— Мотнулась как-то я в Америку, в очередные гости к папе-шимпанзе, думала, по-детски отдохну, но по-детски не получилось — загремела я на взрослую вечеринку. Я так поздно, между прочим, никогда не ложусь, после полдесятого. Если, конечно, нет срочной работы!

Папа Микки Ай стоял в своём обычном вечериночном облачении: весь в чёрном фраке, в крахмальной манишечке весь, весь в тургеневских бакенбардах «а-ля Франц Иосиф». Гости тоже, все двести штук, все двести штатовских апендаунеров, были расфуфырены-разнаряжены-напомажены.

Мне стало как-то неудобно за мои несвежие кроссовки. Но комплексовала я не долго, пока не глянула на ноги остальных гостей. Батюшки! Где-то я уже видела эти тапочки!..

Оказалось, что папа Микки Ай всю Вовину фамильную коллекцию домашней обуви переправил в Штаты — гостям своим закадычным, миллионерам-халявщикам на сувениры. То-то я, вернувшись, обнаружила, что у Вовы стало меньше хлама!

Я уверена, что папа-шимпанзе сам бы до такого не додумался — ему Вова подсказал. Тот сразу проинтуичил его доходы, на то и колдун, краем глаза подсчитал, сколько у обезьяно-папы зелени в кошельке, и только после этого стал давить на психику: вспомнил про достоевскую энергетику, пропитавшую все тапочки в той коммуналке, независимо от пола и возраста.

Папа Микки Ай послушался совета, выкупил у него все тапочки, а соседские бесплатно прихватил, пошарив дополнительно под вешалками. Вова разрешил, сказал, что пусть соседи только вякнут, можно будет и прописочкой поинтересоваться. Жаль, что все кладовки были заперты на сигнализацию!

Зачем, думаю, папе-шимпанзе эти гнилые тапочки? Пусть даже с вышитыми монограммами, пусть даже антиквариат до 1960-го года? Зачем американцам промышленная доза совковой обуви, когда свою, американскую, некуда девать, когда в стране такой глубокий кризис?!

Но папа-шимпанзе мне всё подробно объяснил. Во-первых, его цена устраивала — всего по штуке долларов за пару. Дешевле обувь он и себе-то никогда не брал, не то, что иждивенцам на сувениры. Во-вторых, уже давно назрела смена бизнеса. Старый VIP-ошейниковый бизнес трещал по швам, был готов лопнуть. Вот-вот.

Ежедневные гости-подхалимы всё это знали, но долго не раскалывались, не сообщали трагическую новость. Миллионеры, евшие и пившие за счёт папы-шимпанзе годами, не рассказывали правду-матку, боясь утратить ценную кормушку: вдруг хозяин психанёт и выгонит! Они стеснялись мягко намекнуть, что с VIP-ошейниками явный перебор получается, что вся страна уже в них ходит, до детсадиков дело дошло! Стеснялись-стеснялись, да и проговорились. Пьяный апендаунер, рано или поздно, выболтает всё…

С детсадиками-школами дело обошлось, все согласились, что учителям и воспитателям без ошейников не выжить. И родители детей были довольны, только просили больше VIP-продукцию не присылать — слишком дорогое удовольствие.

Что касаемо животных, те не прочь были иметь красивые ошейники, но их жадные хозяева сказали: «Хватит!!! VIP-ошейники — разврат, мовэтон, обдираловка!»

А благоверные американские мужья крысились на жён, за то что те пытались их держать на поводках производства фирмы папы-шимпанзе.

Недовольных не было только в клубах садо-мазо, оттуда приходили благодарности, заявки на VIP-плётки, VIP-гильотины и VIP-ёршики для мытья бутылок.

Иждивенцы-миллионеры, наконец, расхрабрились и тактично посоветовали папе-шимпанзе остановить массовое производство, перейти на эксклюзив, к примеру, на Европу, где ещё отлично помнили инквизицию и Великую французскую революцию. Но реакция Европы была вялой: из Испании пришёл крошечный заказик на наборы для костров (VIP-дрова и VIP-зажигалки), плюс на один-единственный VIP-испанский сапожок. Французы заказали одну VIP-гильотину (конца восемнадцатого — начала девятнадцатого века). Все эти заказы были единичными, на такие деньги разве проживёшь?

А суды уже трещали от заявок заарканенных мужей. Когда местных судов не хватило, подключились международные. Чтобы скандал не перерос в междупланетный, обезьяно-папу решили приструнить. Как? Вы, вероятно, уже догадались: подослали к нему ещё двести ряженых миллионеров, побойчее да поголоднее — для окончательной обработки. Те, будучи неопытными новичками, за кормёжку и за бесплатный дринк соглашались буквально на всё, даже на стрёмные тапочки, даже с грибковой ноги… Они-то и довели обезьяно-папу окончательно: настучали в ФБР и ЦРУ одновременно.

Папа Микки Ай пытался защитить свой бизнес, оправдывался, говорил, что обижать мужей — не его идея, но враги не растерялись, начали шить политику, мол, в то время, когда страна успешно переходит от поводков с ошейниками на вживлённые микрочипы, он хочет подорвать весь электронный бизнес, чем полностью нарушить безопасность США.

Тут обезьяно-папе стало не до шуток, он запаниковал, обозвал проклятые микрочипы «чипсами», закрылся в кабинете и через неделю вышел на люди без толстовки, без пенсне и без тургеневских бакенбардов. Потом попросил меня сделать ему депиляцию головы, избавить от самого дорогого — от шикарной пушкинской шевелюры!..


Сорвав аплодисменты, малышка уточнила: то был один лишь эпизод, малюсенький, а сколько всего случалось неприятностей перед обратной эмиграцией — папа даже сам не помнит. В общем, предпосылок было море, доконали…

По словам Дерьмовочки, в последнее время папа Микки Ай, подрабатывал не столько писательством и не столько ошейниками, и даже не столько двойным шпионажем, сколько космическими исследованиями. Он был ещё и учёным, потому и сразу раскусил «венерические» планы странного субъекта, чуть не угробившего Гришу Фигу. Кстати, в субъекте бывшая мадам привратница признала одного из помощников бывшего Главного. Ну, и помощника пришлось в мятую бумажку превратить, вслед за хозяином, от греха.

— Нет на Венере никого и быть не может! — сказал обезьяно-папа. — И на Марсе никого! И на Луне! Все пейзажи, виденные вами по телевизору — фикция, ибо находятся в Калифорнии, на засекреченном объекте, куда и меня-то пускали всего раза два, а вас и подавно не пустят…

То-то была радость! Тот-то появилась надежда для страны!

Обратное гражданство папа Микки Ай получил мгновенно, а неужели, и сразу стал давать учёные советы.

— Проверь-ка, дочка, не врут ли в телевизоре!

Дерьмовочка поднесла наглометр к экрану — тот и зашкалил.

— Урррраааа!!!!! — закричали посетители, которых в якутском дворце и в тот раз набилось немеряно. То было …надцатое по счёту заседание полусекретного совета в деревне Шапки. Или Белки. Какая разница…

Нынче вся страна надеется не на чудо, а на учёных. Изобретателей и материализаторов. Ведь с лёгкой руки папы с дочкой, да при финансовой поддержке Фиги, такого можно наматериализовать! И даже инструмент специальный изобрели срочным порядком: материализатор.

Были и ещё крупные изобретения у маленькой семейки, целых два.

Благодаря первому, все желающие получили шанс попадать в зазеркальный мир путём телепортации. Цветные флакончики дороговаты, не докупишься, потому их и упразднили, напрочь. Специальные «Курсы Айртона» дешевле.

Второе открытие напрямую связано с экономией интеллекта. Известно, что мыслительный процесс сопровождается выделением мыслеформ, которые лишь ненадолго зависают над головами мыслителей. Плавно, в результате вращения планеты, эти массы уносит на Запад. Те, кто отдаёт пространству слишком много мыслей, постепенно легчают телом и тоже уносятся. Туда же. Во избежание утечки, решено установить мыслеуловители над каждым домом, с тем, чтобы раз в неделю счищать налипшие слои и, по возможности, в безопасной упаковке, возвращать владельцам.

Эти мощные открытия — не предел, отнюдь. Наука только начинает возрождаться.

С технической-то стороной всё ясно, осталось человеческую подрихтовать. Что, кстати, не проблема — при условии, что наглометр, всё-таки, не будет зашкаливать слишком часто.

А что много об одном и том же городе услышали, так ведь он всё это заслужил. Такому городу лишняя порция дифирамбов не помеха.