— Посмотрим. — буркнула Люда.

Из-за перегородки отделяющей салон от кабины пилотов, наконец появился Макс. С бутылкой шампанского в руках.

Сияющий, будто ему только что, в подарок вручили, к примеру — Газпром, или на худой конец — Норильский никель.

— Таисия! Я дозвонился до лечащего врача твоей мамы! Ее отпускают домой, ничего критичного, требующего нахождения в стационаре, по результатам проведенного обследования, не обнаружено! Рекомендованы положительные эмоции и отдых! Доктор обещал закрыть глаза на попытку злостного нарушения Ольгой Астраханцевой, больничного режима и общественного порядка. Но просил провести разъяснительную беседу, о том, что больничный бокс, не место где можно так самозабвенно целоваться с посетителем, да еще обнаженным до пояса! Огонь у меня теща!

Изначально, из сказанного Максом, я вычленила самое главное: маму отпускают домой! Ничего критичного не обнаружено! Рекомендован отдых, так это я обеспечу! Положительные эмоции…. Положительные эмоции…

На этом моменте, я вдруг застопорилась. Будто молотом по голове долбануло.

Нарушала больничный решим? Целовалась с посетителем? Обнаженным по пояс? Самозабвенно….. Огонь. Мама моя — огонь? Раздела какого-то мужика и….На нее это не похоже.

Червь сомнения, прополз в душу. Тут же глодать принялся — гад ползучий!

Вырываю из клатча трубку, нажимаю на вызов маминого номера. В трубке глухая тишина, ни гудков, ни металлического голоса сообщающего о недоступности абонента. Вызов сам по себе сбрасывается. Вот засада!

Максим водрузил на столик шампанское, присел со мной рядом.

— Высоту наберем, поднимем бокалы за Ольгу Витальевну. Ну и за нас заодно! — сообщил продолжая сиять всеми зубами.

Я нервно сглотнув забормотала:

— Макс. Боюсь доктор ошибся: возможно в кардиологии лежала пациентка — полная тезка моей мамы. Моя не могла стащить с какого-то посетителя одежду и начать с ним самозабвенно целоваться. В общественном месте. Нет. Не могла. К сожалению. Или могла? Ну, а вдруг? Хоть бы могла!

Люда одаривает меня убийственным взглядом, воинственно задирает подбородок.

— Сколько твоей маме лет? — спрашивает тоном следователя, ведущего допрос с пристрастием.

— Тридцать девять. — некрасиво икаю.

Люда задев локтем Сашу, упирает руки в бока.

— Тридцать девять? На девять лет старше меня? Не могла? Ты Тайка — обнаглела! У мамы самый возраст! Имеет полное право совершать безрассудные поступки! Целоваться с кем хочет! Будоражить общественность! На ушах стоять! А мужик полуголый…. Я думаю — это Кирин отец. Он в драных джинсах ходит. Значит запросто мог раздается. В порыве. А доктор сразу: — "Проведите профилактическую беседу", как будто мужиков без одежды не видал!" Тайка! Они может еще сестренку вам с Кирой родят! И братика! Или….

Телефон в моих руках, вздрагивает и начинает трезвонить. Мамин номер на определителе!

Рывком подношу трубку к уху.

— Мам! Как ты?

— Таечка! Телефон на зарядке стоял, я ходила документы подписывать. Домой отправляют, нет необходимости в госпитализации. Таечка! Мне такое количество цветов передали! Колоссальное! Ваз не хватит, но все букеты с собой заберу! Достану из антресолей трехлитровые банки, — мамин голос звучит по-особенному как-то и смеется она по-особенному. Будто в смехе, серебряный колокольчик звенит.

А я, вздохнув облегченно, захлебываюсь от радости:

Мамуль, Максим с твоим лечащим врачем говорил, доктор сказал, что тебя не станут задерживать в клинике.

— Таечка, а больше ничего не говорил доктор? — после секундного замешательства, проговорила мамуля. Немного смущенно.

Мама смутилась, значит попытка нарушения больничного режима, действительно имела место быть…. О- о- о. Круто! Я отчетливо представила как порозовели мамины щеки. Теплая волна самой нежной нежности, меня захлестнула! Как же мне захотелось ее обнять! Мамочку мою, любимую мою мамочку.

— Ничего. — вру, чтоб не волновать, а губы в улыбке растягиваются.

Мамуля… хихикает.

— Тай… У меня тут, такое случилось… Цветы несут и несут. И главное от кого не знаю, в палату ко мне только Федоровне разрешили подняться. Я про что? Да. Цветы. Я пошла попросить у санитарки хотя бы ведерко, какие можно раздобыть емкости уже заняты букетами. Санитарка поворчала, но ведерко выделила. Я сразу воды набрала, возвращаюсь в палату, а там мужчина посторонний. Стоит по сторонам озирается. Ну думаю, не иначе очередной юрист Гончарова прорвался! Сейчас я ему устрою! Взяла и окатила его водой из ведра! В общем недоразумение вышло. Оказалось, что он по просьбе твоей знакомой — Марины Лемоан, приехал ко мне с визитом. Я думала под землю провалюсь от неловкости. Полотенце чистое выделила, рубашку и пиджак повесили сушиться, чаю попили, перекинулись в картишки, разговорились, а потом…. Тай. Ты не против, если он ко мне в гости зайдет? Одежда еще влажная, нужно хорошо просушить, чтобы не простудился, пока добирается до отеля. Андрей он не москвич, он в США много лет живет, на родину прилетел ненадолго. А его водой из ведра…

— Мам, ну естественно я не против! Мамуль, я в самолете, мы в Москву вылетаем, наберу тебе как приземлюсь!

— В Москву? Из-за меня Тай? Можно было еще отдохнуть… Но уж очень я по тебе соскучилась. Сейчас мы с Андреем в магазин заскочим, приготовлю что-нибудь вкусного! Тай, мне помимо цветов, фруктов и всяких сладостей очень много принесли, я все в детское отделение передала.

— Оля, можем спускаться, машина внизу. — слышу фоном приятный мужской баритон.

— Таечка! Очень хочется побыстрее убраться отсюда, хорошего полета, я тебя жду!

— Таисия, можно буквально два слова, — быстро проговорил Макс, ловким движением изъял у меня телефон.

— Ольга Витальевна здравствуйте — это Максим Зимин — ваш без пяти минут зять. Я люблю вашу дочь, огромное спасибо вам за нее… Обещаю быть ей хорошим мужем. Таисия никогда не пожалеет о том, что согласилась стать моей женой. Слово Макса Зимы. Ольга Виталевна, мы прземлимся поздно, вы отдыхайте спокойно, не ждите нас, не станем вас беспокоить. По прилету Таисия обязательно отпишется, а приедем к вам завтра, как проснемся. Предварительно обязательно позвоним.

22


Меняет любовь людей. Это я о себе. Прежняя, не влюбленная я, за единолично принятое решение, относительно моего появления, или не появления дома, Максу бы такую акцию протеста устроила, что до конца жизни бы не забыл. А Женьку, вообще бы по стенке размазала! Без сожаления. Да. Никаких оправданий как например сейчас Максу: "Он хотел как лучше, он сказал маме, что меня любит, пообещал быть хорошим мужем…. "

О чем я вообще? Какой к чёрту Женька, я бы по приговору суда, за Женьку — нытика, замуж выйти не согласилась. Слушать его нытье целыми днями — бррр.

Меня передёрнуло от одной мысли.

Не суть. Влюбленная я, забрала у Максима свою трубку и совершенно спокойно попросила:

— Макс, давай впредь, прежде чем принимать решение, касающееся нас двоих, друг с другом его согласуем. Иначе ничего хорошего не получится.

— Тай, не дуйся: предоставим твоей маме возможность побыть наедине с загадочным Андреем приехавшим из Штатов. — миролюбиво отшучивается Макс.

— Я и не дуюсь, я вообще — сама покладистость. На первый раз. В следующий раз — стреляю на поражение. — отвечаю ему в тон.

— Обидишь Таю — из-под земли достану. Предупреждаю. — неожиданно заявляет Саша, одарив Максима серьезным взглядом.

Мне приятно. Уверенна, что Макс меня не обидит, вот не сомневаюсь, возможно будет пытаться гнуть свою линию, чисто из мужского упрямства, но не обидит. А всё равно приятно. Старший брат предупреждает. Класс!

— Хороший ты парень, Александр Гончаров. — в ответ на Сашин выпад, констатировал Макс.

— Оба неплохие. Ты Макс прав — Тайкиной маме, не нужно мешать. А Андрей никакой не загадочный, стопудово — отец Киры. Как бы его убедить не возвращаться в Штаты? Буду над этим думать. — протянула Людочка, устремив задумчивый взор куда-то поверх моей головы.

Я сначала слегка насторожилась: кто его знает, что она надумает? А потом решила не заморачиваться, и снова расслабилась.

Меж тем, суперджет набрал высоту. Можно начинать отсчет времени: через четыре часа, приземлимся в Москве. Эх! А насос мой так и остался в Париже! Вместе с курткой — дубленкой и….. Лучше не вспоминать о разбросанных по Французской республике личных вещах, того и гляди жаба активизируется и душить начнет. Несмотря на кучу пакетов и коробок с одеждой и обувью, приобретенной в Сен Тропе. Половиной кучи, поделюсь с соседкой Надеждой. Не буду говорить, что в дорогом бутике куплено. Совру, что попала на дешевую распродажу, купила на вес.

Симпатичный стюард принес вазу с фруктами, коробку шоколада, и стеклянный кувшин с цитрусовым лимонадом. Для Людмилы.

Я не жадная. Предложила поднять бокалы, не только за мою мамочку, а за мам всех присутствующих! За их здоровье и счастье!

Присутствующие не отказались.

А потом, мы болтали о том, о сём, проболтав пару часов, пообедали салатом с морскими гадами и сочными овощами. После обеда, снова болтали. Вернее, терпеливо слушали Людочкины рассуждения о возможности разведения лангустов в искусственном водоеме, неподалеку от Рязани.

— Это будет прорыв! Морские гады адаптированные к пресной воде! — вещала возбужденная Люда.

До Москвы оставалось минут сорок лету, когда тема лангустов наконец исчерпалась, Людмила резко перешла к обсуждению свадебных церемоний в славянских традициях. Вперив в меня лукавый взгляд.

— Значит ты Таисия хочешь обрядовое бракосочетание, наподобие как у Милы было. Так вот, придется укладываться в сжатые сроки, уместить в один день: сватовство, смотрины, рукобитие, (то есть помолвку), вытие и девичник. Ну и саму процедуру регистрации разумеется.