В-третьих, принимает Старец Никон далеко не всех, и процедура эта выглядит следующим образом: после службы, которую транслируют по громкоговорителю на улицу, где и стоит большая часть приехавших, так как церквушка совсем небольшая и вместить всех желающих не в состоянии, Старец Никон выходит на церковное крыльцо в сопровождении священников и двух братьев-монахов, рассматривает оттуда какое-то время собравшихся, потом указывает монахам, кого надо отвести в сторонку, – с этими людьми он будет разговаривать отдельно, а остальных крестит с крыльца и предлагает присоединиться и прочитать молитву вместе с ним. И где-то минут двадцать-тридцать все читают молитву.

Утверждают, что даже эта совместная молитва очень многим помогла и исцелила и без непосредственного контакта со Старцем. После молитвы он благословляет всех, может и обратиться к кому из толпы, назвав по имени, и сказать, что надо ему делать то-то и то-то. Может и небольшую проповедь-наставление прочитать. После чего отпускает всех с благословением и подходит к тем, кого отвели в сторонку монахи.

Вот так вот интересно и загадочно.

Вроде бы об организационных моментах все. Но, чтобы попасть в монастырь, надо четко отдавать себе отчет, что есть така-а-ая заморочка и головная боль с дорогой, что сто раз подумаешь, нужен ли тебе тот Старец со всеми его чудесами, напутствиями и исцелениями.

Значится, так! Для начала на самолете или поезде (что вообще полная засада – «сядешь и тащишься, тащишься» несколько суток, если из Москвы ехать) до областного центра, там пересесть на другой поезд местных линий и за двенадцать (на минуточку, еще двенадцать!) часов доехать до маленького, уютного старинного районного городка, а там уже рейсовым катером до монастыря около двух с небольшим часов. А теперь все это требуется состыковать по времени, расписанию и возможностям.

Ибо! Если вы хотите попасть на утреннюю службу, то вам нужно сесть на местный поезд, выходящий из райцентра в определенное время вечером, чтобы приехать совсем рано на рассвете, а для этого требуется прилететь на самолете или приехать на поезде в нужное время или заранее, останавливаясь в гостинице. А вот вернуться тоже не балалаечный наигрыш – поезд на станции этого городка останавливается два раза в день, утром и в шесть часов вечера, и ни на один из этих рейсов не успеть, если вы отправились в Пустонь.

А следовательно… правильно – гостиница или частное жилье.

Есть в этом городке, уже привыкшем к наплыву паломников, и такое. Но местную «гостиницу» человеку, привыкшему отдыхать на разных заграничных курортах, можно назвать так только с большой натяжкой. Это скорее маленькие частные пансионаты на несколько комнаток.

Вот в этот-то «поход за семь морей» и наладила родня заботливая Майю Львовну. Она-то единственная, кто сильно сомневался в нужности такого вояжа и предприняла несколько вялых попыток отказаться и вразумить родню, да почему-то без огонька и особой убедительности, скорее для проформы.

Ну а правда, в конце концов подумалось Майе, чего не съездить, вдруг этот Старец и поможет разобраться с ее проблемой. А не поможет, так можно считать такую поездку паломничеством по святым местам.

Вот примерно так рассуждая, Майя заказала билет на самолет до областного центра: туда и через неделю обратно, решив заодно и посмотреть достопримечательности города, в котором никогда не была, да и просто отдохнуть от Москвы суматошной. Ну и, ясное дело, номер в гостинице забронировала. Забронировала билет и на поезд в правильное, нужное время…

На этом цивилизация закончилось.

Заказать гостиницу по Интернету в районном городке оказалось невозможно – только лично переговорив по телефону. И, как в Египте в разгар сезона, номеров свободных на эти паломнические дни не оказалось.

Опаньки! А где же она тогда переночует?

Ведь по расчетам Майи, ей придется одну ночь провести в городке. Она плотно засела за телефон и принялась обзванивать все гостиницы, пансионаты и частный сектор жилья, которые только нашла в Интернете. К вечеру номер на одну ночь Майя нашла и забронировала, и то по чистой случайности и везению, только потому, что кто-то отказался от брони прямо перед ее звонком.

Ну и ладушки. Вот и поедет!

И девушка Майя, не подозревая, какой она наивняк непроходимый на всю свою странную головушку, ничего не знающая о нашествии верующих и страждущих по святым местам и к святым людям, отправилась через два дня в свой вояж.

И началось!!

Чтобы не застрять в пробке и не опоздать на самолет, папа решил отвезти дочь на машине только до железнодорожного вокзала, где она сядет на аэроэкспресс до аэропорта. И, разумеется, как и положено по всем правилам попадания, они застряли в пробке, и Майка бежала, как спринтер какой, отбивая себе бедро дном дорожной сумки, колотившей по ноге, но не зря – успела на экспресс, прибывавший в аэропорт практически впритык к концу регистрации на ее рейс.

Опаздывающей оказалась она не единственной, и вместе с остальными задерживавшимися нервничала ужасно и бежала на посадку через все проверки и длинные коридоры.

Успела, ладно!

Плюхнулась в свое кресло, отдышалась и только тогда заметила, что ее сосед – толстый одутловатый мужик. Он страшно потел весь полет, и от него пахло чем-то кислым, пережаренными пирожками и борщом с чесноком. Много-много чеснока! И, наверное, лука тоже!

Пересесть без вариантов – все места в салоне самолета заняты.

И так она промучилась долгие часы полета. К тому же сосед предпринимал несколько попыток дружески поговорить, позаигрывать. И каждый раз при очередном его заходе с беседой Майка изображала хомячка, резко впадавшего в спячку.

Намучила-а-ась! И первой подскочила с места, когда прилетели.

Высадку пассажиров по неизвестным причинам почему-то задержали, и Майке пришлось хватать такси и мчаться через весь город на железнодорожный вокзал, все подгоняя и подгоняя водителя и расталкивая возмущающуюся очередь, извиняясь, продираться к окошку кассы, чтобы выкупить свой билет и снова бегом нестись к поезду.

Тоже чуть не опоздала, но успела и даже смогла немного отдышаться, последние метры к вагону уже пройдя быстрым шагом.

И только тут выяснилось, что билет у нее в плацкарт! Майя же забронировала то, на что было свободное место, практически последний билет забрала, а тут плацкарт!

Мама дорогая!!

Полная засада, к тому же верхняя полка! И так, для заметки, ну, чтобы напомнить себе, что жизнь веселая штука, – она в длинной юбке и никаких брюк спортивных или пижамных у нее с собой не имелось, чтобы легко и весело сигать по верхним полкам, только домашнее трикотажное платье для гостиницы, тоже несколько длинноватое.

Но тут ей повезло – нашелся попутчик, который сам предложил девушке поменяться, посочувствовав, наверное – у него как раз место на нижней полке, только соседнего купе. Майка с благодарностью приняла предложение мужчины, и только потом поняла, что это была очередная шутка судьбы, не совсем чтобы удачная, скорее сарказм. В прежнем купе ехали молодые ребята компанией – три девушки и два парня на боковых местах, а в этом, куда она перебралась, три невеселые и очень разные женщины и два дедка на боковых полках.

И вот эти-то женщины нашли в Майкином лице свободные уши и сердобольный отклик. Стоило ей признаться, что она едет в Пустонь – и все! Майка пропала, причем конкретно! Они начали наперебой рассказывать о своих проблемах, бедах, диагнозах. Долго. Подробно. И с большим чувством.

Ей казалось, что эта бесконечная дорога никогда не кончится! Но, поужинав рисом с овощами, которые специально приготовила в дорогу, кое-как переодевшись, прикрываясь простыней, Мая решительно улеглась на полку, отвернулась к стене, всем своим видом демонстрируя усталость и нежелание продолжать разговор, и заснула.

Ее растолкали совсем ранним утром, даже и не совсем чтобы утром, скорее поздней ночью. Хотя понять, какое время суток сейчас на дворе – утро или вечер, было проблематично, – Север, знаете ли, июль месяц, белые ночи. Кто не был и не видал, рекомендуем – красотища невероятная!

Как ни странно, рассвет все-таки состоялся. Великолепный, яркий, удивительный, но чуть позже, после того, как они приехали.

И теперь вот катер, переполненный людьми, и Майя сидит на палубе, на своей замечательной сумке, которая ей очень нравится, и, прикрыв глаза и положив голову на бортик катера, думает о том, на кой черт она вообще сюда приехала?! Что она здесь делает?! Это же бред какой-то – притащиться через полстраны из Москвы в Сибирь в какую-то Пустонь! И ради чего? Кому тут какое дело до переклинов странных у нее в голове, когда у людей такие проблемы и сложности? Реальные вопросы жизни или смерти!

Больше всего Майе сейчас хотелось оказаться в хорошем гостиничном номере, принять ванную с пеной, нормально позавтракать и завалиться спать часиков на пять-шесть. А потом проснуться и чудесным образом оказаться дома в своей кровати…

– Девушка! – потряс кто-то ее за плечо. – Девушка!

– А? – спросила Майка, открыв глаза и выскакивая из дремы.

Оказывается, она задремала за воспоминаниями, а обращалась к ней та самая попутчица, с виноватым выражением лица глядя на Майку.

– Простите, что разбудила, – извинилась покаянно женщина, – но мне надо в туалет, что-то меня укачало, не посмотрите за моими вещами?

– А? – снова переспросила Майя и, окончательно проснувшись, заторопилась уверить. – Да-да, идите, конечно, я посмотрю, не волнуйтесь.

Женщина благодарно улыбнулась через лик страдания, прочно закрепившийся на ее лице. Майя посмотрела, как попутчица аккуратно переступает через ноги и вещи других пассажиров, расположившихся на палубе, и снова почувствовала укол совести и тягучую вину за свое несоответствие страданиям этих людей.

– Вы зря так переживаете, – произнес кто-то совсем близко.

Мая повернула голову на голос и увидела мужчину, сидевшего рядом на старом брезентовом рюкзаке. Она его раньше как-то и не заметила, ну, вернее, заметила, но мимолетно, когда нашла место, где можно присесть, а он как раз расположился за соседкой, что отошла сейчас.