Нет, всё-таки у всех в жизни происходит что-то новое, пусть даже такое незначительное, как вновь выросшие усы! Только в так называемой Осрани всё было по-прежнему, без изменений. Право же! Такому консерватизму, наверное, даже англичане позавидовали бы!

Семейство Рыбохвостовых так и не излечилось от странного заболевания, основным симптомом которого является цепная реакция. Они живут, слепо подчиняясь ей (этой реакции): сначала бабка отвешивает крепкий подзатыльник главе семейства, тот в свою очередь дёргает жену за тонкую сальную косицу, она – щиплет за мягкое место сына, мальчик от души дубасит сестру – та, неистово крича, подлетает к бабке, всякий раз пытаясь сорвать с неё длинную юбку на резинке. Как только дело доходит до старухи – всё начинается снова.

Мужеподобная баба Маруся ежедневно пытается продать плесневелые семечки, но безуспешно.

Дядька с синей физиономией в рытвинах каждое утро предлагает ей купить у него засушенные, цвета горького шоколада, астры.

За вокзалом на забетонированной площадке всё ждёт кого-то одна-единственная машина, вся уже ржавая, с облезлой краской.

Даже косо прибитая буква «н» на привокзальной вывеске в названии города, грозившая вот-вот упасть, героически держится на честном слове.

А мужчина в котелке а-ля Чарли Чаплин в любую погоду (и в снег, и в дождь) стоит на рельсах по щиколотку в луже в своих жёлтых сандалиях на босу ногу и с глубокой тоской смотрит вслед ушедшему в Москву поезду.

– Уехал, – печально вздыхает он и, взобравшись на платформу, идёт прочь в пугающую серую бесконечность с её невероятными бескрайними лугами и лесами, навевающими на жителей одну лишь скуку и тоску.