- Вот именно, - лукаво промурлыкала я, пробегая пальцами по его руке, от запястья до локтя и обратно. - Ключевое слово здесь «кажется». Так что будь зайкой, наполни мой бокал.

Хью недовольно покачал головой, нырнул под стойку и через мгновение снова появился напротив меня, сжимая в руках бутылку текилы.

- Я думаю, что сегодня вы выпили достаточно алкоголя. – Позади меня послышался приятный, бархатный и очень настойчивый голос. Хью удивленно посмотрел на меня, а потом на того, кто стоит за моей спиной.

- Хью, не случай всяких выскочек, - я смерила друга недовольным взглядом, мысленно посылая незнакомого выскочку куда подальше, чтобы тот не лез, куда его не просят. – Рука, бутылка, стакан. Понял мою установку? – Парень понимающе кивнул. – Тогда действуй.

- Кажется, я довольно понятно выразился. – Голос незнакомца холодным ножом разрезал воздух. – С нее хватит.

- Да кто ты такой? – Взорвалась я, оборачиваясь лицом к нахалу, возомнившему себя пупом земли. Он стоял в шаге от меня, спрятав руки в передние карманы темных джинс, нежно-голубая рубашка, плотно облегала его тело, показывая, что под ней скрывается подобие Аполлона. Парень настолько сногсшибательно красив, что на мгновение я просто забыла, как разговаривать, дышать и двигаться.

- Тот, кому небезразлично, что такая прекрасная девушка травит себя алкоголем.

- И что ты мне предлагаешь? – С сомнением спросила я, все еще отходя от небольшого шока.

- Ну не знаю, – парень рассеяно пожал плечами. - Я наблюдаю затем, как ты погружаешься в ночь и от этого мне страшно, - он смотрел на меня в упор, не моргая и не дыша. Голос звучал как сталь, царапая меня по коже. - А я привык уничтожать причины, вызывающие во мне столь ничтожные чувства.

От этих слов я вся похолодела. Должно быть это ужасное зрелище, я пьяна и растрепанная, стою как каменная с глазами на пол лица и клокочущим в груди сердцем. А напротив меня непринужденно стоит греческий бог во всем своем обличие.

Как кто-то столь прекрасный и теплый на вид может быть невыносимо холодным внутри?

- Как ты можешь судить? - Сдавленно спросила я, борясь со слезами. От алкогольного опьянения не осталось и следа. - Ты же совершенно не знаешь меня...

- Я сейчас смотрю на тебя, и мне кажется, что я знаю тебя лучше, чем ты можешь себе представить.

Внутри меня нарастала истерика, я сильно закусила губу и во рту появился стальной привкус крови. Его светло-карие глаза гипнотизировали меня, окуная в прошлое. Я уже видела где-то этот взгляд, точеное лицо... Я слышала этот голос...

- Кто ты? - Тихо просила я, подступая ближе, всматриваясь в лицо парня. Он вызывает во мне чувства, которые я испытываю лишь тогда, когда вспоминаю гибель родителей. Страх, боль, отчаяние, бессилие… все это в нем одном, как в том злосчастном дне аварии. И мне как тогда, хочется упасть на колени и выть, пока не потеряю сознание. Или не умру.

Незнакомец молчит, игриво смотря мне в глаза. Я подошла так близко и теперь слышу его учащенное дыхание.

Словно на большом экране кинотеатра в его глазах отражается то, что я уже видела когда-то: безграничное и пасмурное небо, кто-то держит меня на руках, убаюкивая, как младенца. Я помню, как хотела почувствовать хоть что-то, боль во всем теле просто сломала меня. Но с каждым движением ручной колыбели мне становилось легче, боль утихала, возвращались чувства. В поле моего зрения иногда появлялись теплые карие глаза, наполненные непролитыми слезами и губы шепчущие: «Боже, Эмили, я так тебя люблю…».

Я тебя люблю.

Губы шептали это так искренни, с отчаянием, как попавшие в беду люди произносят слова молитвы.

- Это был ты. - Утвердительно сказала я, ожидая какой-нибудь реакции парня, которая подтвердит мои догадки, но выражение его лица не изменилось. - Ты был на месте аварии.

- Какой аварии? - Четко очерченная бровь причудливо изогнулась, придавая лицу парня чарующий вид. Его забава выводила меня из себя, отодвигая назад просящиеся наружу слезы.

- Почти два месяца назад мои родители погибли в аварии, мне чудом удалось спастись, но ты ведь это и так знаешь, да? - Мой голос практически срывался на крик, и люди в баре уже начали оглядываться на нас, заинтересовавшись происходящим. - Я вспомнила тебя.

И тут он улыбнулся мне. Так ярко, просто ослепительно, удивив распаленную меня такой реакцией.

Я ждала, что он покрутит пальцем у виска, скажет что я «ку-ку» и, рассмеявшись, уйдет восвояси, но он делает то, чего я меньше всего ожидаю:

- Да, ты права, - его голос с холодного меняется на бархатно-мягкий. - Это был я.


Глава 2

Через два месяца после того разговора с дочерью меня не стало. Умирала я долго и мучительно, хотя молила Бога о том, чтобы однажды ночью я просто уснула и больше ни когда не разомкнула век. Но и тут он не пошел мне на уступки.

Я чувствовала, как жизнь покидала мое тело. Легкие горели огнем, панически требуя воздуха. Эдисон кричала в объятиях отца. Последним, что я увидела, было каменное лицо Алекса, лишенное всяких чувств и красок. Он словно и человеком не был, лишь пустой оболочкой, которую засасывало в черную дыру. Я была той самой черной дырой, которая убивала его душу.

Любовь не поддается логике или объяснениям. Она идеализирует человека, в которого вы влюблены, притупляя образы других, она ограничивает огромный мир до одного человека и всего, что с ним связано.

Я любила. И пусть моя любовь была лишь фантомная, она давала мне силы жить и в какой-то степени радоваться жизни. Я была любима двумя мужчинами. Первый оберегал мою душу и давал силы жить, второй согревал мое тело, скрашивая бесконечную череду дней, которые я проживала в надежде на то, что тот первый рано или поздно ко мне вернется.

На вашем пути могут попадаться замечательные мужчины, но смотря на них, вы будете искать черты того, кто навсегда завоевал ваше сердце. Вы будите сравнивать глаза, смех, поцелуи, прикосновения. Все то, что когда-то до костей въелось в ваше тело и теперь очень сложно от этого избавиться.

Жизнь терла меня словно наждачной бумагой по тонкой коже, снимая слой за слоем мою прошлую жизнь. Но Кайл всегда в ней оставался. Он сидит так глубоко во мне, что ни какая (даже потусторонняя) сила не сможет нас разделить надвое. Так было всегда, даже тогда когда я шла к алтарю, в белом платье к совершенно другому мужчине.

Я научилась заменять любовь уважением, нежностью, преданностью и верой в лучшее.

Алекс принял это. Его любви нам с лихвой хватило на обоих.


Не было никакого яркого, манящего света или призрака близкого человека, который звал бы меня куда-то. Ни чего из того, что нам рассказывали о загробной жизни. Мне было дико больно, а потом я просто исчезла.

Как будто бы упав в обморок, а потом, резко очнувшись, я оказалась на кладбище. Тела своего я не чувствовала, как и всего остального: тепла, воздуха, ветра, сердца, жизни.

Слух стал лучше, зрение острее, обоняние усилилось. Вот вроде бы я есть, но одновременно меня нет. Странное и совершенно не передаваемое чувство, я нигде и повсюду одновременно.

В толпе людей с ног до головы одетых в черное я распознала своих друзей и знакомых. Они размеренно и не спеша двигались вглубь кладбища, я последовала за ними. Кто-то из присутствующих сжимал цветы, кто-то носовые платки.

Я знала, для чего они все тут собрались. Мои похороны.

Меня тянуло к собственному телу как магнитом, и на секунду, всего лишь на одно мгновение у меня внутри поселилась надежда на то, что я смогу попасть внутрь и завоевать свое тело заново. Но подойдя к гробу и коснувшись собственной мертвой руки – я прошла сквозь нее. Больше ни чего не произошло, лишь магнит ослаб и уже практически не притягивал.

Я не хочу наблюдать за всем этим. Слушать речи людей, которым при жизни было плевать на меня, смотреть на убитые горем лица родных и знать, что ни как не смогу их утешить. Отскочив от гроба, я рванула туда, где по логике должен находиться выход и на всей скорости налетела на мужчину, проходя сквозь него. Меня словно водой холодной облили. Там где когда-то было сердце, что-то болезненно сжалось и меня согнуло пополам. Я жадно хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться, но, как и сердца легких у меня тоже больше не было. Боль не проходила, а миллиардами ножей кромсала меня изнутри, прижимая к земле.

- Что за черт? - Вырвалось у меня, и я принялась лихорадочно оборачиваться по сторонам, ища глазами мужчину, чью боль я переняла.

Я нашла его моментально, и узнала сразу же, даже не видя лица. Его образ навеки высечен в моей памяти. Кайл.

Он стоял чуть поодаль остальных, сжимая в руках мои любимые цветы. Мне показалось, что я чувствую их аромат, но на самом деле я ни чего не чувствовала. И даже не двигалась.

Ари подошла и обняла его за плечи, только сейчас я заметила, насколько сильно она изменилась. Хотя всем казалось, что она будет вечно молодой.

- Наша Эмили, Кайл... - Причитала Ариадна, обнимая Кайла. - Ее больше нет.

Мне хотелось развернуться и убежать куда-нибудь на Аляску, но я не могла. Это как когда ты наблюдаешь за огромадным торнадо, сметающим все на своем пути. Он движется к тебе, а ты стоишь и не можешь сдвинутся с места завороженный прекрасным ужасом, который ураган несет вместе с собой. Кайл всегда был похож на торнадо. Он сносил все, что мешало ему добраться до меня, врывался в мою жизнь и переворачивал ее с ног на голову. Возможно, отчасти именно за это я и любила его.

Священник произнес короткую речь, зачитав строчки из Библии, а потом слово взял Алекс.