Тина с нетерпением ждала каникул. Ждала встречи с Филиппом, встречи с Прекрасным Принцем из Прекрасной Жизни.

3

Они заранее подробно договорились в письмах о встрече. Тина пришла первой. Как только появился Филипп, и они обменялись приветствиями, тина потянула его за руку за собой.

— Пойдем, Филипп, я тебе что-то покажу! — попросила она.

Они подошли к витрине.

— Смотри! Это медвежонок Паддингтон! — заявила Тина, указав на забавную игрушку. — Присмотрись повнимательнее!.. Ну?.. — нетерпеливо спросила она и, заметив его недоумение, смеясь, пояснила: — Да он же — твоя копия, Филипп! Правда-правда!

Филипп пожал плечами и с сомнением в голосе возразил:

— Во-первых, почему это он — медвежонок Паддингтон? Во-вторых, не так уж мы с ним и похожи! Даже совсем не похожи! Придумаешь тоже! Я и этот, так называемый медвежонок Паддингтон! С ума сойти!!! Глупая выдумщица ты, Тина! Фантазерка!

Она обидчиво надула губы и отвернулась. Филипп заметил, как огорчилась Тина, поэтому сразу же, как можно веселее и беззаботнее, добавил:

— А впрочем… Почему бы и нет? Имя у него подходящее — Паддингтон. Сокращенно — Тон. Прислушайся, как созвучны это имя и твое. А раз мы с ним — копия друг друга, с этой минуты ты будешь — Тин, а я — Тон!

— Тин-Тон! Тин-Тон! — звонко захохотав, подхватила Тина. — Как здорово ты это придумал, Филипп! Тин-Тон! Тин-Тон!..


А когда каникулы кончились, и Филипп уехал, в приют неожиданно явился посыльный и попросил пригласить Тину. Как только она появилась, он отдал ей красиво упакованный сверток. Тина удивленно поблагодарила и быстро убежала в спальню. Там она нетерпеливо развернула подарок и радостно ахнула. В ее руках оказалась та смешная и забавная игрушка, которая привлекла в магазине ее внимание — медвежонок Паддингтон. А еще была записка:» Тин! Надеюсь, моя копия заменит меня и не даст тебе скучать! Теперь ты не одна. Тон.»

Душа Тины наполнилась теплотой и признательностью. Из глаз потекли слезы. Это была ее… только ее!.. первая игрушка!!! Собственная! Единственная.

4

Как ни странно это было, но их отношения с течением времени не прервались. Наоборот, стали более открытыми, необходимыми для обоих. Встречи были не частыми и, как правило, непродолжительными, тогда как переписка оставалась стабильной и постоянной.

Филиппа особенно радовало то, что о переписке с Тиной, благодаря конспиративным мерам, заблаговременно продуманным и предпринятым им, Филиппом, ничего никому известно не было. Эта тайна сохранялась вот уже четыре года.

Тина, хотя по-прежнему и жила в приюте, теперь, благодаря помощи благотворительных организаций, училась в гуманитарной специализированной школе и поэтому могла более-менее свободно распоряжаться личным временем. Больше не надо было хитрить, нарушать дисциплину, выслушивать назидания и укоры из-за того, что она по собственному желанию и усмотрению покидала стены приюта.

За эти годы Тина ни разу не проявила излишнего любопытства ни к самому Филиппу, ни к его семье. Она воспринимала его просто как хорошего знакомого. Она даже не знала его фамилии, довольствуясь тем, что он сам считал нужным сообщать ей о себе.

Но однажды, случайно задержавшись у телевизора, Тина увидела на экране Филиппа вместе с семьей. Тина не могла и не хотела верить собственным глазам! Сердце выскакивало из груди, в голове стучали тысячи молоточков, по телу бежали нескончаемые «мурашки». Тину начал бить озноб. Она резко развернулась, добежала до спальни и упала на постель, уткнувшись пылающим лицом в подушку. Наверное, ей только показалось, что это был Филипп, ее тон, убеждала она себя. Потому что увиденное не могло, не могло, не могло быть правдой!!! Но сама Тина уже точно знала, что тратит усилия напрасно. Ее Тон, ее Филипп был не обычным мальчиком. Он был Наследником. Тину до глубины души удивляло только одно: как она ухитрилась раньше не узнать об этом?!!


Филипп долго ждал Тину сверх назначенного времени. Она так и не пришла. Он, хотя и огорчился, но решил, что, очевидно, какие-то причины помешали ей. Но когда Тина не появилась ни на следующий день, ни потом, Филипп не на шутку заволновался. В голову приходили самые фантастические предположения: катастрофы, страшные болезни, невообразимые травмы. Он ни о чем другом думать не мог, кроме того, что с Тиной, почему она куда-то так внезапно исчезла. Филипп поручил своему охраннику съездить в приют, все выяснить и передать Тине записку.


Тина удивилась, увидев перед собой неизвестного мужчину, который сразу же поинтересовался ее здоровьем. Она вежливо отвечала на все вопросы, с недоумением и любопытством всматриваясь в его лицо. Очевидно, незнакомец получил всю интересующую его информацию. Он помолчал, потом протянул Тине записку, попрощался и ушел.

Тина развернула послание. Ее лицо вспыхнуло. Она сразу узнала до каждой буквочки знакомый почерк. Глаза быстро побежала по строчкам: «Тин! Что случилось? Куда ты исчезла? Почему не приходишь? Я беспокоюсь. Буду ждать тебя в назначенном месте каждый день. Тон.»

Она глубоко вздохнула, потом в раздумье долго стояла у окна. Не пойти было нельзя. Как нельзя было окончательно вычеркнуть Филиппа из своей жизни, хотя Тина все эти дни мужественно пыталась это сделать.


Как только она появилась, Филипп бросился навстречу.

— Ну, ты и заставила меня поволноваться, Тин! Исчезла куда-то!

Сразу заметив ее растерянный и расстроенный вид, замолчал, проницательно всматриваясь в ее лицо.

— Тина, что случилось? Что с тобой? — взволнованно заговорил он и взял ее за руки.

Она оглядывала его так, словно до этого момента не была с ним знакома. Тина вдруг отметила, что Филипп стал очень симпатичным высоким 16-летним юношей. Что черты его лица приобрели за эти годы мужественность. Изменился голос. В характере появились несвойственные ему ранее властность и решительность.

Тина почувствовала себя неуверенной девчонкой, хотя, до этого момента, в свои 12 лет считала себя вполне взрослой и самостоятельной.

— Тина, почему ты молчишь? Что с тобой? — настойчиво повторил свой вопрос Филипп.

Она пристально посмотрела в его глаза и прямо ответила:

— Я видела тебя… то есть… вас по телевизору. Я теперь знаю, кто… вы.

Она убрала свои руки из его рук, спрятала их за спину и отступила на шаг назад.

Филипп на несколько секунд закрыл глаза, потом открыто и прямо посмотрел в ее лицо и проникновенно произнес:

— Я рад, что ты теперь все знаешь обо мне, Тина. Но я хочу, чтобы ты поняла главное. К той моей жизни наше знакомство и наша дружба не имеют никакого отношения. Я не хочу, чтобы между нами даже в малой доле что-то изменилось. Забудь об этой стороне моей жизни, Тина. Забудь и все! Пусть все останется, как прежде. Ты — Тин. Я — Тон. Хорошо?

— Я… я не знаю… — неуверенно и очень тихо откликнулась она.

— Ну, пожалуйста, Тина, давай плюнем на все эти условности и сложности! Зачем они нам? Лучше пойдем поедим мороженое! Как всегда. Пойдем? — весело предложил он.

Она немного помолчала в раздумье, затем улыбнулась и беззаботно согласилась:

— Пойдем, Филипп! Если, конечно, ты не закрыл мой кредит!

— Пока — нет, Тина, — улыбнулся Филипп.

— И о чем я только думаю? — засмеялась она. — Сумма моего долга просто огромна! Хорошо хоть, что проценты не набегают! Иначе я никогда с тобой, Филипп, не расплатилась бы!

— Да! тут я промашку дал! — поддержал он шутку. — Какие капиталы уплыли мимо! Эх, не деловой я человек!

Они отправились есть мороженое, решив, как им казалось, наилучшим образом все проблемы.

На какое-то время, до той поры, когда оба повзрослеют, это, действительно, будет так.

ВЕРА

Они дружили с раннего детства. Вера была старше Тины всего на полгода. Только поэтому раньше нее попала в приют. Они были совсем разными — и внешностью, и характером.

Тина была худенькой, подвижной, любознательной. Не очень симпатичной, но обаятельной, с выразительным умным взглядом серых глаз. От природы натуральная пепельная блондинка, Тина контрастировала со жгучей брюнеткой Верой, которой шла любая стрижка, любая прическа. Волосы Веры были послушными, густыми, в меру жесткими. Тогда как пушистые мягкие, слегка вьющиеся локоны Тины можно было либо традиционно забирать в «хвост», либо просто позволять им распадаться по плечам и спине. Ничего другого Тина, сколько ни мучилась, придумать не могла.

Между Верой и Тиной сложились особые, теплые и доверительные, отношения, как у сестер. Единственной тайной Тины, которую она не открывала никому, даже Вере, был Филипп.

Вера, едва ей исполнилось 18 лет, выскочила замуж по огромной стростной любви. Сразу родила сына. Ее муж был неплохим человеком, но слабовольным и слабохарактерным. Он считался великолепным дизайнером. Но, как и большинство талантливых, неординарных людей, пристрастился к алкоголю. Вера какое-то время самоотверженно боролась с «зеленым змием», но проиграла. Вера подала на развод.

Оставшись с сыном на руках, без средств к существованию, работала то продавщицей в магазине, то официанткой в ночных клубах, то секретаршей.

Именно последняя работа свела ее с состоятельным, но невероятно скупым и не очень приятным в общении человеком. Тину удивило, что Вера неожиданно согласилась жить с ним в гражданском браке. Тем более, что сына Веры он не воспринимал и не любил. Поэтому, хоть и скрепя сердце, оплачивал пребывание мальчика в одном из интернатов. Вера переживала из-за этого. Но ничего изменить не могла. Детей у ее избранника, за плечами которого было два развода, не было, и заводить их он не хотел.