«Вот это Дима постарался?» — бормочу себе под нос и поправляю платье. Волосы вообще завязываю в конский хвост. А вот с губами ничего не сделаешь.

Вздыхаю и возвращаюсь.

Марка на своем рабочем месте уже нет. На моем столе лишь гора работы с запиской чтобы обязательно разобрала все до конца рабочего дня.

Я безнадежно хмыкаю и принимаюсь за работу. Видимо, придется задержаться еще часа на два. Марк все же гад.

Глава 7

Прихожу в себя только дома. Кормлю свои неоновых аквариумных рыбок и думаю, как так все завертелось.

Марк мне нравится. Мне кажется, я ему тоже нравлюсь, иначе, почему он так ревнует?

Это же видно.

Но встречается с другой. Мужчины, ну вот как их понять?

А Дима он, конечно, красивый и горячий, но ничего особенного я к нему не чувствую. Да, физическое влечение есть, но больше ничего.

Долго сверлю взглядом неоновых малышек, но они мне не отвечают, и я перебираюсь в кровать, зарываюсь под одеяло с головой и засыпаю.

Сквозь сон мне кажется, что рядом со мной раздается один и тот же назойливый звук, черт, трезвонит проклятое приложение.

Но почему так часто?

Нехотя беру телефон в руки и открываю диалоговое окно, там, наверное, сто сообщений уже. И все от Наташи-нимфоманки. Быстро пролистываю вниз — ничего неясно, какие-то мольбы о помощи, кто-то за дверью, что за ерунда?

Спросонья набираю ей через приложение и смотрю на часы — три ночи. Похныкиваю, понимая, что завтра буду на работе как сонная муха.

— Наташа, в чем дело? Я ничего не поняла по твоим сообщениям, — говорю я, когда понимаю, что трубка снята.

— Настя, помоги мне, — плачет Наташа.

— Да что случилось? — начинаю паниковать я.

— Настя, у меня обострение и я думала, что на этот раз без таблеток справлюсь.

— Ты сдурела? — я подскакиваю на кровати.

— Да я бы справилась, но Вадик, козел, он под дверью стоит и колошматит. А я так хочу, кошкой на стену лезу. Настя, мой Ромка в командировке.

— Наташа, твою мать.

— Настя, он мне через дверь такое шепчет, я с ума схожу, уже руки чешутся ему открыть, — скулит Наташа.

— Я еду, — накидываю на себя спортивный костюм, что лежит рядом с кроватью и вызываю такси через интернет, чтобы не разрывать разговора с Наташей.

— Так, малыш. Ну, ты же не мартовская кошка. Женщина может прожить без секса и ничего с ней не случится. Держись.

— Ты за себя говори, а мне крышу сносит, внизу все горит, тело на части сейчас развалится. Я как представлю, что все, что Вадик говорит — он со мной сейчас сделает, у меня мозг в желе превращается.

— Наташа, я уже перед домом, такси подъезжает, буду через десять минут. Ты же продержишься?

Она хнычет в трубку. Слышу на фоне стук в дверь и крики. Похоже, этот Вадик бухой, вот сука.

Вы не думайте, кстати, что Наташа шлюха какая-то, у нее сильный гормональный сбой, на почве этого ее периодически и клинит.

Плохо, что разобрались не сразу, пару лет в ее жизни был полный мрак. Даже знать не хочу, сколько мужиков через нее прошло. Только в прошлом году врач нормальный попался — сделал правильные анализы, назначил терапию. И она помогает, если только вовремя все таблетки принимать. Но Наташа бывает безответственной, и случаются залеты.

Как результат мы всем сайтом смотрим по пять-семь новых видео за неделю, и ждем, пока ее отпустит. В конце концов, это ее жизнь, пусть делает что хочет. Но, похоже, пару месяцев назад у нее кто-то серьезный появился — вот она и решила за себя побороться.

— Настя, ну что я за сволочь такая?

— Не скули, — злюсь я, — иди в ванную, давай, включи воду теплую, залезь и расслабься.

Залажу в такси и называю адрес:

— Если доедем быстро — доплачу, — подгоняю я таксиста.

— Наташ, девочка, ты же у меня умница, — я сбавляю обороты, — ты же понимаешь, что ты Вадика не любишь и если даже вы переспите, завтра ты пожалеешь очень сильно.

— Я все знаю, но ты понимаешь, что такое чешется мать его? — в отчаянии плачет Наташка мне в трубку.

- Мне кажется да, Наташа. Ох, как я тебя понимаю, тут со мной такое уже несколько дней творится, — я выдыхаю, — я уже у дома, выхожу. Ты только в квартире сиди и откроешь, как этот урод, свалит.

Бросаю таксисту деньги и иду в подъезд. На этаже у Наташки останавливаюсь.

Черт, а она не говорила что Вадик такая горилла огромная. Он, наверное, метра два. В голове проскакивает, что у нее какой-то раньше тренер из качалки был в любовниках, видимо, это он.

— Здравствуйте, — спокойно говорю я, — вы не могли бы отсюда уйти?

— Что, бля*дь? — горилла поворачивается ко мне, — ты кто такая нахрен? Я к своей бабе пришел.

Так, я смотрю, ни умом, ни интеллигентностью горилла не блещет.

— Во-первых, Наташа — не баба, — голос мой предательски подрагивает, — а во-вторых, я полицию сейчас вызову и скажу, что вы ломитесь в чужую квартиру.

Горилла сально проводит по мне взглядом:

— А ты ничего, может, я тебя вы*бу? — он направляется ко мне качающейся походкой. Мне кажется, на меня надвигается скала или, как минимум, бронепоезд.

Мне конец.

— Не смей подходить, пьянь, — твердо говорю я, но понимаю, что вряд ли мои слова имеют какой-то вес. Отступаю к противоположной стене, и сердце начинает предательски стучать от страха.

— А ты миленькая, не Наташка, конечно, — Вадик нависает надо мной и кладет свою лапищу мне на грудь, сжимает ее до боли, — но тоже сойдешь.

Что? Мне реально становится страшно. Он пьян, зол и заведен. В голове молниеносно пролетает мысль, что с девственностью я все же не так думала расстаться. В грязном подъезде, на глазах соседей по лестничной клетке, которые сто процентов в глазок посматривают, но выйти суки боятся. И вот с этим куском пьяного дерьма. Люди, остановите землю, я сойду!

— Отпусти, — я пытаюсь быть спокойной.

— А что ты сделаешь? — он хрипло смеется и легко засовывает руку мне под резинку спортивных штанов прямо в трусы. Меня передергивает от отвращения.

— Я на тебя заявление в полицию об изнасиловании напишу, я еще девственница и тебя сука закроют, — чувствую, как по щекам начинают литься слезы.

— Ты кто? — он вытаскивает свою руку из моих трусов и смотрит на меня ошалело, — целка? Еб*ть, такие еще бывают?

Вот вам и реакция мужика на мою хрустальную драгоценную невинность.

Тут с шумом открывается дверь и на пороге появляется Наташа. Мне кажется, мы с Вадиком оба открываем рот от неожиданности.

Наташа и так производит впечатление — высокая, рыжая, с красивой большой грудью. Но сейчас это что-то с чем-то. На ней только трусики-стринги и коротенькая полупрозрачная мокрая маечка, длинные вьющиеся волосы в беспорядке обрамляют лицо, глаза горят диким огнем, и косметика растеклась разводами вокруг них. С тела капает вода, видимо, в ванной все же сидела, как я ей сказала. А главное, в руках у нее металлическая розовая бита.

— Руки убрал, сука или я тебе башку развалю, — Наташа выглядит так воинственно, что убраться отсюда хочется вместе с Вадиком. От греха подальше.

— Воу-воу, детка, полегче, — Вадик поднимает руки и обезоруживающе улыбается ей.

— Он засунул мне руку в трусы, — мстительно кричу я.

— Ах, ты целка дурная, — шипит Вадик и получает удар битой по плечу.

Я морщусь вместе с ним, удар у Наташи поставленный. Так тебе и надо, извращенец!

— Да пошли вы обе, больные, — Вадик выставляет руки в защите и пятится к лестнице, — нимфоманка и целка, ну пи*дец, вы друг друга нашли, — это уже раздается где-то внизу лестницы.

Я шумно перевожу дыхание и заталкиваю Наташу в квартиру.

— Заходи уже, а то соседи в глазок еще не всю твою задницу рассмотрели, — ворчу я.

Наташа смиренно заходит в квартиру и устало откладывает биту на тумбочку в прихожей.

— Ты бы себя видела, Наташка — чистая амазонка, — усмехаюсь я.

— Насть, ты прости, — она устало садится на диван в гостиной, что-то меня так накрыло, — Наташа закрывает глаза и выдыхает, — мысли эти поганые из головы никак не выгнать. А я не хочу больше этой грязи. Рома, если узнает, что я за старое взялась — он же меня бросит.

Я сажусь рядом и обнимаю ее за хрупкие плечи.

— Наташа, пей таблетки, ради себя, ради него. Ну, хочешь, я напоминать тебе буду? — целую ее в щеку и прижимаюсь к хрупкому телу.

— Ты хорошая подруга, спасибо, — Наташа всхлипывает, — у меня там ванна почти набралась.

— Ну так пошли, шампанское доставай — отметим твою стойкость, не зря же я ехала, — приободряю я подругу и иду в ванную, — я с тобой буду дружить пока это огромное джакузи существует в твоей квартире, — цокаю я и подхожу к большой чаше. Это Наташе какой-то богатый любовник подарил на прошлый Новый год. Я такие только в спа-центрах раньше видела.

— Я так и знала, что дружба твоя не бескорыстная, — усмехается и ставит бокалы с шампанским на край ванной.

— Пенки подлей, — я снимаю с себя одежду и забираюсь в теплую воду. Наташа следом за мной. После этой гориллы хочется хорошенько отмокнуть и помыться. До сих пор передергивает, как вспомню что он меня облапал.

— Все мужики козлы, — Наташа разливает нам по бокальчику, — почти. Ромка нормальный.

— Ну, это пока он ничего не учудил, — резонно замечаю я и делаю глоток, — за то, что ты выстояла и не дала этой горилле.

— Настя, извини за Вадика, ну что он к тебе в трусы полез, — Наташа виновато смотрит на меня исподлобья.