— Пожалуйста, — сказала я. — Отпусти мою правую руку.

Он посмотрел на меня с любопытством, но подошел и сделал, что я попросила, наклонившись надо мной. Я вдохнула его запах, закрыв глаза и потерявшись в Бенджамине Чейзе.

— В следующий раз, когда ты будешь уезжать из города, я хочу иметь возможность сфотографировать тебя, — сказала я ему, чувствуя, как сердце снова начало колотиться. Я лишь надеялась, что он не обидится, не расстроится или… еще что-то. — Я хочу, чтобы сейчас мы сделали это так, будто мы говорим по телефону. Мне так будет проще, ведь в следующий раз придется сделать это по-настоящему.

Он секунду смотрел на меня, но затем улыбнулся.

— Хорошо, солнышко, — сказал он мягко. — Это честно. Можешь трогать себя, пока не кончишь.

Я мгновенно зарыла свою руку между ног, скользя пальцами по разгоряченной плоти. Я смотрела, как он расстегивал ширинку, спеша нагнать меня. Вид был красивый, даже еще более захватывающий, чем я себе представляла — видеть, как движется его рука, слышать сбивающееся дыхание — все это я упускала, удовлетворяя его сама. Рука действовала на автопилоте, поэтому я могла наблюдать за ним, упиваться им. Не было и намека на заносчивость, когда он был таким, когда он терялся в собственном удовольствии. Его глаза время от времени закрывались, становясь тяжелыми, но его взгляд все время возвращался к моей быстро движущейся руке.

Резким движением, немного нахмурившись, он потянулся ко мне и крепко схватил мои трусики. Шокированная, я на мгновение замерла, когда он сорвал их и откинул в сторону.

— Вот так, — пробормотал он. — Так вид лучше. Продолжай.

Я засмеялась, но последовала его приказу, вздохнув.

Теперь, когда он мог видеть мои пальцы, исчезающие в складочках, он терял контроль, и быстро. Я стонала, бедра двигались в собственном ритме, а сильный запах моего возбуждения заполнил комнату. Я видела, как раздулись его ноздри, и я знала, что сам он заметил это тоже. Мы двигались в унисон, все больше испытывая друг друга. Малейших звук или движение толкали нас ближе к пропасти.

Это было так интимно, но мы ведь даже не касались друг друга.

Я находилась на грани, но что-то держало меня. Я не понимала. Кусая губу и вздыхая, я попыталась расслабиться и дать этому произойти. Бен почти отключился от реальности, но все же замедлился, а затем и вовсе остановился, выражение на его лице говорило о том, скольких усилий ему это стоило.

— Что случилось? — прохрипел он, ища мой взгляд.

— Не знаю, — призналась я, разочарованные рыдания рождались в груди. Я хотела, честно, больше, чем чего-либо еще. Я нуждалась в освобождении. Каждая клеточка моего тела жаждала его.

— Перестань, — приказал он.

Моя кисть болела. Я убрала руку с тяжелым чувством поражения внизу живота. Он наклонился надо мной, заменив мою руку своей — ощущение такое, словно он провел там перышком, но дыхание все равно захватило. Он начал медленно и нежно тереть по кругу, отчего я уже через секунду начала извиваться и стонать. Его член заполнил пространство между нашими телами, забытый и лишившийся внимания, так как все внимание Бена было направлено на меня.

— Расслабься, солнышко, — прошептал он. — Просто расслабься, когда будешь готова. Ты так долго сдерживалась. Больше не нужно. Выпусти его. Позволь себе сдаться. Я здесь, — его губы коснулись моего лба. — Я буду здесь.

Он говорил не только о сегодня, не только об этом вечере. Он говорил про все. Все. Про страх, про безопасность, про боль и злость, и все препятствия на пути к нормальной жизни. Это было не просто освобождение для моего тела, это была свобода для моей души.

Это был его подарок мне.

— Пожалуйста, — задыхалась я, открыв глаза и только после этого осознав, что я их закрывала. Его лицо отделяли от меня лишь дюймы. Его пальцы все еще неустанно двигались, а мое тело начало дрожать, и контролировать это я уже не могла. — Пожалуйста, остановись.

Он послушался.

Все мое тело дрожало. Я была готова, но я хотела его, нуждалась в нем. Однако я не могла найти слов, чтобы попросить, превратившись в один раскаленный нерв. Я не могла сделать ничего, кроме как дотянуться своей свободной рукой до его напряженных мышц на ягодицах. Со всей оставшейся во мне силой я потянула его к себе.

Он погрузился в меня со стоном, его глаза были затуманены желанием, когда он смог поднять веки и посмотреть на меня.

— Я долго не продержусь, — предупредил он меня, дрожа и пытаясь сдержаться. — Ты готова?

Мне удалось кивнуть.

— Что тебе нужно? — слова казались тяжелыми, слетая с его языка, словно он был пьян от меня. — Этого достаточно?

Я снова кивнула, мои мышцы содрогались и сжимались. Так близко.

Рыча, он ускорился, двигаясь жестко. Одной рукой он сильно схватил меня за бедро, другой рукой он упирался в кровать, держась на необходимом ему уровне, чтобы толкаться в меня с такой силой, что кровать тряслась.

При первом же толчке я потерялась.

Меня снесло оргазмом, словно приливной волной, и вместо стремительного удовлетворения, он доводил меня до экстаза, пока не достиг кульминации, болезненно сладкой и мучительно совершенной. Когда он остановился, я, все еще дрожа от разрядки, мягко застонала. Я все еще горела, излучая болезненное напряжение от удовольствия.

— Еще? — прошептал он, его пальцы опустились чуть выше того места, где мы были соединены. — Ты не закончила, солнышко?

Бездыханная и обессиленная, я кивнула, надеясь, что он понял.

Он ласкал меня, отправляя мое тело обратно на те высоты. Я не узнавала тех диких звуков, которые издавала, и чувствовала появляющуюся в спине боль. Все мои мышцы содрогнулись, а глаза закатились, когда я кончила. Снова. И снова.

Когда мое тело стало успокаиваться, и последние сокращения мышц подбросили меня, словно марионетку, он вздохнул.

— Так красива, — прошептал он. Он улыбнулся, его губы были у моей щеки, почти целуя меня. Он все еще был во мне, такой же твердый, как и в начале.

— Ты не закончил? — мне удалось прошептать в ответ, поддразнивая его, сумев вдохнуть достаточно воздуха для этих слов. Это был глупый вопрос. Я чувствовала в себе его семя, но, Господи, я хотела еще. Я не хотела, чтобы он останавливался.

Он тихонько засмеялся, медленно двигаясь во мне. Я вздохнула, еще одно содрогание пронзило меня.

— Я думаю, что могу снова трахнуть тебя. Тебе это понравится, солнышко?

Он серьезно? Я уставилась на него.

— Понравится? — повторил он, сопровождая слова толчком.

— Да, — простонала я. — Конечно, просто не думала…

— Я тоже, — он отодвинулся и сразу вернулся в меня снова, со стоном, который, казалось, был вырван с его груди. — Черт. Но вот мы, — он укусил меня за ухо, и я вскрикнула, а мое тело блаженно задрожало.

Это было истинное наслаждение — чувствовать его скольжение по нашей смешанной влаге внутри меня, зная, что во мне было что-то такое, что вопреки биологии заставляло его хотеть свыше возможного. Я была его собственной виагрой и кричала его имя, пока не потеряла голос. Он не остановился, пока мое наслаждение не стало смешиваться с болью, а тело сопротивляться наплыву чувств, испытанных мною сегодня. Он заметил изменения в том, как я сильнее обычного прикусывала губу и морщила лоб в немом содрогании. Выйдя из меня, он встал надо мной на колено, доводя себя рукой до пика и нежно спрашивая, где бы я хотела быть отмеченной им.

Ответ был прост.

Везде.

Понадобилось время, но он это сделал. Подбородок, шея, грудь, живот — все было в его сперме, прежде чем он упал возле меня, тяжело дыша. Он снял с меня оставшиеся путы дрожащими руками. Изощренные проклятия слетали с его губ, когда он обнимал меня, не заботясь о том, что размазывает свою сперму по нашим телам.

— Дорогая, — прошептал он после долгого молчания. — Если я сейчас получу сердечный приступ, пообещай убрать мой член прежде, чем сюда приедет скорая.

Я засмеялась.

Если это были ласки после секса, мне они были не нужны. Я была окутана блаженством, не замечая липкость на коже и не ощущая ничего, кроме мягкого сияния. И все же, мне это нравилось. Мы прижимались друг к другу, и впервые я позволила себе забыться.

Я позволила себе притвориться.

Дорогая. Это было простое обращение. Но как же хорошо оно звучало, слетая с его губ. Будто он действительно подразумевал его значение.

Словно я действительно была для него дорогой.

Глава 29

Бен

Я влюбился в Дженну Хэдли, и не было смысла притворяться, что это не так.

Я принял эту истину несколько недель назад. Но я отказывался говорить ей об этом, даже несмотря на то, что строил планы, которые взорвут ей мозг. Она и понятия не имела, что моя маленькая командировка была на самом деле исследовательским путешествием, в итоге которого я все устроил. Наш медовый месяц будет идеальным. Было лишь одно маленькое препятствие.

— Это просто по-садистки, — прозвучало очень полезное замечание Дэниела.

— Спасибо, — горько сказал я, потягивая напиток. — Но это не так легко. Что я должен делать, просто сказать ей?

Он кивнул.

— Это лучше, чем просто позволить ей гадать и ждать. Зачем подвергать кого-то таким мучениям? Она с ума по тебе сходит, Бен. Неужели ты настолько слеп?

— Ты не можешь этого знать, — сказал я.

— Ты прав, — сказал он. — Возможно, она действительно лучшая актриса всех времен. Но Мэдди рассказывала мне, что говорит о тебе Дженна.