– Я хочу, чтобы ты написал балладу в честь леди Джоанны. Она будет исполнена во время свадебного пира. Ты можешь это сделать?
– Конечно, могу, – пожал плечами Лаклан. – Ты сам ее исполнишь или хочешь, чтобы я это сделал?
Рори сердито посмотрел на Лаклана:
– Ты же прекрасно знаешь, что я не смогу спеть ни единой проклятой ноты. Но я уверен, что не хочу, чтобы ты стоял посреди зала, как сказочный принц, и распевал сладострастные песни моей впечатлительной невесте. Джоанне совсем не обязательно знать, что ты имеешь к этому отношение.
– Послушай, Рори, а почему бы тебе не пригласить Фергюса Макквистена, чтобы он исполнил балладу? – предложил Кейр. – Мы попросим его объявить на пиру, что эту балладу в честь невесты сочинил ты. Никто и не заметит разницы.
Рори заулыбался. Ему эта идея понравилась. Семидесятилетний Фергюс согнулся от старости и поседел, но его голос был все так же божественен. Джоанна будет слушать красивый тенор трубадура, а смотреть при этом на Рори.
– Есть ведь еще что-то, я прав? – хитро прищурился Лаклан.
Поставив бокал на стол, Рори засунул большие пальцы рук за пояс и сжал челюсти.
– Если вы оба не уйметесь и не прекратите зубоскалить, – предупредил он братьев, – я возьму – вас за шкирки и так стукну лбами, что у вас искры из глаз посыплются.
Кейр и Лаклан еле сдерживались от смеха. Раньше Рори и пальцем бы не пошевелил, чтобы привлечь внимание девушки. Теперь же каждая новая просьба Рори вызывала у них приступ веселья. Они не хотели упускать столь редкий случай – возможность позубоскалить над старшим братом.
– Они не будут смеяться, – поспешно вступила в разговор леди Эмма.
Она укоризненно посмотрела на младших сыновей и покачала головой, потом с ободряющей улыбкой повернулась к Рори:
– Что ты хотел, чтобы они сделали?
– Я хотел, чтобы Лаклан написал сонет моей невесте, – сказал Рори.
Было видно, что эта просьба далась ему с еще большим трудом, чем предыдущие.
– Что-нибудь о ее красоте и очаровании, в общем, ту ерунду, которую так любят слушать девушки.
– Но не лучше ли будет высказать то, что ты чувствуешь, своими словами, дорогой? – спросила леди Эмма.
Лаклан обнял мать за плечи и слегка прижал ее к себе.
– Мама, ты же не хочешь, чтобы он стал сравнивать прелести своей хорошенькой невесты с замечательными качествами осадной машины!
Леди Эмма шлепнула его по руке и неодобрительно нахмурилась, однако спорить с ним не стала.
– Ты попросишь Фергюса зачитать сонет на пиру? – спросил Дункан.
– Я выучу его сам, – придушенным голосом сказал Рори. – И когда придет время, прочту сам.
Как он и ожидал, после этой просьбы долго сдерживаемое веселье братьев прорвалось громовым хохотом. Леди Эмма сжала руки, ее глаза радостно сияли.
– Рори, мальчик мой, похоже, что Джоанна похитила твое сердце!
– Мое сердце на месте, там, где всегда и было, – заявил он, постучав пальцем по груди. – Но Джоанна молода, и ее милая головка, как и головы всех молодых девушек, забита романтической чепухой.
Леди Эмма напряженно выпрямилась, и Рори тут же пожалел о своих словах. Он готов был откусить себе язык за то, что причинил ей боль. Но факт оставался фактом: в нежном возрасте – ей было всего пятнадцать – она убежала с отцом Рори, невзирая на возражения родителей, и ее незаконнорожденный сын заплатил сполна за ее порыв.
– Я ни о чем не жалею, Рори, – мягко сказала леди Эмма. – Я просто хотела бы, чтобы хоть раз ты позволил эмоциям взять верх над разумом. Чтобы ты отдал свое сердце этой милой девушке.
– Мама, не говори ерунды, – нахмурился Рори. – Я женюсь на ней только потому, что так распорядился король. А еще потому, что я хочу оставить своим потомкам земли и замок. Этот альянс дает мне возможность создать нечто прочное и надежное для меня и для моих людей.
Леди Эмма подошла и встала прямо перед ним. Она протянула руку и погладила его по щеке.
– Когда я сбежала с твоим отцом, – сказала она, – я по собственной воле оставила свою семью и наследство ради человека, которого любила.
Она смотрела на сына умоляющим взглядом. Он нехотя улыбнулся, взял ее руку и нежно поцеловал тонкие пальцы. В свои сорок четыре года она все еще была красива, в ее блестящих каштановых волосах не было ни одной седой прядки, несмотря на то, что она пережила троих мужей.
– Только розовощекая девушка, витающая в облаках, может принять зов страсти и физическое влечение за настоящую любовь, – мягко сказал он.
– Это правда, я любила твоего отца без всяких причин, – призналась леди Эмма.
Нахлынувшие воспоминания затуманили ее взор, на губах появилась мечтательная улыбка.
– Однажды, Рори, ты полюбишь женщину так сильно, что забудешь обо всем. Останется одно желание – быть рядом с ней, все остальное будет неважно. Вот тогда ты поймешь меня и простишь.
Отец Рори погиб в восемнадцать лет, и из-за того, что родители Рори не были официально женаты, первенец леди Эммы остался без титула и без наследства.
– Здесь нечего прощать, – возразил Рори. – О лучшей матери, чем ты, и мечтать нельзя.
Леди Эмма грустно улыбнулась:
– А чем мне заняться с Джоанной, когда мы с ней останемся вдвоем?
Рори обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.
– Да чем угодно, мама. Главное, чтобы она оставалась с тобой, пока Кейр и Лаклан будут учить меня танцевать. Я не хочу, чтобы она общалась с негодяем Эвином и с его придурковатым сыном.
Джоанна сидела на груде бархатных подушек, наваленных возле высокого окна в спальне леди Эммы. Она уже приготовила бумагу, перо и чернила и теперь с нетерпением ждала мать Маклина. Все ее мысли были заняты приготовлениями к праздничному ужину.
– Ну, вот и я, – войдя в спальню, сказала леди Эмма.
Она опустилась в кресло и лучезарно улыбнулась Джоанне.
– Как это прекрасно – свадьба! На столах полно угощений, музыка и смех, танцы и флирт. Все гости одеты в свои лучшие наряды из шелка и бархата! Поистине, это будет великолепный праздник!
Джоанна слышала звон мечей снизу – это мужчины старались блеснуть своей удалью перед восхищенными дамами. Ближе к вечеру должны были состояться состязания в стрельбе из луков и арбалетов. Стрелки будут поражать нарисованные на шкурах мишени, а потом лучшие из них должны будут сбить чучело птицы с высокого шеста.
– Столько хлопот и забот из-за нескольких минут венчания, – сердито пробормотала Джоанна. – Так вы будете диктовать письмо, миледи?
Леди Эмма кивнула с улыбкой, потом ее взгляд скользнул по маленькому столику с письменными принадлежностями у Джоанны на коленях.
– Да, буду. Я вижу, ты уже подготовился. Но особой спешки нет. Мы еще успеем заняться моей перепиской.
– Мне надо успеть выполнить много поручений до ужина, – мрачно сообщила ей Джоанна. – На самом деле я нужен на кухне прямо сейчас.
– Не волнуйся об этом, мой мальчик, – беззаботно махнула рукой леди Эмма. – Мой сын сказал, что ты можешь остаться со мной на весь день, на случай, если мне что-то понадобится. А какой-нибудь другой мальчик поработает на кухне.
Джоанна едва не начала спорить, но вовремя прикусила язык. Ведь только отец Томас не нуждался в ее указаниях, а за всех остальных решения должна была принимать она. В такой день проблемы могли возникнуть где угодно.
Распространяя вокруг себя аромат лаванды, леди Эмма поднялась с кресла и подошла к огромной кровати. Концы балдахина были высоко подвязаны, а стеганое одеяло оказалось завалено женской одеждой. Леди Эмма взяла из кучи великолепное изумрудное платье и, держа его на весу, показала Джоанне.
– Ну, скажи на милость, разве оно не прекрасно?! – воскликнула она. – Как мать жениха, я должна быть одета в самое лучшее свое платье. Не хочу разочаровывать своего сына. Он ведь никогда раньше не женился. А что ты думаешь по этому поводу?
Джоанна взглянула на великолепный камчатный шелк.
– Я думаю, что это самое красивое платье из всех, какие я видел, – отрывисто проговорила она. – Маклин не будет разочарован. Может, вы все-таки продиктуете мне письмо, миледи?
– Наверное, я надену расшитую золотом сетку на волосы, – задумчиво сказала леди Эмма.
Она положила платье на кровать и любовно погладила мех, которым был отделан корсаж.
– Хотя, может быть, украшенная жемчугом сюда подойдет больше. Ты как думаешь?
Джоанна раздраженно закатила глаза. Эта семейка кого угодно может свести с ума. Ну, какая, скажите на милость, разница, какой головной убор будет надет на леди воскресным утром? Ведь не может быть свадьбы без невесты, значит, это будет обычное воскресное утро.
– Я думаю, что расшитая золотом будет лучше, – сказала Джоанна, нетерпеливо постукивая пером по обтянутому кожей столику.
Леди Эмма вернулась в кресло.
– Ну что ж, давай начнем? – предложила она с улыбкой.
Джоанна склонилась над столиком и приготовилась писать.
– Я готов, миледи, начинайте диктовать, – сказала она.
– Моя дорогая леди Джоанна, – начала леди Эмма мечтательным тоном.
Джоанна удивленно вскинула голову. Не обращая никакого внимания на Джоанну, леди Эмма продолжала диктовать:
– К тому времени как вы прочтете это письмо, вы уже будете моей возлюбленной дочерью.
– Она не умеет читать.
Наконец-то Джоанна сумела привлечь внимание рассеянной женщины. Зеленые глаза уставились на Джоанну.
– Не умеет читать? Она неграмотная?
– Ее не учили. Она глупенькая. Дурочка.
Леди Эмма прижала руки к груди, на лице ее написано сострадание.
– Ах, бедняжка! – воскликнула она.
Чтобы скрыть разочарование, она опустила голову и стала теребить конец своего расшитого пояса.
Джоанна ждала, что сейчас леди Эмма заявит, что ее сын не может жениться на несчастной слабоумной Джоанне. Но опять оказалось, что она недооценивала семью Маклина.
"Морской дракон" отзывы
Отзывы читателей о книге "Морской дракон". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Морской дракон" друзьям в соцсетях.