Мои коллеги были из тех, кто мечтает о звездах, но всегда смотрит в пол. Да, безусловно, они уже давно прекрасно зарекомендовали себя в мире американского художественного искусства, считались востребованными художницами, но при этом ничем особым не выделялись.

Их картины стоили прилично, но не баснословно дорого, они были популярными, но за их работами не выстраивалось очередей. Они уже давно творили в одном стиле, не меняя технику рисования, и не открывая ничего нового. Поэтому их зависть была вполне обоснованной, и в чем-то, мне даже льстило, что эти состоявшиеся женщины временами недовольно перешептывались, поглядывая в сторону моего рабочего стола.

В остальном же в нашем уютном творческом террариуме царила дружественная атмосфера.

Дверь в мой кабинет громко хлопнула. Словно на воздушном шарике, я вылетела из чертогов разума, погружаясь в обыденную реальность. Стоило только вспомнить начальницу — как вот она! Легка на помине!

— Лорел, представляешь, сегодня пятница! Мы пойдем вечером в бар? — будто предвкушая вечерние приключения, лицо хозяйки галереи озарила восторженная гримаса. Но только на секунду. Затем, как будто вспомнив о чем-то крайне важном, она бегло перевела взгляд на календарь на стене, и, заламывая руки, странно побледнела.

— Детка, я совсем забыла предупредить тебя… — женщина опустилась в кресло, шумно выдыхая легкими воздух. — Сегодня вечером ты должна начать работу над одним важным заказом!

— Что? Сегодня вечером? Но ведь я не работаю по выходным…

— Лана, ну, не злись… Совершенно вылетело из головы. Контракт уже подписан, и заказчик внес предоплату. Он очень торопится… Там просто портрет, тебе работы на 2–3 раза. — Я сверлю ее взглядом и почему-то медлю с ответом.

— Хорошо, пусть приходит сюда к семи, я дождусь… — но Лорел хмурится, разглядывая свои ядовитые бардовые ногти.

— Детка, вообще то, ты должна поехать к нему домой… Эээ… ну, так ему будет удобнее. Какая разница, где рисовать?

— Лорел, да что все это значит??? Почему я должна куда-то ехать после работы? Да еще и к кому-то домой? Ну, уж нет! — я первый раз повысила голос на начальницу: адреналин закипел в крови, а ладошки вспотели, что-то здесь было не чисто…

— Лана, успокойся! — в ее голосе слышалась сталь. — Это самый обычный заказ, и я несколько раз предупреждала тебя о нем. Единственное, я перепутала дату, но думаю, ты как-нибудь переживешь без бутылки шампанского сегодня вечером и поедешь выполнять свою работу! В половине седьмого водитель приедет за тобой. — И не дав мне возразить, она покинула кабинет, громко хлопнув дверью.

Из горла вырвался хриплый взволнованный смешок, такое впечатление, что к семи часам вечера меня отвезут на съедение к минотавру…

POV. Джастин

Я стоял у окна и наблюдал. Вот кроваво красный «Ауди» остановился у подъездной дорожки перед домом, но почему-то из него никто не выходил. Да где она, чёрт побери! Я итак ждал слишком долго! Внутри все бурлило от зла, негодования и жажды мести. Интересно, смогу ли я удержать себя в руках, чтобы технично, с маневренностью Роналду, обвести соперницу вокруг пальца, забив победоносный гол?! Хет-трик!!! Один гол меня уже не удовлетворит. Теперь я, как следует, поимею эту малышку, а самое главное — она будет просить еще и еще…

Неожиданно, дверь открылась — с грациозностью пантеры, она оказалась прямо перед воротами моего дома. Стройная темноволосая нимфа в лимонном сарафане чуть выше колен. Весь ее образ был пропитан дурманящим ароматом свежести. И это яркое цитрусовое платье ей под стать. Цитрусы. В голове навсегда отложилось, что Лана не равнодушна к ним. Однажды в детстве, играя на кухне, мы съели на двоих коробку мандарин, получив в придачу, кроме праздника живота, красные зудящие высыпания по всему телу…

Девушка внизу скрылась в воротах. Для большей драматичности и нагнетания театрального эффекта я специально оставил все двери открытыми. Чтобы мышка скорее попала в ловушку. Жаль только, она не знала, что вход сюда бесплатный, а выход будет стоить ей слишком дорого. И мне не нужны ее деньги, я получу что-то более ценное. Трофей. Лана Лэнг станет самым ценным и прекрасным моим трофеем.

Со второго этажа открывался замечательный вид на парадный вход. Я притаился за стеной, разделяющей просторный коридор на две зоны, и стал наблюдать за происходящим снизу.

Художница распахнула дверь и замерла на пороге. Она медленно повернулась, оглядываясь по сторонам, и звенящую тишину нарушил мелодичный звук.

— Есть здесь кто-нибудь? Аууууу??? — нежный девичий голосок наполнил собой все пространство гостиной, гулким эхом разносясь по многочисленным пустынным комнатам дома. Я вздрогнул. Забыл, как сладко для ушей звучит ее тоненький звонкий голос. Словно песня сирены, способная одурманить недальновидного моряка. Но однажды я все это уже проходил, и очень дорого поплатился за минутное помешательство. Сладкоголосая сирена в одночасье превратилась в монстра. В самого идеального монстра… Прохладное ноябрьское утро навсегда изменило ход моей жизни, и я до сих пор в деталях помнил тот день.

POV. Джастин

7 лет назад

— Дорогой, передай, пожалуйста, соль! — рука машинально потянулась к солонке, а голос отчеканил, словно на автопилоте. — Вот, мам!

— Ох, закончилась! — мама демонстративно потрясла пустой банкой в воздухе, словно кто-то хотел с ней поспорить, и громко, чтобы было слышно на кухне, позвала, — Ланочка, принеси солонку! Сил моих больше нет питаться этой пресной куриной грудью!!! — моя мать перепробовала, наверное, все диеты мира, и совсем недавно слезла с бессолевой. Она с недовольным видом уставилась в свою тарелку, а я прикрыл глаза, в сотый раз прокручивая в голове события вчерашнего вечера.

Уже третий месяц я носил почетное звание студента самого популярного университета в мире. Йельский принял меня с распростертыми объятиями. Еще бы, наследник крупной американской промышленной династии! Но душу грела мысль, что поступил я сам, без протекции влиятельных родственников. Был и еще один момент, который кружил голову не хуже «экстези». Самое старейшее тайное общество университета с говорящим названием «Череп и кости» распахнуло передо мной свои темные двери.

Скажу больше, я лелеял надежду в ближайшем будущем свергнуть нынешнего председателя братства и самому возглавить это влиятельное студенческое сообщество. К счастью, из меня буквально фонтанировали лидерские качества, а харизма и внешние данные — еще пара козырей в колоду, на пути к осуществлению мечты — я бы прекрасно справился с этой ролью! Поэтому, окунувшись во все заботы и прелести студенческой жизни, почти два месяца не появлялся в Нью-Йорке. Хотя от моего кампуса в Нью-Хейвене до дома было всего два часа езды на машине, а при желании, я легко мог сократить это расстояние вдвое.

Полгода назад какая-то потаённая дверь моей души словно слетела с петель. Как будто я проснулся, наконец, после долгой спячки, и этому было только одно объяснение — гонки. Мой первый заезд состоялся зимой. Машину одолжил друг, и, не имея прежде никакого опыта, я узнал, что такое запредельные скорости. С этого дня меня как будто подменили. Будто в душе открылся неизведанный ранее источник удовольствия. Мне нужна была свобода и скорость, звериный рёв мотора в ушах и сумасшедший секс после…

Гонки срывали крышу, адреналин валил из ушей, я всерьез задумывался заниматься этим профессионально… Понял, наконец, что приносит мне колоссальное удовлетворение, и это точно не управление многомиллиардной компанией родителей. Но в голове застряла мысль «я не могу подвести семью». «Не могу, не могу, не могу…» — они столько надежд возлагали на мое будущее, этих «столько» всегда было предостаточно. Я уже полгода гонял на треке, но не знал, как сказать об этом предкам. Такое «хобби» точно не вязалось с их представлением о будущем наследнике огромной корпорации.

Я сделал глоток кофе, и, поморщившись, обвел взглядом родителей: они с упоением изучали новости американской биржи, даже не глядя в мою сторону. После двухмесячной разлуки не спешили закидать сынулю расспросами о новой самостоятельной главе жизни. «Да уж, дома все по-старому», мелькнуло в голове, когда я с раздражением сжал вилку в руке. Но аппетита не было. Я был зол с самого утра, и чувствовал необходимость разрядки, мне нужно было выплеснуть эмоции любым способом, иначе мог взорваться…

Равнодушие родителей только усиливало мое отвратительное настроение после проигранной гонки. Вернее, от несправедливости: я выиграл, но победу присудили другому парню. Похоже, кто-то проговорился о финансовом положении моей семьи и нашем статусе в обществе, хоть и участвовал я под вымышленным именем. Но, к несчастью, возле трека всегда ошивались девчонки из моей бывшей школы, и было бы странно, если бы они не узнали парня, которого с жаром ублажали в школьной раздевалке…

Этот ублюдочный соперник, ещё и поцарапал мне тачку, неосторожно заходя в вираж. Чувство несправедливости клокотало внутри, сигнализируя о приближении извержения вулкана под названием «ярость».

Я сделал еще один глоток, окончательно убеждаясь, что кофе не мой напиток, и резко поднял глаза. Разряд. Как будто шаровая молния ударила в самое сердце, дыхание перехватило. Мой взгляд встретился с глазами цвета спокойного лазурного моря. Из-за таких глаз, как у нее, в средневековье захватывали большие города, и падали могущественные империи… Я даже не слышал, как она очутилась в столовой с этой чертовой солонкой в руке.

Лана. Дочка кухарки, которая уже несколько лет подрабатывала у нас прислугой. До отъезда в Нью-Хейвен я часто ловил на себе её взгляды. Ей было лет пятнадцать, и расцвела она практически на моих глазах. Вроде совсем недавно угловатый подросток с тонкими ножками-палочками, немного ссутулившись, драил до блеска все горизонтальные поверхности нашего огромного дома, и вдруг, как-то в одночасье, этот подросток оформился, превратившись в пленительную молодую девушку. Иногда я и сам засматривался на её кукольное личико с карамельными губками, фантазируя, каково это, проникнуть языком в этот аккуратный рот?!