— Но я не имела к этому никакого отношения!

Синтия сжала виски руками в отчаянной попытке вернуть себе ясность мысли. Опаляющие воспоминания о страстных ласках Рика и последовавшие за ними гневные обвинения привели ее в полное замешательство.

— На всякий случай, если бы твой шеф предпринял еще одну попытку «оседлать» Джека, тот запасся подробной информацией о каждом из вас, включая и фотографии. Джек весь вечер ломал себе голову, где мог тебя раньше видеть, и вот только что вспомнил. Он позвонил мне из автомобиля, решив предупредить на случай, если свора шакалов наметила меня своей следующей жертвой.

— Мы не шакалы! — Несмотря на нарастающее раздражение и страх, глаза Синтии возмущенно сверкнули. — Да, иногда информация оказывается ложной, и тогда мы прекращаем свои расследования. Но есть факты, которые требуют разоблачения. Такова наша профессия. Статьи Вэла Дилана отвечают запросам общества.

Он поджал губы.

— Вот как? И на какой же именно из «запросов общества» ты пыталась ответить, обхаживая меня? Я полагаю, что все эти три недели работа шла полным ходом?

— Нет, Рик. За эти три недели я отчаянно, безнадежно полюбила тебя…

— Если ты так гордишься своей работой, — продолжал он неумолимо, — то существует только одна причина, по которой ты лгала мне.

— Я не обманывала тебя, Рик! О нет! — Синтия порывисто выпрямилась, затем, спохватившись, что на ней ничего нет, быстро подняла розовое платье и прижала к груди. — Я не думала, что это все так важно для тебя. Да, я действительно собиралась писать статью…

— При нашем знакомстве ты забыла сообщить, что всего лишь одна из наемных писак в этом грязном листке, да? Чтобы вернее запустить в меня свои коготки, не правда ли? — с презрением произнес он, сверля взглядом оцепеневшую девушку.

— Все было не так, Рик! О Господи!.. Ты должен мне поверить! — Она умоляюще смотрела на Рика, но его лицо было словно высечено из камня. — Да, это правда, что ты интересовал нас. — Голос Синтии дрогнул.

— И какое же преступление против человечества я, по вашему мнению, совершил?

Она глубоко вздохнула.

— Мы получили сведения, очень убедительную информацию, что ты использовал свое положение директора банка, чтобы отмывать деньги, полученные от наркобизнеса.

— Наркобизнеса? — ошеломленно повторил он.

— Да, Рик. Информация поступила из очень серьезного источника, и мы не могли просто отмахнуться от нее, не проверив. Мой шеф вцепился в нее словно собака в кость, ведь наркотики — это так серьезно…

— А могу я узнать, кто предоставил вам эту интересную информацию? — Бархатная вкрадчивость тона не могла скрыть его гнев. Сердце Синтии болезненно сжалось.

— Я не могу сказать. — Синтия отвела взгляд и, увидев, как он посмотрел на нее, решила, что Рик хочет ее ударить. Она испуганно отпрянула.

Рик рассмеялся.

— Ну, конечно. Профессиональный журналист никогда не раскроет источник информации, хотя бы ему пришлось сесть за это в тюрьму. Но не волнуйся, милая, есть и другие способы узнать все подробности этой душераздирающей истории. — Он зло ухмыльнулся.

— Рик, прошу тебя, не надо! — умоляюще попросила Синтия, быстро одеваясь. В глазах у нее все поплыло, она чувствовала, что может упасть в обморок.

— Ну полно, малышка. — Он насмешливо скривил губы. — Мы оба знаем, какая ты превосходная актриса, так что оставь свои слезы раскаяния при себе.

— Я не притворяюсь. Я…

— Да, так как же ты это назовешь? Тебя подсунули мне, как приманку, не так ли? И я, как последний дурак, не устоял…

— Нет! — Она поднесла к губам дрожащие пальцы.

— Тебя попросили лечь со мной в постель и выведать все что можно. Этот прием, дорогая, далеко не нов. Не ты первая, не ты последняя… Так поступали до тебя, и будут поступать после. Честно говоря, подлая тебе досталась роль! — Воспоминания о словах шефа вызвали на побелевшем лице Синтии краску стыда. — Надо отдать тебе должное, ты искусно справилась с заданием. Чего стоят только одни твои широко открытые невинные глаза, полные любви. — Он за подбородок повернул к себе ее лицо. Волей-неволей ей пришлось заглянуть в горящие презрением глаза. — Бог мой, каким я был идиотом! — Его голос прозвучал глухо от неудержимого презрения к себе. — Обращался с тобой, как с хрупкой фарфоровой статуэткой, считал чистейшим созданием…

— Рик, не надо…

— О, ты запаслась терпением. Конечно, было бы неразумно прыгнуть ко мне в постель в первую же ночь. Ты не так глупа и умеешь выжидать. Но почему же вдруг тактика переменилась? Больше не могла сдерживать свою натуру или же в редакции срочно требуют материал?

— Ничего подобного. Ты должен меня выслушать… — Она неуверенно коснулась его рукава, но он брезгливо стряхнул ее руку, как стряхивают ползущее насекомое. Подавив обиду, Синтия продолжала: — Завтра, когда я поделюсь в редакции своими соображениями, уверена — они прекратят расследование. Я пришла к выводу, что ты абсолютно ни в чем не виновен.

— И почему же ты так в этом уверена? — Он закурил сигарету и откинулся в кресле.

— Я знаю, что ты никогда не пошел бы на такое, потому что… — она замялась и сильно прикусила нижнюю губу.

— Ты считаешь, что я невинный ягненочек, да?

— Я люблю тебя, — закончила Синтия и заплакала.

— Любишь меня? — Рик замер и несколько мгновений молча смотрел на нее, потом закинул ногу на ногу и неестественно рассмеялся. — Знаешь, птичка, тебе и впрямь стоит пойти на сцену. Я ведь почти поверил тебе. А эти слезы… — Зеленые глаза смотрели холодно и с презрением. — Ты в самом деле ждешь, что весь материал бросят в корзину, если ты завтра придешь в редакцию и пролепечешь: «Я знаю, что он невиновен, мистер Дилан, потому что люблю его». — Он встал и нервно зашагал по комнате.

— Пожалуйста, Рик, не надо! — Отчаянным жестом она зажала уши.

— Значит, это твое единственное доказательство? Так? — Он схватил ее за плечи и с силой встряхнул.

— Прошу тебя, не надо меня мучить! — У нее вырвалось сдавленное рыдание. — Я не сделала ничего плохого. Клянусь тебе!

— Так ли это? — Он пронзил ее ледяным взглядом. — Днем ты на несколько часов оставалась у меня дома одна. Интересно, чем ты занималась все это время?

Увидев, как румянец смущения заливает ее лицо, он с силой оттолкнул девушку и вскочил на ноги.

Упав на ковер, Синтия закрыла лицо руками и замерла. Она услышала, как Рик быстрыми шагами направился в сторону кабинета. Раздался звук открываемой двери. Через несколько секунд он вернулся назад и подошел к ней.

Когда Синтия решилась поднять на него глаза, у нее заныло сердце от страха. Рик держал в руке ту самую папку, над которой она нерешительно раздумывала днем.

— Наверное, Уильям помешал тебе, — произнес Рик голосом, от которого по спине у Синтии побежал холодок. — Ты так спешила, что сунула ее не на то место, а то я бы и не узнал. — Да, до Маты Хари тебе далеко! — Она попыталась что-то сказать, слабо пошевелила побелевшими губами, но он отмахнулся: — Не трудись оправдываться — я все вижу по твоим глазам. Ты залезла в мой дом как ищейка, как дешевая шпионка. Наверное, ты едва поверила в свою удачу, когда увидела мою переписку. — Он ожесточенно потряс папкой у нее перед носом. Не в силах произнести ни слова, Синтия нервно провела языком по губам. — Ты, голубка, не нашла в ней ничего позорящего меня или противозаконного, — прорычал он, — но мои конкуренты дорого бы дали за информацию, которая здесь содержится. Впрочем, кому я это говорю? Тебе уже все известно.

— Нет! — Синтия наконец обрела дар речи. — Ты все не так понял, Рик. И если ты мне не веришь… — губы ее предательски задрожали, — где мой блокнот? Вон там моя сумка. — Она исступленно взмахнула рукой. — Обыщи ее — обыщи мою одежду! Я не делала никаких записей!

— Благодарю, не стоит. — Губы его насмешливо искривились. — Я не стану опускаться до обыска. Ты же не дурра, и не так наивна. Все данные хранятся в самом надежном блокноте — в твоей голове. — Голос его задрожал от гнева. — Но этот сладкий кусочек ты припасла не для простофили Дилана. Нет, конечно. Когда ты поняла, что именно попало в твои жадные маленькие ручки, то решила, что найдешь покупателя, который сможет предложить тебе настоящую цену. Вот это бизнес, я понимаю!

— Нет! Нет! Неправда! — Синтии казалось, что она умирает. Ее охватило жуткое чувство безнадежности, но она сделала еще одну попытку убедить Рика: — Ты должен понять, Рик. Раз я была полностью уверена, что ты невиновен, у меня не было никакой необходимости оставаться сегодня у тебя на ночь.

— Может быть и так, но только ты не могла отказать себе в маленьком удовольствии. А мысль о том, как ты удачно обвела меня вокруг пальца, только придала бы пикантности ситуации. — Его слова были, как удары хлыста. — Ну что же, думаю, мне не следует тебя разочаровывать.

— Нет, Рик, нет!

Увидев выражение его глаз, Синтия сжалась от страха, попыталась убежать, но он схватил ее за руки ниже плеч. Сильные пальцы впились в мягкое тело, как стальные клещи.

— Пусти меня. — Синтию охватил настоящий ужас.

— Не так быстро, дорогая. Я говорил, что ты пахнешь медом и цветами. Я хочу насладиться этим ароматом.

— Нет! Пожалуйста, Рик. Ты не можешь…

— Конечно, могу. — На его лице застыло жесткое, беспощадное выражение. — Женщины, которые используют свое тело, чтобы зарабатывать деньги, заслуживают хорошего урока. Ты получишь все, что заслужила, прямо сейчас.

Наклонившись, он поднял Синтию и, не обращая внимания на ее отчаянные попытки вырваться, понес в спальню. Толкнув дверь плечом, он вошел внутрь, захлопнул ее ударом ноги и бросил девушку на широкую кровать. Она хотела позвать на помощь, но он зажал ей рот рукой.

— Избавь меня от воплей оскорбленной добродетели, малышка. Официанты давно ушли, а Уильям слишком хорошо вымуштрован, чтобы вмешиваться и реагировать на женские крики. И, кроме того, ты сама этого хотела.