Ребеночек… Ханна представила себе мягкие одеяльца, крохотные распашоночки и пинеточки… В ней внезапно пробудился защитный материнский инстинкт, и она прикрыла свой пока еще плоский живот рукой.

Ее ребенок.

Ребенок Джастина.

Тут она наконец осознала: ведь это не только ее дело. Ощущение было волнующим и вместе с тем пугающим. Как сказать Джастину о будущем малыше?

Нельзя не признать, Грэйнджер был откровенен с ней — он рассчитывал лишь на кратковременную интрижку. И Ханна осталась очень довольна, она никогда в жизни не испытывала ничего подобного. И, уж конечно, вовсе не собиралась влюбляться в него.

С одной стороны, Ханна многое узнала о Джастине за те дни, пока они были вместе. И все же иногда она ловила себя на мысли, что едва знает его.

Вне всякого сомнения, Джастин был непревзойденным любовником. Временами он обращался с ней очень бережно и голос его звучал так нежно, что на глаза Ханны наворачивались слезы, а ее тело охватывал жар. А бывали моменты, когда голос Джастина делался резким и хриплым, ласки становились требовательными и он любил ее неистово и пылко. Ханна находила искреннее удовольствие и в том, и в другом.

Довольно часто они просто разговаривали, иногда поддразнивали друг друга, иногда обсуждали какие-нибудь серьезные темы. Выяснилось, что Джастин — человек честный до мозга костей. Рассказывая о себе, он ничего не приукрашивал, был предельно откровенен, и ей это нравилось.

Она все понимала и не осуждала Джастина.

Когда-то одна женщина обманула его, и он, конечно же, не хотел пережить такое снова, вот и старался не завязывать серьезных отношений.

Он любил ребятишек признался, что обожает свою племянницу Бекки. Тем не менее Джастин никогда не упоминал о желании завести собственных детей. Он только сказал, что его бывшая жена хотела немного повременить с этим.

Ханна никак не могла решить, стоит ли сообщать Джастину, если ее беременность подтвердится. В конце концов, рассудила она, будь он хоть сколько-нибудь заинтересован в рождении своего ребенка, вряд ли бы столь тщательно предохранялся. Впрочем, как выяснилось, можно было и не стараться.

С другой стороны, Джастин, конечно, я имел право знать, что станет отцом.

Вот только Ханна не знала, как ему об этом сказать.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

День святого Валентина. Праздник всех влюбленных. Одна лишь Ханна не только не ушла с работы пораньше, а, наоборот, задержалась в офисе на час дольше обычного, причем даже не выходила пообедать. Только устав и слегка проголодавшись, она начала собираться. Сегодня в ресторан не попасть, так что Ханна направилась прямо домой.

Она добралась благополучно, но, выйдя из лифта на своем этаже, замерла. Сердце на миг остановилось. У дверей ее квартиры, лениво привалившись к стене и скрестив ноги, стоял Джастин. На полу рядом с ним лежала дорожная сумка.

У Ханны в душе зажглась надежда. А вдруг он прилетел в Филадельфию, так как понял, что больше ни дня не может прожить без нее?

Тем не менее Ханна сумела взять себя в руки.

Она призвала на помощь здравый смысл и велела себе не радоваться раньше времени, пока Джастин сам не скажет того, что она так мечтала от него услышать. Как бы легко и естественно было после этого поделиться с ним своими предположениями о беременности!

Господи, как же он хорош! И снова одет в своем любимом ковбойском стиле, как и в день их первой встречи, — шляпа, куртка из толстой шерсти, джинсы и остроносые сапоги со скошенными каблуками. Впрочем, при его занятии неудивительно, что он предпочитает одеваться подобным образом.

— Привет! — сказал Джастин.

От звука низкого бархатного голоса у Ханны мгновенно перехватило дух. Черт бы его побрал! Ей пришлось напомнить себе, что не стоит заранее выдавать свои эмоции.

— Привет, — ответила Ханна. К ее удивлению, ей удалось произнести это твердым голосом. Вообще-то, она сомневалась, сможет ли сказать хоть слово, так как в горле внезапно пересохло. Что ты здесь делаешь? — Она попыталась вставить ключ в замочную скважину. Задача не из легких, если учесть, что пальцы ее дрожали.

— Я хотел увидеться с тобой. Позволишь мне войти?

Ханна вежливо сказала:

— Да, конечно, проходи. Я хотела спросить, что ты делаешь в Филадельфии?

— Ты не расслышала? — ухмыльнулся Джастин, снимая шляпу и освобождаясь от куртки. Хотел увидеть тебя, хотя это не единственная причина, почему я оказался на другом конце страны.

Только Ханна воспрянула духом, как получила ощутимый щелчок по носу. Все ее надежды пошли прахом. Тем не менее она пыталась не терять самообладания, забрала у него куртку и шляпу, убрала в гардероб, а дорожную сумку пристроила под ближайшим стулом.

— Ясно, — сказала она, стараясь придать голосу нейтральный тон, но не очень-то справилась с этой задачей. — В любом случае я рада, что ты заглянул ко мне. — Она выдавила из себя дрожащую улыбку и силилась удержать ее на лице, пытаясь скрыть душевную боль. — И что же еще привело тебя к нам, на восток?

— Расскажу после ужина, — пообещал Джастин и нахмурился. — Ведь ты, полагаю, еще не ужинала?

— Нет, — покачала головой Ханна. — Я засиделась на работе, а потом у меня не было никакого желания бороться за столик в ресторане при сегодняшнем наплыве народа.

— Угу, — кивнул Джастин и поинтересовался: А ты часто ужинаешь вне дома?

Этот вопрос едва не вывел Ханну из себя. Как будто он не знает, что сегодня День святого Валентина! И какая ему разница, часто или нет она ходит в рестораны? Ведь для него визит к ней это всего лишь знак вежливости по отношению к бывшей любовнице!

— Время от времени, — ответила Ханна неохотно и жестом предложила Джастину сесть. Не хочешь ли чего-нибудь выпить? — спросила она. Если он попросит кофе, она уж точно взорвется.

— Нет, благодарю, — отказался Джастин и уютно устроился на стуле с плюшевой обивкой. — Я подожду до ужина.

Неужели он рассчитывает, что она бросится готовить для него ужин? Если так, то ему предстоит ждать до полного и окончательного посинения, как любит говорить ее папа. Ханна твердо посмотрела Джастину в глаза, давая понять, что совершенно не намерена его кормить, и заявила:

— Надеюсь, ты и сам понимаешь — сегодня во всех приличных ресторанах наверняка огромные очереди.

— А я и не собираюсь идти в ресторан, — отозвался Джастин со снисходительной улыбкой явным свидетельством того, что он отлично понял прямолинейный намек. — Я заказал ужин прямо сюда.

Надо же, какая самоуверенность! Почему-то Ханна не слишком удивилась. Эта самоуверенность била из него через край, а вместе с ней — и откровенная чувственность.

Немедленно прекрати думать об этом, дурная твоя голова, одернула себя Ханна. Не отвлекайся!

Ну а с чего ты взял, что я буду дома? — поинтересовалась она.

— Да я и не знал наверняка, — пожал плечами Джастин и рассмеялся глубоким чувственным смехом, отчего сердце Ханны тут же подпрыгнуло и забилось часто-часто, — но решил попытать счастья. За ужином узнаешь, зачем я приехал.

— А как… — Ханна хотела спросить, каким образом Джастину удалось пройти мимо охранников в вестибюле, поскольку те без звонка хозяевам обычно никого не пропускали, но в этот момент как раз раздался звонок от той самой охраны.

— О, вот и наш ужин! — оживился Джастин и направился к домофону. — Я позабочусь о доставке, а ты накрывай на стол.

— Раскомандовался тут, — пробурчала девушка себе под нос, но тем не менее все-таки удалилась на кухню.

Ханна выставила на стол все необходимое и достала из кухонного шкафчика стаканы для воды. Тут она замешкалась, поскольку не знала, что Джастин заказал на ужин и какой напиток к этому подойдет. А вдруг он предпочтет вино, которое она, разумеется, теперь не может себе позволить? В итоге Ханна налила себе холодной воды, а другой стакан оставила пустым. Тут до нее донесся звук открываемой двери и голос Джастина, судя по всему обращенный к разносчику заказов. По квартире поплыл восхитительный аромат пиццы.

Как ни удивительно, вместо приступа тошноты рот у нее наполнился слюной, а в животе заурчало от голода.

Немного погодя в кухню небрежной походкой вошел Джастин с большой коробкой пиццы в одной руке и с белым бумажным пакетом — в другой. Его улыбка была еще более соблазнительной, чем запах еды.

Джастин осторожно водрузил коробку на стол и провозгласил:

— Кушать подано, мэм! А это, — добавил он, выразительно приподняв бумажный пакет, — на сладкое.

Правильно, все очень просто: принес сладенького — и девушка твоя, подумала Ханна, вслух же осведомилась:

— Что тебе предложить из напитков?

— А пиво есть?

— Да.

— Тогда к пицце — пиво, а к десерту — кофе.

В желудке Ханны мгновенно что-то перевернулось. И угораздило же Джастина вспомнить о ее любимом кофе, который ей теперь противопоказан.

Она достала из холодильника жестяную банку с пивом и потянулась было за стаканом, но Джастин ее остановил.

— Обойдусь и так! — махнул он рукой, уселся за стол напротив Ханны и дернул за колечко на крышке банки. — Садись и раскладывай пиццу.

Ханне начали серьезно надоедать командирские замашки Джастина. Какое право он имеет указывать ей?

— Между прочим, ты мог бы и сам это сделать, пока я искала в холодильнике пиво, — заметила она и смерила его сердитым взглядом.

— Нет, не мог. Видишь ли, крышка открывается с твоей стороны, — ответил он с улыбкой и указал на коробку. — И, если ты не заметила, упаковка пока еще запечатана.

Ханна готова была рассмеяться и одновременно боролась с желанием выплеснуть ему в лицо свой стакан воды. Однако она сдержалась и не сделала ни того, ни другого. Она притянула к себе коробку с пиццей, немного поколдовала над ней и наконец подняла крышку.

Сперва в нос ударил восхитительный аромат, и Ханна едва не застонала от предвкушения.