— Не лишай моих родственников возможности встретить меня по-родственному. Я устроюсь и отзвонюсь тебе на мобильный. Поскучай без меня дня два.

— А твой номер? Скажи, я внесу его в справочник.

— Давай я сама тебе запишу, — сказала Джейн.

Клим протянул ей свой телефон, и она быстро ввела свой номер.

— Я буду ждать! А, может, всё же дашь адресок своей тётушки?

— Нет, нет! Мы обо всём договорились. Пока.

И она сама чмокнула его в щёку.


Проводив Клима, Джейн позвонила Анатолию:

— Здравствуй, Толя! Это Женя, которую ты чуть не сбил у гостиницы «Восход». Должок свой помнишь?

— А то! — последовал энергичный ответ.

— Сможешь подъехать через час к «Восходу»? Только без всяких там таксишных «шашечек» на машине. Лучше бы ты приехал на своей тачке. И если что — ты мой родственник. Дядя или старший брат. Что тебе самому больше нравится.

— Заинтриговала, красавица! Буду через час. Куда поедем?

— В гостиницу «Редиссон-Славянская».

— Круто! — оценил Анатолий.


— Вот это отель! Это я понимаю! — приговаривал Анатолий по дороге. — Сколько же там сутки проживания стоят?

— Я и не знаю точно, — Джейн пожала плечами. — Это не моё дело.

— А чьё же это дело? — опешил Анатолий. — Не вляпалась ли ты в какую-нибудь историю? Смотри, красавица! Не сговорилась ли ты часом с каким-нибудь богатеньким папиком?

— Если бы я сговорилась с папиком, то не ты бы меня сейчас вёз! — жёстко заявила Джейн. Она умела принимать заносчивый вид. — Что, если девушка красива, то уже больше ни на что не способна, кроме как быть содержанкой? Я фотомодель, Толенька, работаю в парижском агентстве. И мне забронирован номер организаторами Недели Высокой моды. Всем занимается мой менеджер. Я только выезжаю, куда следует.

— Фью! Фотомодель! И сколько же тебе платят, милая девушка?

— Мне хватает. Ну, любят в России деньги в чужих карманах считать! — усмехнулась Джейн.

— Ладно дуться! Уж спросить по-дружески нельзя! Так просто любопытно — хватает ли тебе на нормальную жизнь?

— А что в твоём понимании нормальная жизнь, Толя? — с весёлой злостью поинтересовалась Джейн.

— Да я сам не знаю! — добродушно расхохотался Анатолий. — Может, ты объяснишь. Всё же кое-чего повидала в этой жизни.

— А нормальная жизнь, Толя, это если тебе хватает на домик, на хорошее, здоровое питание, на машину, о какой мечтается. Жене на шмотки, детям на игрушки, на учёбу. Всей семье на хороших докторов. И ещё на отдых остаётся. Чтоб хоть раз в год съездить в Грецию, в Испанию. Ну, про театры и кино я уже не говорю.

— Хорошо ты рассказываешь, Женя! — восхитился Анатолий. — Я прямо тебя заслушался и размечтался! Красиво! На курортах я лет пять не был. Сыну коплю на учёбу в институте. Жене полгода назад операцию сделали. Тоже оплатил — и официально, в кассу, и в карман. Теперь только так лечат! В театрах тоже давно не был, хоть и в Москве живу. Билеты сейчас больно дорогие. Матери помогаю. Она у меня в Подмосковье живёт. Пенсия примерно сто долларов. На такую только пару раз в театр сходить, а потом и зубы на полку! Да ладно, я не жалуюсь. Жив, здоров, кручу баранку. Зато семья у меня хорошая. Жена с понятием. А ты, значит, красиво живёшь, надо понимать?

— Красиво, Толя, живу, очень красиво, но нелегко, — в том же тоне ответила Джейн. — Тяжёлая это работа — выглядеть модельно с восьми утра до полуночи. Я иногда месяцами ничего не вижу, кроме фотообъективов. И улыбаюсь, улыбаюсь так, что к вечеру лицо сводит. Большие деньги лёгкими не бывают.

— Это верно! Да ты расслабься, я не завидущий! Смогла — уважаю! Ну, приехали. Звони мне, если что. А для конспирации — я тебе дядя. А дядю надо слушать!

— Пока, дядя! Я буду звонить!


В отеле «Редиссон-Славянская» всё было на высоком уровне. Помпезная роскошь интерьеров, вышколенный персонал, великолепные рестораны, бары, магазины, салоны красоты и… И цены выше среднеевропейских.

Джейн понравился просторный двухкомнатный номер полулюкс с прекрасным видом на набережную и очень удобной кроватью. В сущности, ей больше всего требовалась хорошая постель. Джейн предстояло много работать, и только сон всегда помогал ей полноценно восстановиться.

Войдя в номер, она первым делом покрутила краны в ванной комнате. Горячая вода хлынула обильной вспененной струёй. Джейн подставила руку и грустно улыбнулась. В «Редиссон-Славянская» всё имелось. Перебоев с горячей водой и прочих приключений не предвиделось.

* * *

Модные дефиле стали похожи на театральные шоу. Вот только мир моды жёстче и беспощаднее мира театра — каждый новый спектакль здесь даётся только один раз. Потому много времени уделяется подготовке действа.

В тот год Неделя Высокой моды проходила в Москве в десятый раз, и ей придали статус юбилейной. До начала официальных показов шли интенсивные репетиции. Атмосфера раскалилась до предела. Съехались 56 моделей из ведущих агентств мира. С некоторыми прибыли личные ассистенты, визажисты и даже психологи. Трудились мастера по свету, звукорежиссёры и хореографы. Театральные художники готовили специальные сценические «задники» к различным выходам. К этому нужно приплюсовать внушительное число рабочих-монтажников, обслуги и, конечно же, вездесущих журналистов, которые уже возникали то там, то тут. От прессы все открещивались, боясь сглазить успех поспешными заявлениями.

Все спешили и немного нервничали. Самыми дисциплинированными были девушки-манекенщицы. Ведь первое правило модели гласит: быть со всеми вежливой и всегда улыбаться. Второе правило — меньше говорить и больше слушать.

Джейн участвовала в пяти показах, и ей пришлось работать по двенадцать часов оба дня, меняя одежду, прическу и макияж. Отработав у одного дизайнера, она спешила к другому. Генеральные прогоны шли под музыку и в полном «обмундировании». Туфли к платьям чаще всего были неудобными, жёсткими и с каблуками не ниже двенадцати сантиметров.

К вечеру хотелось только одного — скорее лечь в постель, но об этом было нельзя говорить вслух. Ведь третье правило модели гласит: никогда не жалуйся, что ты устала и даже не выгляди таковой!

Открытие десятой Московской Недели Высокой моды происходило весьма торжественно. Недостатка в зрителях не ощущалось, и наблюдать за ними было не менее любопытно, чем за основными участниками показов. В зале присутствовали представители городской Мэрии, спонсоры, VIP-персоны, VIP-клиенты, байеры и, конечно же, журналисты. Много пафоса. Много логотипов. Много бриллиантов. Телефоны «Vertu» с инкрустацией. Много мишуры и показного лоска. Искушённая, избалованная публика, которую нелегко заинтересовать, увлечь и убедить. Изучая московских зрителей, Джейн волновалась. Холёные мужчины и женщины держались очень уверенно, надменно, но, при входе в зал, многие из них принимались целоваться и обниматься, словно на встрече однокашников. Так сливки общества выделяли из общей массы друг друга.

Начались показы. Тела девушек оживали на сцене под звуки музыки и будто рассказывали что-то сокровенное своими гибкими движениями, а люди слушали их глазами. Все манекенщицы двигались размеренно и слаженно, словно исполняли некий странный колдовской обряд. Каждая была похожа на гостью из будущего — ведь они демонстрировали ту одежду, которую ещё никто не носил. Красавицы представляли свежие идеи дизайнеров, новейшие каноны и заповеди высокого стиля, превращая дефиле в завораживающую феерию. И постепенно публику захватил единый ритм, заданный девушками! Красота завладела залом.

* * *

Вернуться в отель удалось довольно поздно. В номере Джейн ожидал сюрприз — роскошная цветочная композиция в изумительной корзине. Цветов было так много, что назвать их просто букетом не получалось. Джейн позвонила на рецепцию:

— От кого цветы в моём номере?

— От спонсора Недели моды, — последовал ответ.

«Значит, все девушки получили такие подарки, — успокоено подумала она. — Что же, приятно засыпать рядом с этой красотой».

Уже лёжа в постели, она проверила пропущенные вызовы на сотовом телефоне. Была короткая весточка от Клима в виде SMS. Он не утерпел и написал ей: «Где ты? Отзовись. Скучаю. Целую». Джейн набрала в ответ: «Очень занята. Поскучай ещё немного. Позвоню завтра. Целую».

* * *

Если первый день модной Недели был очень торжественным, то второй — ярким и событийным. В программе значилось дефиле российских звёзд шоу-бизнеса, и это вызывало у манекенщиц дух соперничества.

— Russian it-girls! Wow! Let's look! — первой по этому поводу высказалась немецкая модель Татьяна Патитц, и в её устах эта фраза прозвучала азартно и задиристо. Она сама была звездой в мире моды, королевой подиума, и прилетела в Москву лишь для одного выхода. Совсем недавно Татьяна стала лицом очень модной и дорогой джинсовой японской марки Uniglo. Её популярность росла, девушка сама была на гребне успеха и проявляла острый интерес к другим любимчикам фортуны.

Со слов Татьяны в большой гримёрной завязалась оживлённая беседа. Посыпались реплики. Топ-модели и визажисты болтали, как простая обычная городская молодёжь.

— О, многие так капризны и привередливы! — заявил один мастер макияжа. — Я их гримировал, и одна блондинка, дочь какого-то крупного политика, устроила настоящий скандал!

— Почему?!!! — возникло всеобщее удивление. — Она не хотела выступать?

— Она отказывалась надевать платье, сшитое именно для неё! — продолжил визажист.

Сообщив это, рассказчик многозначительно приумолк и обвёл взглядом своих слушательниц. Все их красивые лица выражали недоумение. Ведь в модельном бизнесе есть закон: никогда не отказывайся надевать дизайнерскую вещь только потому, что она не нравится тебе. Насладившись произведённым эффектом, он продолжил: