуюся шляпу и переключил внимание на солдата.

— Вы хотите, чтобы я взял на руки Гедеона? — тихо спросил Ной у вдовы.

Та крепче прижала ребенка к себе.

— Нет, — почти неслышно ответила она. — Я сама справлюсь.

Тревога матери передалась ребенку, и Гедеон заплакал еще сильнее.

— Я же велел не разговаривать! — завопил сидевший на лошади бандит. Он крепко и уверенно держал вожжи своего беспокойного скакуна, а также нервно топтавшихся на месте двух лошадей приятелей.

Ной догадывался, что непрекращавшийся плач Гедеона может еще более разгневать грабителей. Думая лишь о том, как бы скорее успокоить мальчика, Ной засунул руку в карман рубашки, чтобы достать фляжку с вином. Но как только он дотронулся до нее, почувствовал на своем боку дуло пистолета. Вздрогнув, он тут же вытащил руку, показывая, что в ней нет оружия. Металлическая фляжка на минуту блеснула, освещенная факелом, и вслед за этим последовали оглушающий выстрел и едкий запах пороха.

Ной отчетливо осознавал случившееся. Сначала схватился за поющий от боли бок, затем будто какая-то сила отшвырнула его назад, и он рухнул на землю.