— Ах вот оно что! Видимо, я поселился именно на том этаже, где он находится, так как меня предупредили о шуме. А на двери табличка «Идет ремонт».

— Да, работы там много. Возможно, вам лучше переехать на другой этаж.

— Мне не мешает. Я могу спать в любых условиях. — С дружелюбной непосредственностью он отпустил фотоаппарат, и тот повис на ремешке. — Печально слышать о таких происшествиях. Ведь отель действительно прекрасный. И архитектура, и вся обстановка. Чувствуешь себя как дома, в самом хорошем смысле слова. А почему они так поступили?

— Видите ли, есть категория людей, которые любят все ломать на своем пути.

— Какая жалость… Оказывается, и в прелестном маленьком городке находятся смутьяны. Не хотел бы я встретиться с таким человеком.

— Он сейчас в тюрьме и, вероятно, проведет там некоторое время. Но большинство местных жителей очень дружелюбны. Мы ведь зависим от туристов и таких творческих людей, как вы. Ох, какой у вас замечательный фотоаппарат. Серьезная штука.

— Любимое детище. — Он похлопал по футляру. Бэббит действительно хотел сделать несколько снимков, и желал этого так же сильно, как получить сведения, которыми с такой легкостью делится мать Брукса. — Иногда я пользуюсь пленкой, но с цифровым фотоаппаратом это не сравнишь.

— Если захотите продать что-то из своих работ, загляните на Шоп-стрит, там есть специальный магазин, где покупают произведения местных фотографов.

— Спасибо за совет. Если продам пару снимков, смогу питаться хот-догами с фасолью в течение нескольких последующих недель.

Он еще какое-то время поболтал с Санни и направился в центр городка. Ничего полезного он от этой женщины не узнал, так что заказчик вряд ли будет доволен отчетом.

Роланд пошел к ресторану-закусочной. Такие места благодаря словоохотливости официанток всегда считались хорошими источниками информации. Он выбрал кабину с хорошим обзором проходящих мимо людей и аккуратно положил фотоаппарат на стол.

Роланду очень хотелось сделать фото официантки с очень приятным и интересным лицом. Бэббит любил необычные лица.

— Кофе, будьте добры.

— А кусочек пирога? Вишневый сегодня особенно удался.

— Вишневый пирог? — Бэббит на мгновение вспомнил про отрастающее брюшко. Ладно, сделает вечером пятьдесят дополнительных приседаний. — Язык не повернется ответить отказом.

— Сейчас разогрею. А как насчет ванильного мороженого?

— Да, мэм. Хотелось бы взглянуть на человека, который устоит перед таким соблазном. — Семьдесят пять приседаний, решил он про себя. — Если все так вкусно, как говорите, буду приходить сюда каждый день до самого отъезда.

— Еда у нас действительно отменная. А вы турист? — Она задала вопрос таким же непринужденным тоном, как и Санни.

Бэббит рассказал официантке ту же легенду и показал несколько фотографий дома Глисонов.

— Ни за что не угадаешь, что она нарисует в следующий раз. А фотографии получились замечательные.

— Благодарю.

— Сейчас принесу заказ.

В ожидании еды Бэббит помешивал кофе и, как и положено настоящему туристу, изучал путеводитель. Вскоре официантка принесла огромный кусок пирога, на корочке которого таяло ванильное мороженое.

— Великолепно смотрится. — Роланд отломил вилкой кусок. — А на вкус еще лучше. Спасибо, Ким.

— Приятного аппетита. — Ким бросила взгляд на дверь, в которую заходил Брукс. — Привет, шеф! — Она показала жестом на кабину прямо перед Бэббитом, и тот решил дать официантке чаевые в двойном размере.

— Сегодня только кофе.

— Ты же не знаешь, какой сегодня удачный вишневый пирог. Никто из посетителей не смог отказаться. — Она заговорщически подмигнула Роланду, а тот помахал вилкой в ответ.

— Ну, сегодня я его не в состоянии оценить. Адвокаты ждут.

— Послушай, милый, к пирогу полагается две полные ложки ванильного мороженого.

— В другой раз. А сейчас принеси чашечку хорошего крепкого кофе. Мне нужно просмотреть свои записи, так что найди местечко поспокойнее.

— Значит, встречаешься с адвокатами Блейка? — поинтересовалась Ким, наливая кофе.

— Приехали новые. От услуг Гарри отказались, и, между нами, он от радости пляшет. А Блейк нанял фирму с севера.

— Адвокаты-янки? — Губы официантки скривились в презрительной усмешке. — Что ж, ничего удивительного.

— Куда там! Костюмы от Армани, портфели — «Луи Виттон». По крайней мере, так утверждает помощник адвоката Большой Джон Симпсон, который тоже занимается расследованием. Пишут ходатайство за ходатайством, хотят сменить место судебного разбирательства. Судье такое поведение не по душе, а это уже кое-что значит.

— Хотят увезти подонка из города, где все прекрасно знают, какой мерзавец сынок Блейка.

— Не могу их винить за это желание. Но хоть здесь, хоть на Плутоне факт остается фактом. Только вот беда — в зале суда одними фактами часто не обойтись.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что Джастину удастся ускользнуть от наказания? После того, что он натворил?! — Ким с воинственным видом уперлась кулаками в бока.

— Не хочется в это верить. Ведь если ему сейчас сойдет с рук это безобразие, в следующий раз этот сопляк может кого-нибудь убить.

— Господи, Брукс, что ты говоришь?!

— Прости. — Брукс потер руками усталые глаза. — Надо оставлять плохое настроение в кабинете.

— Посиди, успокойся, выпей кофе и не переживай так сильно. — Ким наклонилась и поцеловала шефа полиции в макушку. — Ты исполнил свой долг, и всем это известно. А больше ты ничего сделать не в силах, только свою работу.

— А по-моему, необходимо что-то предпринять. Ну ладно. Сегодня обойдусь кофе.

— Позови, если передумаешь и захочешь чего-нибудь еще. — Официантка осуждающе покачала головой и отошла от Брукса, наполнив по пути чашку Роланда до верха.

Бэббит пребывал в глубокой задумчивости. Он верил каждому слову копа. В его речи не было фальши. Какая же у самого Роланда паршивая работенка! Но, как заметила мудрая Ким, человек должен выполнять свою работу, а восстанавливать справедливость ему не по силам.

А профессиональный долг Бэббита заключался в том, чтобы отыскать хоть что-то, способное перевесить чашу весов в пользу заказчика.

В этот момент Роланд едва не подавился пирогом, ибо в закусочную зашло божественное видение.

Он и раньше знал, что в небольших южных городках встречаются изумительные красавицы, и считал южных женщин настоящими мастерицами лелеять и взращивать свою красоту подобно розам в теплице. Возможно, все дело в климате, воздухе и возможности носить прозрачные легкие платья, как то, в котором в данный момент щеголяло видение. Может быть, на ослепительную красоту влияет неспешный ритм жизни или же есть секреты, которые переходят от дочери к матери.

Как бы там ни было, появление прекрасного видения произвело потрясающий эффект.

Бэббит любил жену и ни разу за двенадцать лет совместной жизни не ходил на сторону. Но любой мужчина имеет право немного пофантазировать, когда выпадает возможность полюбоваться самой сексуальной женщиной, которую способна сотворить природа.

Красавица, покачивая бедрами, проскользнула в кабину Брукса, словно масло, тающее на горячем тосте.

— Ты выбрала неподходящее время, Силби.

По мнению Бэббита, для такой женщины неподходящего времени просто не существовало.

— Просто хочу задать вопрос. Не стану пытаться тебя вернуть, я ведь получила хороший урок в марте.

— Приятно слышать, но сейчас не время и не место для бесед.

— Ты выглядишь усталым и измученным. Одним словом, не в своей тарелке. И мне тебя искренне жаль, ведь когда-то мы были друзьями.

Брукс молчал, а красавица отвела взгляд и вздохнула: божественный бюст сначала приподнялся, а потом занял прежнее место.

— И все же друзьями мы так и не стали, и, возможно, в этом моя вина. Я много думала после той унизительной сцены, когда я любой ценой пыталась завоевать твое внимание.

— Не будем ворошить прошлое.

— Легко сказать. Это же не ты стоял нагишом.

Роланд почувствовал, как против воли возбуждается, и мысленно попросил прощения у жены.

— Ты совершила ошибку, и часть вины лежит на мне за то, что не объяснил тебе раньше. Ты расстроилась, я — тоже. Так что давай забудем.

— Не могу забыть, пока точно не узнаю.

— Что именно?

— Почему она, а не я? Вот и весь мой вопрос. Объясни, почему ты хочешь быть с Эбигейл Лоуэри — а всем известно, что это так, — и не желаешь быть со мной.

Роланда это тоже интересовало, и не только ради интересов заказчика. Он видел фотографию Лоуэри. Хорошенькая, ничего не скажешь. Может быть, даже по-своему красивая спокойной тихой красотой. Но разве ее можно сравнить с ослепительной Силби? Нет, рядом с такой победоносной красотой Эбигейл явно не выглядит вишневым пирогом.

— Не знаю, как объяснить.

— Просто скажи правду. Она лучше меня в постели, да?

— Господи, ты опять за свое!

— Понимаю, о таких вещах спрашивать не полагается. — Небрежным жестом она отбросила назад сияющую волну волос. — Но я и не собиралась спрашивать, хотя и интересно. Просто скажи хоть что-то нормальным человеческим языком, и я пойму.

— Она делает меня счастливым. Рядом с Эбигейл я чувствую, что именно здесь мое место, и все в жизни обретает смысл. Не знаю, почему люди влюбляются друг в друга, Силби. Не могу объяснить. Просто так устроен мир.

— Ты ее любишь?

— Люблю.

Силби некоторое время сидела, уставившись в стол.

— Можно отпить у тебя кофе?

— Конечно.

Силби сделала глоток и поморщилась, ставя чашку на стол.